я

Выблеванный розовый перламутром очерняет тени меж двух диванов; алкогольно-сладко вишневый поверх блеска для губ цвета лимонных подушек, скинутых на пол; аметистово-верным на плечи вместо пубертата и смеха, что так осточертели. Тени танцуют, и ты вместе с ними качаешь руками, пытаясь обогнать Солнце, другие звёзды и планеты. Завтрашний день пугает и настораживает — в нём нас растаскает по разным концам города, будто совершенно чужих людей. В нём таинственное станет привычным, будничным, отвратительным и серым. Серый тебе не нравится — он так обо мне, но ты почему-то ко мне тянешь руки, губы, душу. Словно в этом что-то есть. Но в этом только забить время и пустоту. Потому что первое спешит, а второе кусает за пятки, сердце и полые органы. А я и не вижу причин тебя отолкнуть — принимаю роль, смеюсь, откидываюсь, переплетаю с тобой пальцы и смотрю в щели между жалюзи: лунный свет пожирает мир, цепляясь за крыши автомобилей и фонарные столбы, что не горят. Карамельно-острый в каждом предложении — ты будущего страшишься, а я эгостично—экцентрично не думаю, что мы можем быть дальше друг от друга чем расстояние одного города. Чем перейти через улицу или доехать на автобусе. Потому что так было всегда. Потому что, а как может быть иначе? Записками-стикерами-цветными-ручками-фразами-шифрами-ключами остаюсь где-то в воздухе — это наша реальность. Это наш ответ системе, проблемам, загонам и прочему-прочему-прочему. Аллюзиями, метафорами, эпитетами, красочными образами — подальше от серого снега и комплексов, кладущихся слоем за слоем, сверху старых. Ты свои секреты потрошишь передо мной, а свои и не скрываю будто. Потому что они все в каждом жесте, в каждом слове, в каждом блядском прикосновении — я врать не научилась, а ты мне это простила, оставив вино-нежные поцелуи и шутки, что никогда на простишь, запрятав в карманах вместе с комплексами и обидой. Твоя кожа не тонкая, не бледная, на ней сыпь и прочие прелести жизни в стрессе, но я прикасаюсь, веду выше и утыкаюсь в твой лоб. Ты прекраснее всех и вся, всего, что я знаю — потому что самая открытая и честная в тот момент; потому что такого больше никогда не будет; потому что будущее и прошлое отошли на второй план, обнажая что-то иное, что-то важное, неуловимое и необыкновенное. Что-то после оставляемое мною везде, сохраненное глубоко внутри и сокрытое от остальных. Я боюсь, что губы опухнут от поцелуев, а ты только смеешься. И я вторю тебе, потому что так странно, так чуждо, так страшно, так нужно. Так правильно. Сердце пойманной птицей стучит, отдавая в виски, а тебя будто это не волнует. Не волнует, что сердце вот-вот остановится — всё теряется, всё исчезает, всё теряет свой смысл. Нас сведет и растаскает. Но сейчас нет ничего важнее и правильнее. Нет ничего.

***

«Ночь темна и полна ужасов», — врезается в память фраза. Бесконечность выжигается в памяти событиями, что никогда не случатся: они лишь в голове. Они заезженной пластинкой крутятся [это было, это всё уже было, цеплялось за локти и руки, проводило по телу, останавливаясь и боясь, сбивало дыхание и заставляло вслушиваться в каждый шорох и звук] [это уже раздражало своей навязчивостью и странностью, искривляло пространство, касаясь и касаясь, трогая и трогая, задевая, задевая, задевая] Чувство повторности — самое худшее. Оно обнуляет всё — после него сомнения, застывающие перед глазами узорами зеленых обоев: виток туда, виток сюда. [ты фиксируешься на цветах: желтый — о сумасшествии; черный — о безднах и затягивающих болотах; красный — о губной помаде и хищнических улыбках] [ты не знаешь откуда берёшь эти ассоциации — они на подкорке выгравированы чем-то или кем-то] [возможно, уроками литературы, а может книгами] Но несмотря ни на что ночью легче — [это твоё время][на что не стоит смотреть?][иногда кажется, что ты уже это всё делала][дежавю][ты его ненавидишь][оно тебя обнуляет — всю тебя][чистая ты боится мира — у него клыки и когти; у него определенный образ; у него дыхание прерывистое и близкое, рядом с ухом; у него опасное в каждом движение и взгляде] [прилагательные тебе нравятся больше — они придают свойство, оставляя действие позади][только вот беда — всё дело в действие] [в жизни нет скрипта или кода, которые бы спасли тебя] [есть так называемый стеклянный потолок: смотри на него и жди — вдруг обрушиться вниз осколками].