Чудные на всю голову

      Иве казалось, что в Черепаховой Академии каждый день творятся странности. То за окном пролетит самый настоящий дракон, то очередной маг проведёт красочный эксперимент с гигантскими пузырями на центральной площади академгородка, то на куполе за чашечкой соберутся самые настоящие птицелюди, чтобы обсудить религию и политику. Но, конечно, Джант со своим пожаром сумел переплюнуть все разом.       Благо, в Академии, помимо Ивы, нашлись маги воды и льда, которые тут же ринулись на помощь. Разговоров о «хулигане»-Джанте среди них, безусловно, было много, а последующие волны слухов будут бушевать не одну неделю, но и Иве, и самому Джанту было всё равно. Ива убедила его, что, если ему и впрямь так стыдно, у него ещё будет шанс исправить свои прегрешения. И Джант, недолго поспорив, всё же согласился.       Неизвестный… Нет, он не удивился. Напротив — сказал, что чего-то такого и ждал. Наверное, поэтому маги воды выскочили так быстро: они были предупреждены заранее, что их помощь может понадобиться. На напрашивавшийся вопрос «А зачем вообще было допускать неуравновешенного мальчишку к посвящению?» Неизвестный ответил, что право есть у каждого. И они могут не помогать, если не хотят.       Но они помогли. И Ива радовалась, что Академия не оставила Джанта в беде.       Посвящение Джанта и Прибоя, конечно же, было провалено. Ива рассказала тренеру Победоносцу о том, что произошло и что вызвало у Джанта такой страшный взрыв. По совету же тренера они выступили перед судьёй Форумом, и тот назначил повторное посвящение, но уже с Победоносцем наедине. На чём сам Победоносец и настоял, ведь, как он сказал, по его вине и случилось всё это недоразумение. Ссоры ссорами, а боевые навыки не показали ни Джант, ни Прибой. Следовательно, дополнительная проверка должна последовать.       Но что занимало Иву, так это лес. Ведь в этом пожаре сгорели не просто леса, сгорели века истории…       Тут на помощь пришла Сэчико с фамильярологами. Они подключили коллег-алхимиков и предложили посадить деревья заново, нарастив их магически. Решили использовать экспериментально усиленные саженцы. Выросшими, они походили на сосны и ели, но какие-то яркие, будто их напитали ведьминским светящимся раствором. А вместо шишек у них росли деревянные цветы. Правда, работающие точь-в-точь, как шишки. По крайней мере, эти деревья, по заверениям биологов Академии, прекрасно заменяли те, которые сгорели.       Они бы могли, конечно, и из воздуха деревья вырастить. Но это бы, во-первых, требовало в разы больше сил, а во-вторых — не каждый такое мог провернуть. Это Ива обучалась чудесам с детства, а многие маги-стихийники из Академии так и остановились на управлении существующими материями, не занимаясь созданием новой.       Подожжённую землю образовали бы маги, занимающиеся почвой. Дым и сажу собирались убрать маги воздуха. Ива вызвалась помочь им с поливом и влажностью. Другие маги воды тоже присоединились, но частично: тушения им хватило, чтобы сказать, что пользу они внесли и исправлять грешки Джанта не собираются.       Джант же сперва противился. Говорил, что лес вырастет, что с того? Но потом, пристыдившись, пришёл к Иве и напросился к Сэчико. Ива с радостью отвела его и спросила, чем он может помочь. Сэчико, конечно же, устроила ему нагоняй. О том, что думать надо, прежде чем творить что-то настолько разрушительное. И что ему долго придётся восстанавливать порядок вещей. Джант даже слово вставить не мог. По итогу ему просто вручили саженцы и послали разбрасывать, пока не придут маги стихии растений и не помогут.       Неизвестный затеей был более чем доволен. Мало того что последствия разрушений прикроют и тайну Академии сохранят, так ещё и Джанта к работе приобщат! Будет ему урок. Ива не сомневалась, что Джант на самом деле прекрасно осознавал, что натворил. Просто он, став вновь самым большим грешником во всей Академии, сильно разочаровался в себе. Столько лет исправления, восстановления репутации — и всё насмарку.       И Ива, понимая его, просто уговаривала потерпеть и выслушать. Всё-таки раз он хотел по-настоящему исправиться, то он не мог сидеть в стороне. И Джант её послушался.       И теперь, когда лес стал… совсем другим, мягко говоря, Ива писала бабуле, которая наверняка была в ужасе от этого пожара. До её избы огонь не дошёл, это Ива и сама видела и не беспокоилась. Но теперь надо было как-то бабуле объяснить происходящее, извиниться и дать напутствие, как выживать в этом новом лесу.       