delight

Отмотаем немного назад. Юнги тихо вышел из комнаты, стараясь не разбудить Джина, который заснул слишком поздно и в следствие чего сейчас совсем бесстыдно дрых в восемь часов утра, оглянулся и, вздохнув, направился прямиком в ванную комнату, надеясь, что она свободна, и никто из мемберов не решил расслабиться с утра пораньше. Однако ожидания не были оправданы, потому что стоило Мину подойти ближе к двери, как он услышал плеск воды и тихую мелодию, что было присуще, собственно, исключительно Тэхёну. И только Юнги собирался отправиться обратно в комнату, как его схватили за плечи и, совсем неаккуратно развернув к себе лицом, прижали к стене, тут же отрезая любые пути к отступлению. Но Мин в любом случае вряд ли стал бы сопротивляться сейчас: он даже не до конца осознал, что произошло, поэтому так и застыл с раскрытым ртом, пытаясь прийти в себя. — И куда это мы направились? — Чонгук довольно ухмыльнулся, ощущая своё преимущество, и принялся словно невзначай касаться хёна то тут, то там. Пришёл Юнги в себя только тогда, когда Чон начал беззастенчиво гладить его бедро, на что организм парня дал соответствующую, но нежелательную реакцию в виде лёгкой дрожи. — Так, Чонгук, притормози. Ты чего с утра пораньше гиперактивный такой? — Мин решил отвлечь его, чтобы в дальнейшем без проблем выскользнуть из крепкого захвата, но макнэ не дурак, раскусил парня слишком быстро, поэтому, схватив чужие руки и зафиксировав их над головой, испортил все планы. — Хей, н-ну… ну ты же обеща-а-ал… Юнги принялся канючить, но, впрочем, тут же замолчал, потому что, серьёзно, он — и канючить? Разве что в параллельной вселенной, где они все не семья, а огромная полиаморная пара с ним же в главной роли. Хотя, учитывая все недавние события, такой исход вполне вероятен, пусть и неприятен. Но вот кто Мина спрашивать будет, если уже сейчас самый младший из них просто берёт и прижимает его к стене, не давая ни шанса на спасение? Однако стоит признать, что это нестандартное для него действие сработало: Чонгук нахмурился, ослабил хватку и совсем по-детски надул губы, что означало только то, что парень поломался. Нихреново так поломался, действенно. И пусть Мин сейчас и стоял покрасневший, как рак, это не помешало ему до конца освободиться и отойти от греха подальше. — Юнги-хён, ты должен предупреждать, когда собираешься делать что-то милое! Я же должен это запечатлеть, ну? — Окей, этого ребёнка не сломить. Но Юнги тоже не так прост. Помимо музыки и написания текстов парень также хорош и в игнорировании проблем, поэтому он просто сделал серьёзное лицо — красноватый оттенок в районе щёк этому не содействовал, но и не мешал — и спросил: — А… а ты в ванную собирался, да? Там, по-моему, Тэхён сейчас, можешь идти после него, я потом… как-нибудь. Да. — И, не дожидаясь ответа, быстро побежал к Сокджину, который явно уже проснулся (это было понятно по шуму, издаваемому им, пока тот, видимо, что-то искал), дабы поплакаться, скрывая подробности и… особые пикантные моменты. И он точно не станет говорить, что вырывался кое-как только потому, что нахальный вид их макнэ не только привёл его в ступор, но и ещё весьма сильно перевернул всё там, внутри.

***

Джин растрепал это всем. Юнги стоило хотя бы подумать о том, что такое возможно, но данному промедлению есть оправдание — Мина в тот момент зажимал парень, меньше его по возрасту — но не по габаритам, однако об этом не принято говорить вслух — и как бы после этого ему нужно было с кем-то поговорить. И даже учитывая то, что он опустил детали и просто сказал о Чонгуке, который внезапно активизировался и начал творить всякую дичь, этого хватило для активизации всех, несмотря на их обещание. И снова та же шарманка: ни дня без зажиманий, нежелательных касаний и уже, прости-господи, лёгких поцелуев. Когда в щёчку, а когда и в губы… правда, было это всего раз и, может, по ошибке — Мин дёрнулся, и Хосок мазнул по губам (после этого он не выглядел смущённым, лишь светился, как обычно, и кидал самодовольные взгляды в сторону мемберов, отчего у Юнги в очередной раз возникли мысли о каком-то споре). Больше всего, конечно, работал макнэ-лайн, никак не дававший парню свободно вздохнуть без чьего-либо присутствия, а меньше всего — бедные Намджун с Джином. Они просто не успевали отловить Юнги в те моменты, когда он действительно не занят, на нём не висят другие, не пытаются разговорить, зажать или подтолкнуть к чему-то большему. Однако именно с ними Мин мог нормально посидеть, лишь изредка чувствуя на себе чересчур любопытные и внимательные взгляды и терпя некрепкие, но душевные объятия. Хосок же был… золотой серединой в этой адской цитадели. Не скупился на приставания, что были не столь активны, сколько приставания всё того же лайна, любил поговорить и погулять с Юнги (Чон, кстати, был единственным человеком, с которым он выходил на улицу), и это не напрягало. Пожалуй, именно у него не было каких-то адских метаморфоз, ибо вёл тот себя вполне обычно, если не учитывать моменты признания в любви и слишком милые улыбки в конце. Слишком. У Мина всегда сердце в такие моменты ныло, хотелось даже взаимностью ответить, чтобы улыбку эту подольше увидеть, но… да, у него не было никаких чувств ко всем шестерым. Оттого всё это превращалось в ещё больший ад и рай для его совести, которая не замолкала вообще никогда. Именно из-за этой сучки Юнги и принялся искать решение данной проблемы, чтобы никого не обидеть и, желательно, не распустить. Иначе скоро они проснутся все вместе в одной кровати, и тогда Мину придётся поменять имя и уехать из Кореи, потому что да, ухаживания парней ему нравятся, и с каждым разом он чувствует, что всё идёт куда-то не туда, потому что возбуждается с полуоборота. Почему он единственный, кто пытается это… ну, не то чтобы остановить, но преуменьшить в какой-то мере? Что ж, у мемберов, видимо, проснулся какой-то инстинкт, и теперь они буквально сражаются за Мина, чувствуя, что «драгоценность» могут отнять. И Юнги не хочется думать о себе в таком ключе, потому что лично для себя он абсолютно несексуален, и хрен кому понравиться вообще может. А тут вот, шесть парней, сплошные красавчики, и всем привлекателен именно он. Собственно, парень таки решил, как можно выйти из этой ситуации и, возможно, поумерить пыл некоторых личностей, но только… ему снова нужно собрать всех и поговорить. И пока что это цель номер один.