Именно дома, сидя на подоконнике с баранцем, Ива и застала перемещение Адалинды. Как же хорошо, что они успели убрать пожар до этого дня! Вергилий предсказывал им, что надо поторопиться, и у них удалось устроить всё в срок.       Чувство перемещения — когда тело распадается на тысячи маленьких ниточек — стало удивительно привычным. Многие поговаривали, что привыкнуть невозможно. Зато неописуемый восторг оставался каждый раз. Но Ива привыкла, как ни удивительно. И восторг не прошёл. Иногда Иве хотелось рассказать об этом Вергилию, но она стеснялась подойти. Такой великий маг, единственный в своём роде… С чего бы ему общаться с таким обычным волхвом, как она?       Когда Ива вновь очутилась на месте, она почувствовала, как её ушей коснулся влажный ветер. Он словно нёс капельки воды. Сняв их с себя, Ива открыла глаза, и когда зрение прояснилось — оглянулась.       Ох… Редко ей удавалось увидеть что-то подобное прежде. Окно её комнаты смотрело на скалистый берег. Точно пик горного хребта, он возвышался над морем. Волны с силой разбивались о камень, осыпая его пенистыми брызгами.       Вдруг Иве вспомнился вечер на Та-Ааи, когда Светозар ушёл в Академию без неё. Кажется, пиво переливалось из кружки в кружку точно так же.       Слегка вытянувшись, Ива увидела на земле короткую травку, щекочущую большие пятки Адалинды. Их большая черепаха стояла так близко к краю! Казалось, они вот-вот упадут, но этого не происходило.       И так бы и застыла Ива, глядя на бескрайнее серое море, но до её уха донеслось тихое блеяние. Медленно обернувшись, она увидела, как большая голова баранца свисла совсем близко к почве горшка. Испуганная, Ива тут же схватила его и принялась проверять. Дышит, глазки нормальные…       — Малыш, ты чего?.. — спросила она, оглядывая его со всех сторон.       Такой большой стал… Ведь всего пару дней назад был семечкой!       Горшок резко потяжелел. Удивлённая, Ива только благодаря Собачьим чувствам быстро сообразила, что баранца надо опустить. На её глазах стебелёк ширился и вздувался. Лепестки с головы опадали, как у отжившей своё ромашки. Ива опустила уши и ахнула. Нет… Не мог её милый баранец…       Но вдруг баранец издал громкое и звучное «бе-е-е». Встряхнув головой, он сбросил с себя оставшиеся лепестки и резко, стремительно подался вперёд.       Ива ахнула. Из стебелька выскочило облачко. Маленький комочек кудрявой белой шёрстки!       На её руки приземлился удивительно нежный, круглый баранец. Как обычный деревенский баран, только совсем маленький. Меж кудряшек на боках у него росли маленькие лиловые цветочки, по телу вились стебельки.       А личико осталось прежним: большеглазым и невероятно милым. Привлекая внимание, он заблеял, показывая свои широкие зубки. На его затылке Ива увидела два едва заметных отросточка и, тронув их, поняла, что у баранца растут рога.       — С днём рождения, мой маленький! — улыбнулась Ива, поднимая баранца за передние ножки. Какие же у него милые копытца! — О, значит, ты всё-таки Снежок, а не Снежинка?       Баранец заблеял, вертя ногами. Не нравилось быть поднятым! Про себя Ива отметила, что он удивительно лёгкий. Он должен быть таким или слишком мало весит? Надо узнать у Сэчико!       — Ну что, Снежок? Пойдём на твою первую настоящую прогулку?       Довольный, Снежок завилял маленьким хвостиком. Иве хотелось заплакать от того, насколько он милый!       Выскочив из комнаты и заперев её, Ива со Снежком на руках поскакала вниз по лестнице. Удивительно спокойно Снежок сидел у неё на руках. Она держала его, как ребёнка, под хвостиком и за спиной. Он же расставил ножки, будто обнимая её, но на самом деле просто расслабившись. Он даже не блеял на других магов, меж которых Иве порой приходилось протискиваться.       А вот и улица! Ива глубоко вдохнула. Свежий воздух! Снежку должно понравиться. Вокруг росла невысокая травка, как раз чтобы хорошо бегалось. По левую лапу Адалинды поле простиралось до самого небосвода, а голова её смотрела на небольшое возвышение вдалеке. Точно противостоя суровым ветрам, на краю скалы стояла лонгская пагода. Стены её поблёкли от старости, но оставались так же тверды.       Но Ива туда не направлялась. Пока.       Развернувшись, она неторопливо побежала в загоны к Сэчико. Та как раз открывала их вместе с другими фамильярологами. Ива увидела, как с резким звоном откидывается крыша навеса и выскакивает невысокий заборчик. Из заднего хода один за другим выползали животные, радующиеся свежему воздуху. С навеса вспархивали птицы, некоторые садились на козырёк, лениво перекрикиваясь между собой.       — Сэчико! Здравствуй!       Подбежав сзади, Ива, кажется, её напугала. Следившая за разбором загона, Сэчико так сосредоточилась, что от удивления вздрогнула, когда её панциря коснулись пальцы Ивы.       — Свята-а-ая Лонг-Му! — протянула она, хватаясь за сердце большой рукой. — Плакучая Ива-чан, чего же так подкрадываться? Моё древнее сердечко может и не выдержать…       — Прости! — засмущалась Ива, повесив уши.       — Ничего-ничего, я просто журю тебя, — медленно расплылась в улыбке она. — А кто это тут у нас? Неужели твой малыш наконец-то вырос?       — Да-да! — закивала радостная Ива, протягивая Сэчико удивлённого баранца. — Я назвала его Снежок!       — Какое благородное имя, Снежок-кун, — склонившись к баранцу, ласково произнесла Сэчико. — Ты доволен, что у тебя такая заботливая мама?       Снежок заблеял, тыкая в панцирь копытами. Ива пристыженно прижала его к себе, а Сэчико рассмеялась.       — Я самая обычная… Вон, даже хорошо вести себя Снежка не научила, — недовольно надулась, Ива легонько давая баранцу по носу.       — Не торопись с выводами. Он ведь просто ещё плохо управляется с ножками.       Тут Ива пристыдилась ещё сильнее. Наказала бедного Снежка ни за что!       — Прости, малыш…       — Ничего, ему всё равно. Дай-ка его. Не волнуйся, я ничего не сделаю…       Ива охотно протянула Снежка Сэчико. Главный фамильяролог Академии наверняка знала, что делать, получше Ивы!       Осторожно взяв баранца на руки, Сэчико развернулась к забору и медленно опустила Снежка. Тот встал на четыре лапы. Ножки его задрожали, и он сделал один шаг. У Ивы сердце остановилось: чуть не упал!       — О-он точно готов? — спросила она, метнувшись к забору.       — Ты рано за него переживаешь, мамочка, — не переставала улыбаться Сэчико. — Снежок очень умелый и здоровый малыш. У него всё обязательно получится.       И, вторя её словам, Снежок рванулся вперёд. С каждым шагом он ступал всё увереннее. И даже прыгал! Будто его всё это время держали взаперти, и он наконец-то вырвался на свободу.       — Снежок… — пролепетала Ива, чувствуя, как начинает плакать. — Малыш…       — О, эти слёзы счастья! — умилилась Сэчико и притянула Иву своей большой рукой. — Он теперь совсем большой.       — Я так им горжусь! — проскулила Ива, смущённо прикладываясь к передним пластинкам Сэчико.       — Я тоже, Ива-сан, я тоже.       Вдруг Ива услышала чьи-то тихие шаги. Отстранившись от Сэчико, она неожиданно увидела знакомое лицо и застыла.       Это же Вергилий!       — О, добрый день тебе, Вергилий-сан, — обернулась Сэчико, невольно оборачивая Иву за собой. — Пришёл сбросить стресс, как всегда?       Этот величайший маг, к удивлению Ивы, вздрогнул и опустил взгляд. Длинные волосы прикрыли его красные глаза, а руки сложились в неуверенности.       — Я… Д-добрый день! — едва не вскрикнул он и вслед за этим пробубнил: — Я, наверное, попозже зайду, когда вы будете свободны…       — Ты вовсе не мешаешь, Вергилий-сан, — медленно помотала головой Сэчико. — Присоединяйся. У нас тут пополнение!       — О, нет-нет, я вас смущу…       — Нет-нет, не смутишь. Проходи. Как же так, у нас новые друзья, а ты уйдёшь, не поздоровавшись?       Ива вдруг приметила, что Джант порой использовал тот же приём — давление на несущественный повод для стыда — и против неё.       Вергилий вздрогнул и выпрямился. Его глаза сверкнули любопытством. Наверное, Сэчико говорила о Снежке! Значит, Иве точно надо поздороваться и представить своего малыша.       Сердце её заколотилось. Она же хотела поговорить с Вергилием. И теперь ей просто необходимо воспользоваться возможностью!       Выйдя вперёд, Ива гордо выпрямила спину и улыбнулась. Удивлённый Вергилий вздрогнул.       — Бью челом, великий маг Вергилий! — она низко ему поклонилась. — Для меня честь — увидеть тебя и познакомиться поближе. Моё имя — Плакучая Ива.       Как принято было среди эллиадцев, Ива протянула руку. Сперва Вергилий опешил, а потом резко затараторил:       — Нет-нет, вы что, я вовсе не великий, самый обычный, просто проводником служу, я думаю, если бы Неизвестный позволил, я бы нашёл и других, кто на меня похож…       — Но пока ты такой один. Мне кажется, твои умения достойны похвалы.       Ива улыбалась так доброжелательно, как только могла. Иначе Вергилий, смущавшийся больше неё, действительно сбежит. А потом у Ивы и шанса не будет к нему подойти!       — Большое спасибо, Плакучая Ива. Вы очень добры, — наконец улыбнулся в ответ Вергилий и пожал руку. Его ладонь была такой слабой! Казалось, даже Ива была сильнее него.       — Давай на «ты», Вергилий. В берском нет других обращений, немного тяжело привыкнуть.       Ива и сама не знала, зачем это сказала. Но что-то ей подсказывало, что подружиться с Вергилием не так уж и сложно, как она думает.       — О… Хорошо, — скромно кивнул Вергилий.       — Ива-чан привела к нам нового друга, Вергилий-сан. Посмотришь?       — Ох… А можно? Позволишь мне?       — Конечно! Ты такой вежливый, Вергилий. Как не позволить?       Этот маг… Тысячелетний вампир, единственный в своём роде проводник, член Совета Кровавой Клятвы… просто так смущался перед какой-то студенткой! Ива не могла поверить, что он и вправду такой скромный. Она и сама едва поборола себя, чтобы начать знакомство. Но на месте Вергилия она вряд ли так стеснялась бы перед обычной, рядовой чудесницей.       Осторожно, Вергилий подошёл к забору и осторожно выглянул из-за него. Снежок, видимо, уже напрыгавшись, скакал им навстречу. Увидев его, Вергилий восхищённо вздохнул, укрывая рот рукой. От такого Ива удивлённо вскинула уши.       — Он так прекрасен… — пролепетал Вергилий.       — О, Снежок-кун удивительно красивый малый, — медленно закивала Сэчико. — Ива-чан, разрешишь Вергилию-сану погладить его?       — Да-да! Вергилий, ты можешь его даже почесать, если хочешь. Но только осторожно: мы ещё не знаем, где ему понравится.       — Конечно-конечно! Спасибо большое, что разрешаешь мне потрогать кого-то столь сокровенного!       Глаза у Вергилия светились радостью. Нет — даже счастьем. Даже Ива, до смерти любящая животных, так не могла радоваться.       — Я верю в тебя, Вергилий! — уверенно кивнула Ива.       А Вергилий кивнул ей в ответ. И, чуть наклонившись, протянул Снежку руку.       Тот сидел у заборчика и, сидя на траве, любопытно глядел на ладонь Вергилия. Осторожно и даже боязливо, тот приближал пальцы к баранцу. И, наконец настигнув его, коснулся его головы.       Послышался хлопок. Удивлённая, Ива отпрыгнула. А в следующий миг вместо маленького нежного Снежка увидела непомерно огромного барана, выше неё ростом.       Что?! Ошарашенная, Ива уставилась на Снежка. Казалось, это был он же, только гораздо крупнее. Его ноздри утыкались ей в лицо. Шёрстка теперь походила не на маленькое облако, а на огромную тучу. Но круглые глаза теперь выглядели ещё больше и ещё милее!       — О… Простите, не сдержался! — извинился Вергилий, убирая руку.       — Мы понимаем, с тобой такое бывает, — миролюбиво улыбнулась Сэчико. — Ты же не против, Ива-чан?       — А… Что это со Снежком случилось?..       Вдруг баранец заблеял. Так громко, что Ива чуть не оглохла!       — Снежок, тише, тише! — вытянула она руки, хватая его за уши.       Стоило ей почесать его, как он блаженно упал на бок. Земля под ним содрогнулась!       — У баранцев нет как такового роста, — объяснила Сэчико. — В том смысле, что из своих маленьких размеров они больше не вырастают. Зато они могут перевоплощаться в огромных баранцев. Иногда на них даже ездят. Но поскольку баранцы не настолько выносливы, их редко используют. Разве что для красоты.       Нога Снежка задёргалась, и цветочки на его икре испустили пыльцу. Поведя носом, Ива громко чихнула.       — Прости… Иногда моя магия сама собой вырывается. Поэтому не стоит думать, что я такой великий, с великой силой приходит… великая ответственность.       Вергилий тяжело вздохнул. Отвернувшись от Снежка, Ива и сама расстроенно вздохнула. Что же Вергилий так отзывается о себе? Почему он так себя не любит?       Придумав кое-что, Ива вдруг взяла руку Вергилия. Удивлённый, он не стал сопротивляться. Потянув его вперёд, Ива положила его ладонь под теперь огромное ухо Снежка.       — Вот здесь. Ему нравится, когда его чешут вот здесь, — улыбнулась Ива.       — О… Я понял, да! — улыбнулся в ответ Вергилий.       Его улыбку Ива посчитала своей победой. Этот светлый пурин улыбался, словно внутри него родилось новое солнце.       Стоило Вергилию слегка согнуть пальцы, как Снежок уже довольно подставил голову. Счастливый, Вергилий только ближе придвинулся к баранцу, почёсывая его и за ушком, и под бочком, и по спинке.       — Знаешь, Ива… Когда ты меня схватила, я заметил в тебе большую силу! — вдруг сказал Вергилий, оборачиваясь к ней.       — Д-да? Правда? — радостно завиляла хвостом Ива.       — Да! Я такое и раньше видел, но сейчас… Наверное, я созрел, чтобы кому-то это предложить.       — Предложить что? — не веря своим ушам, выдохнула Ива.       — В связи с обстановкой в мире Неизвестный недавно предложил мне набрать способных магов, чтобы научить их… ну, тому, что я делаю. Проводить. Строить пути. Тебе было бы такое интересно?       Ива застыла. О, Матушка! Она и не мечтала о такой чести!       — Да! Конечно, да! — воскликнула Ива. — Но, правда, я только студентка…       — Как закончишь обучение — можешь ко мне обратиться. Меня можно найти на верхних этажах, мой кабинет находится между кабинетом Неизвестного и кабинетом профессора Сервуса.       — Хорошо! Я уже жду, когда мы начнём!       — Я буду ждать твоей заявки.       Ива не могла поверить. Она станет одной из первых проводников после Вергилия! Невероятно! Теперь она будет ждать окончания обучения с нетерпением.

***

      — Ребята, ребята, давайте резвее! Тут та-а-ак красиво, мы всё пропустим! — радовалась Юн Ги, то проползая вперёд, то спускаясь назад.       — А ты уверена, что нам сейчас стоит тащиться неведомо куда лишь бы отрепетировать в красивом месте? — пожаловался Джант, вытягивая Ив за руку.       — Я больше не могу… — скулила та.       — Хей, вы чего? Это же всего лишь лестница!       — Хо… Всего лишь! — выдохнула Бич, высунув язык. — Всего лишь тысяча ступеней!       Вокруг царила страшная жара, какая обычно наступает перед дождём. В густых кустах рядом с каменной лестницей стрекотали странные жуткие кузнечики. Юн Ги, вроде как, сведущая в фауне Империи Лонг, назвала их цикадами.       От тяжёлой влаги волосы Джанта тушились. От них шёл дымок, который Джанта жутко бесил, но поделать он ничего не мог. Только надеяться, что никто не заметил.       Юн Ги повела их по паломническому пути. Сама она в юные годы путешествовала с другими монахами к этому храму и хорошо помнила окрестности. Конечно, Джант почему-то был уверен, что они могли обойти храм не по этой отвесной лестнице, обрывающейся со скалы, а по равнине. Но Юн Ги заявила, что там входа нет. Вот практично-то!       — Что такое… паломничество? — спросил неожиданно Амон, шедший позади и подталкивающий в спину плетущуюся Бич.       — О, начинается… — пробурчал Джант. Вторя его словам, Юн Ги напрыгнула на одно из деревьев и с него свесилась перед мирно идущим Амоном.       — Тебе правда интересно, Амон-сан? О, Амон-сан, это очень-очень важный священный поход!..       — Как когда идёшь убивать Пауков?       — Ох… Нет! — широко открыла глаза Юн Ги. — Монах не должен убивать. Мы мирные змеелюди. Нас учили драться только для защиты храма от чужаков!       — От Берского Царства? — спросила вдруг Ив. — Но мы же не такие дикари — на храм нападать!       — Ну-у-у… Объясни это вану, — пожала плечами Юн Ги и вновь переместилась в начало строя. — Паломничество — это путешествие по священным местам с целью очищения и познания истины!       — Разве обучения в одном храме недостаточно? — спросил Амон, сконфуженно хмурясь.       — О, нет-нет! — помотала головой Юн Ги. — Каждый храм рассказывает тебе свою мудрость. В нашем храме, например, рассказывали, как использовать монашескую магию!       — Монашескую? Ты имеешь в виду религиозную? — уточнила Ив.       — Нет. Монашескую.       Ив сощурилась. Джант удивлённо склонил голову.       — Но такой магии нет?.. — то ли спросила, то ли утвердила Ив.       — О, это в Академии нет! А в Империи Лонг — есть! — хихикнула Юн Ги.       — Ага… И что это за магия? — подозрительно сощурилась Ив.       — Ну, ты что, не слушала на Основах религиоведения? Это то же, что и волховская, и немножко стихийная, и немножко разрушительная… Ну, в общем, монашеская, потому что ей монахи пользуются.       Видимо, сдавшись, Ив посмотрела в сторону. Такой запутавшейся Джант её ещё не видел.       — В смысле? — наконец коротко спросил Амон.       — А-а-а! Ну, ребята, это же так просто! — расстроенно воскликнула Юн Ги. — Есть воины, они дерутся. У них воинская магия, которой они дерутся. А есть монахи. Которые используют всё остальное. Вот и всё!       — А-а-а! Вроде так понятнее, — закивала Ив.       — Подожди, Юн Ги! — припомнил вдруг Джант. — Ты только что сказала «Основы религиоведения»?       — Ага! А что?       — У нас, модераториев, нет такого предмета.       На миг Юн Ги застыла. Джант и остальные застыли на месте, наслаждаясь мгновениями, пока Юн Ги не торопилась уползти вперёд как можно быстрее.       — Это наш предмет, — пояснила Ив.       — Оу. Ладно, — расстроенно опустила голову Юн Ги. — Видимо, я опять расписание перепутала…       — Что ж! Больше знаешь — шире кругозор, — ободрила её Ив. — Никто же не запрещает посещать чужие лекции.       — Хей, давайте дыхание не тратить, и дойдём уже! — вдруг вызвалась Бич. — Долго ещё, Юн Ги? А то я тут прям и слягу.       — О, за этим поворотом мы придём к храму! — сказала вдруг Юн Ги.       — Так чего мы тут стоим вообще?! — всплеснула руками Бич и твёрдым шагом обогнала впередиидущих.       Джант не был против. Он только поддержал за руку Ив. Та, похоже, от слов Юн Ги приободрилась и заметно охотнее потопала по лестнице.       Наконец-то они добрались до верха! Джант мог спокойно выдохнуть. Вопреки своему званию модератория, он действительно ненавидел пробежки и тренировки.       Оглядевшись, он восхищённо застыл. Вот он, лонгский гений! Казалось бы, это здание давно должно было погибнуть под бушующими волнами. Но нет, оно выстояло и теперь зазывало внутрь большими каменными вратами. Джант даже толком не знал, что конкретно защищало от ветров и непогоды, но чувствовал, что причудливые формы пагоде даны не просто так.       С такой же причудливой кирпичной крыши стекали большие капли воды и приземлялись в маленькие фонтанчики с зелёными трубками. Когда капля приземлялась, трубка тяжелела и стукалась о фонтанчик. О! Любопытно.       Вода из фонтанчика шла в небольшие углубления, откуда поступала в сад, полный пышных, сочных, свеже-зелёных растений. Под крышей висели колокольчики, звенящие от дуновения ветерка. Помимо них и трубок, перед входом ничто не производило ни единого звука.       — Как-то… Немного неловко, — пробормотал Джант, нарушая тишину.       — Ну… Это Храм Молчания. Тут не принято много шуметь, — пожала плечами Юн Ги.       — Я так понимаю, там дальше, — заявила Бич и было развернулась, но была перебита:       — Нет! Нам сюда, — с улыбкой ответила Юн Ги.       Джант недовольно на неё уставился. Серьёзно? И что им с музыкальными инструментами делать в Храме Молчания?       — Хорошо, понятно, поворачиваем назад, — раздражённо сказал он, но Юн Ги выскочила перед ним.       — Постой! Не надо уходить! — взмолилась она.       — Но что нам делать здесь, в Храме Молчания?.. Молчать? — предположил он.       — Юн Ги, это правда какая-то бессмыслица, — вдруг встала на его сторону Бич. — Мы сюда так долго шли…       Видя, как Юн Ги расстроенно опустила хвост, Джант почувствовал укол стыда. Но ведь правда! Зачем им было проходить сквозь весь этот путь?       — Если ты нам объяснишь, Юн Ги, мы тебя поймём, — неожиданно посоветовала Ив. Джант улыбнулся. Как всегда, его Ив так мудра, так мудра!..       — Ну… — скромно потупилась Юн Ги. С её гигантским телом изобразить стеснение было физически сложно, но ей удалось это сделать. — Простите, что не сказала раньше! Но я хотела… вас кое о чём попросить. И подумала, что если скажу заранее, вы точно откажетесь. А теперь, раз прошли, может, выслушаете…       Джант шокированно открыл рот. Она задумала это с самого начала и дурила их?!       — Это обман, Юн Ги! — возмутился он.       — Я знаю! — стыдливо потупилась она. — Но выслушайте меня… Пожалуйста!       Видя её умоляющие глаза, Джант не мог отказать. Он вообще редко выносил, когда женщины его о чём-то просят. Слишком их жалко.       — Ну, ладно… Всё равно пришли, — закатил глаза он. Лишь бы не видеть умоляющую Юн Ги.       — Изначальная причина всё равно звучала странно, — пожал плечами Амон.       Джант невольно с ним согласился. Отрепетировать в красивом месте… Ещё раз, как он изначально на это согласился?       Ах да, умоляющий взгляд.       — В общем… М… Когда я в прошлый раз здесь была, я кое-кому пообещала, что вернусь сюда и сделаю подарок, — неожиданно протараторила Юн Ги. — Это было совсем недавно, так что, я думаю, они ещё здесь, и им ещё нужен… подарок.       — Ты хочешь продать им нас? — усмехнулся Джант.       — Хватит ехидничать! — рыкнула Бич. — Потом возражения выскажешь.       — Нет, я бы и не подумала! — ахнула Юн Ги. — Я просто хотела, чтобы мы им сыграли. Что скажете?       — А… Кому мы подарок должны сделать? — уточнила Ив.       — О, точно! Я сейчас их приведу. Вы только в саду посидите, пожалуйста!       — Это куда? — огляделся Амон.       — По дорожке направо. Там беседка есть. Садитесь, располагайтесь!       Юн Ги говорила так, будто это место ей принадлежит. Эллиада! Она вообще уверена, что их команду с их развесёлыми песенками сюда примут?       