***

Собрать всех в общей комнате во время совместного отпуска, если ты не Намджун, — большая удача, однако Юнги уже срубил куш, когда влюбил в себя шестерых парней, поэтому это не составило ему особого труда, если не брать в расчёт небольшой засос на шее (Тэхён постарался). И вот мы снова в похожей ситуации, но теперь никакой импульсивности, крик и драк — Мин проследит. — Я понимаю, что вы задолбались разговаривать со мной на эту тему, но мы в равных условиях, потому что подобным образом вы, ребята, задолбали и меня. Так вот, дорогие мои, я всё ещё не могу принять ваши чувства, но и расстраивать вас не хочу, потому что вы в любом случае мне дороги. — Голос парня заметно смягчился, и теперь он говорил совсем не холодно, а даже как-то нежно. — И… я решил, что нам следует хотя бы немного организовать этот балаган. Не знаю, будет ли это удобно, но в разные дни я буду проводить немного времени с каждым из вас. То есть… боже, как сложно, ну. Допустим, понедельник будет днём Чимина, то есть я должен буду провести его только с ним, и никто из остальных не мешает и не ревнует. А в воскресение ко мне никто не пристаёт, мы делаем вид, что ни у кого нет никаких чувств, и спокойно занимаемся своими делами. И если уж я влюблюсь в кого-то из вас в течение месяца, — парни сразу заинтересованно кивнули, не отрывая взгляда от Юнги, — то мы прекратим всё это. Мы прекратим это и в том случае, если я всё ещё… ну, не влюблюсь. — В конце его голос стал совсем тихим, да и взгляда от пола оторвать он, к сожалению, уже не мог. Стало слишком неловко и грустно, ибо ему в любом случае придётся кого-то расстроить. Мемберы же виновато переглядывались и, вероятно, думали об одном и том же. Своими действиями они неосознанно причинили боль Юнги — тому, кого от неё наоборот хотелось защищать — ибо тот их всех любил, пусть и не в том смысле, в котором любили они, и не мог ранить их чувства, причём всех и сразу. Со стороны он, может, и выглядит холодным, отстранённым каким-то даже, но это не так. И от этого ещё совестней. Самым первым на какой-либо шаг решился Намджун (его лидерские способности и тут пригодились). Он встал и, неловко кашлянув, лёгким движением головы указал на Юнги, пытаясь намекнуть на то, что сейчас как никогда им всем требуются объятия. Как ни странно, ребята поняли, и уже спустя мгновение они стояли все вместе и наслаждались крепкими, по-настоящему семейными объятиями. Мин даже улыбнулся от этого. — Ну так… — Тэхён таки нарушил эту уютную тишину и, озадаченно глянув на Юнги, нахмурился. — Сегодня пятница, значит… с кем ты хочешь её провести? — Я надеюсь, что вы не станете сильно обижаться на мой выбор, но я и так порядком устал за сегодня, так что я бы хотел провести этот день с Джином, если он сам не против, конечно. Просто… вы, Чимин, Тэ и Чонгук, достаточно шумные ребятки, и да, я знаю, что вы можете быть спокойными, когда захотите, но… — В общем, они поняли, да? — Ким просто не мог не перебить Мина сейчас, когда каждая минута на счету. — Предлагаю вам пока занять себя чем-нибудь, а мы с Юнги пойдём в комнату, есть одно очень, очень важное дело. Хорошего вечера! — Джину достаточно было сказать пару фраз, как остальные обиженно закусили губу, однако опустились на диван вполне послушно, провожая взглядом сегодняшнего счастливчика. И пусть именно сейчас у каждого в голове были разные мысли, это можно объединить в нечто такое, полное ревности и одновременно заинтересованности в том, что Джин с Юнги там будут делать. Но, естественно, ничего сверхъестественного Ким позволить себе не мог, даже если планы его были грандиозными. Единственное, что он знает на все сто процентов, так это то, что лезть к Мину слишком сильно он не будет, ибо у того и так взгляд уставший, однако вытянуть пару поцелуев точно постарается. Ну, а что, взрослые же люди.