Когда Юн Ги уползла в храм, Джант громко замычал.       — Ну, не дуйся, — вдруг улыбнулась Джанту Ив. — Это же наши первые слушатели! Отрепетируем выступления перед другими. В этом есть польза!       — И ради простой тренировки нужно было пройти весь этот путь?       — Зато смотри, как здесь красиво! — обвела рукой Ив.       Медленно они вошли в сад. На самом деле, он любил растения, но сады не волновали его сердца. Простые белые дорожки из белых камешков шли вглубь, петляя между низкими, но красочными цветочками. Где-то вдали виднелась странная композиция из камней. Вроде как это такая разновидность местного искусства. Лонгцы, в каждой пылинке смысл видят!       Зато беседка с красной крышей и простыми угловатыми колоннами выглядела уютно. Бич тут же пробежала вперёд и приземлилась лицом на каменную скамью внутри. И тут же прикрыла рот руками. Подойдя к ней, Джант усмехнулся.       — В Храме Молчания будет неудобно заорать, да?       — Заткнись, — пробурчала Бич, переворачиваясь.       — Нос о камень не разбила? — забеспокоился Амон, снимая со спины щит и присаживаясь рядом.       — Да нет… Спасибо, — видимо, поблагодарила за заботу та и, присев рядом, уткнулась красным лицом ему в плечо.       Джант сел рядом с Амоном. Ив остановилась на лестнице и огляделась. Стоило признать, когда она стояла в окружении целого моря цветов, сад на её фоне становился чуточку красивее. Возможно, этот поход и имел какой-то смысл.       Отдохнув пару секунд, Джант прошёл к ней и облокотился на колонну рядом. Ив даже не обратила на него внимания.       — Наслаждаешься видом?       — Хм… Да.       Она ответила неуверенно. Опустила взор на ноги.       — Я… не показывала ещё балладу Зоззи.       — О! Мы будем первыми слушателями, — обрадовался Джант.       — Но… Я не уверена, хороша ли она. Тем более чтобы её кому-то показывать…       — Вряд ли обычные монахи знают рунический язык, — пожал плечами он. — Не волнуйся, они ничего не поймут.       — Если плохо будет звучать — заметят.       Она уставилась в пол, сжав свои маленькие ладошки в кулачки. Джант улыбнулся про себя. Какая смешная! Неужели не знает, что она и так прекрасна, что бы ни пела?       — Не переживай так, Ив, — взял её за руку он. — Я уверен, ты хорошо постаралась. А если ты постаралась — вышло однозначно что-то хорошее.       — Просто ты меня любишь, и тебе всё от меня нравится, — обиженно надулась Ив, переплетая пальцы Джанта со своими.       — Хей! Я вообще-то лучший музыкальный критик. Ты не знала?       — Не-а. А должна была?       — Вот ты какая.       Обняв Ив, Джант пощекотал её. Та сперва громко расхохоталась, а потом заткнула рот руками.       — Джант… Давай не здесь!       — В-вы чего там вдвоём устраиваете?! — послышался голос со спины.       Смущённый, Джант обернулся. Бич выпрямилась, глаза у неё были широко распахнуты. Амону же было всё равно, как обычно: он просто обнимал Бич за плечи и наслаждался мгновением.       — То же про вас сказать могу, — усмехнулся Джант.       — Каждый думает в меру своей испорченности! — бросила Бич.       — О, так Пьер говорил! — припомнила Ив.       — Учусь у гениев, — кивнула Бич.       — С каких это пор ты уважаешь мужское мнение? — удивился Джант.       — Ну, если есть за что уважать — уважаю. Разве не все нормальные так поступают?       Джант вынужден был согласиться. Нормальные поступают, но только не Бич. Неужели Амон своим примером так её изменил?       — И вообще, по поводу меры испорченности… — начал Джант, но вдруг послышался знакомый голос:       — Ребята! Я привела их!       Обернувшись, Джант удивлённо округлил глаза. На спине Юн Ги ехал целый выводок Черепашьих детей! Прямо как маленькие Сэчико. Только цветом отличались и формой панциря. Удивлённые, они оглядывались по сторонам и совершенно не понимали, что сейчас произойдёт.       Играть детям? Что же, публика непритязательная. Джант не очень любил детей, но Черепахи составляли для него значимое исключение. Наверное, в первую очередь, из-за Сэчико.       — Привет, ребятки! — улыбнулся Джант, пытаясь изобразить лонгский язык, как мог. — Как вас зовут?       Дети переглянулись и посмотрели на него, прямо говоря, как на идиота.       — Джант… Они не разговаривают, — поправила его Юн Ги. — Они дали обет молчания, как и все монахи Храма Молчания.       — Ой. Простите! — Улыбка Джанта стала неловкой.       Вдруг он почувствовал резкую боль в руке. Ив впилась в него когтями! А лицо у неё жутко побледнело.       — Ив, ты чего? — удивлённо прошептал.       — Я совсем не знаю, как вести с… детьми. — Кажется, у неё встал дыбом мех. — Я не знаю, что делать…       Джант взглянул на детей. Самые обычные дети… Немного зелёные, но обычные! Только чересчур молчаливые.       — Почему ты так думаешь?       — Я никогда не выступала… А они, наверное, никогда не видели певцов. Я их подведу. И вас тоже…       — Ив, откуда такая паника? Ты разве что-то плохое сделала? — сурово посмотрел ей в глаза Джант.       Она потупилась на месте. Кажется, поуспокоилась от его взгляда.       Покачала головой.       — Сначала попробуй. Нельзя загадывать заранее, понимаешь? Ты делаешь безосновательные выводы.       — Я… просто чувствую, что я плохо выступлю, — тихо произнесла она, смотря ему в глаза.       — Это потому что ты не уверена в себе. Но мы так долго репетировали! Наверняка хоть немного, но ты готова. Просто поверь в себя. И все неудачи обойдут стороной!       Джант улыбнулся, касаясь носа Ив. Удивлённая, она закрыла глаза. От умиления он не удержался от смешка.       — Что?.. — смутилась Ив.       — Просто ты очень милая. Вот и всё. Ты обязательно всем понравишься, я уверен.       Она улыбнулась в ответ. Такая кроткая!       — Не волнуйся, Ива-чан! — вдруг возникла рядом Юн Ги. — Черепашата слушали музыку прежде. Ты ничего не испортишь!       — Я очень постараюсь, — кивнула ей Ив.       — А теперь по местам! — скомандовала Юн Ги, проскальзывая позади. — Скоро монахи вернутся с ежедневного обхода. И придётся уносить хвосты… а кому-то ноги!       Быстро Джант отпрыгнул от Ив и остановился совсем рядом. Она на него посмотрела — умоляюще. Давай, Ив, ты сможешь! Джант кивнул ей в ответ и достал из-за спины ружьё. Вмиг оно вспыхнуло, и в руках Джанта тяжелела уже гитара.       Увидев блеск в глазах Черепашат, Джант усмехнулся. Им нравится! Уже хорошо.       Теперь и ему захотелось перед ними покрасоваться. Пускай с детства привыкают к настоящей музыке!       За спиной Бич сложила лезвия в бас-гитару (так её назвали Ив и Механичка, Джант ещё не успел спросить почему), Амон поставил щит на пол беседки, и перед ним возникли барабаны. Юн Ги провела по воздуху, и перед ней возникло призрачное пианино.       А Ив стояла впереди, откашливаясь. Под нос она напевала ноты. Что же… Им всем предстояло постараться! Ради молчаливых детишек.       Первым ударил по гитаре Джант. Давайте, начинаем!       Бич вступила в дело точно за ним. Его игра становилась звучнее, благодаря ей. Кажется, они отлично срабатывались, хоть оба и играли на гитарах. Должно быть наоборот, но нет!       Амон вскоре подключился на барабанах. С ним действительно было проще. Он задавал ритм, которому легко следовать. Казалось, у Амона идеальное чувство слуха: он отбивал, никогда не сбиваясь. Хвост его вилял в такт музыке.       Юн Ги из инструментов вступила последняя. Она с улыбкой глядела на клавиши, издавая странные звуки, но каким-то образом похожие на музыку. Как ни странно, из всех она первая выучила свою партию. Буквально одного взгляда ей хватило, чтобы почти точно всё запомнить! Может, поэтому она порой была такой ленивой? Когда почти не нужно стараться, не задумываешься о долге.       А вот Ив уставилась в пол. Ей сейчас вступать… Джант заволновался. Взглянул на детишек. Они пытались взглянуть Ив в глаза. Ну же, давай, Ив! Ради них!..       Ив подняла глаза на них. И тут же запела. Чисто и прекрасно. Как и сама — чистая и прекрасная — Ив.       Голос её разливался рекой. Она управляла им, точно водой, медленно и ровно. Толкала волны к иссушённым берегам. Не упускала повороты и в нужный момент меняла течения. Слова её песни Джант даже не слушал. Одного голоса хватало, чтобы с головой погрузиться в её отдачу.       Наверное, лучшего голоса Джант не слышал никогда в жизни.       Их песня окончилась очень быстро. Последний аккорд Джант играл будто из другого мира. Мира быстрого течения, горной реки. А в конце будто срывался водопад. Как в берских легендах, срывался в небеса.       Дети были в восторге. Они улыбались друг другу, хоть ничего и не говорили. Взмокший, Джант стёр пот и улыбнулся Черепашатам в ответ.       Но одно его повергло в шок. Взглянув на Ив, один из ребят вдруг сказал:       — Спасибо.       Ив вздрогнула. Джант привстал и увидел, как по её щеке катилась слеза.       — Это тебе спасибо, малыш!       Ив улыбалась. Как самая счастливая на свете. И Джант был рад, что, возможно, тоже стал этому причиной.