Даже Альфа Центавра не смогла нас сберечь

      С того дня, как Кроули впервые мечтательно озвучил желание покинуть вместе с ангелом Землю, прошло порядком несколько десятилетий. Антихрист, он же Адам, должно быть, уже успел стать отцом; прогресс, а с ним же пагубное влияние человечества, ни на секунду не останавливался. Вместе с тем, не прекращался и поиск предавших свои «начальства» друзей, которые в эту самую минуту лениво потягивали красные вина на Альфа Центавре, бережливо хранившиеся все это время в забытом всеми погребке под одним из многочисленных ресторанов, в маленьком Итальянском городке, что находился на самом берегу моря.       Когда ты бессмертен, не замечаешь ход времени. Пять лет становятся минутой, и все что отличает века друг от друга-это воспоминания.       Особенность выбранной ими планеты — алая трава и невероятно чистое ночное небо. Поерзав в поисках наиболее комфортного положения, Азирафель не отрывая от звезд сонный взгляд, тихо вздохнул. Где-то там, в далеке их дом, и если напрячь зрение, можно было даже рассмотреть тускло сияющую крупицу — Солнце.       — В чем дело, ангел? — отпив Бароло из горла, безучастно поинтересовался Кроули. Задержав взор на той же точке, что и Азирафель, он взглянул на друга. Ночь выдалась слишком спокойной, настраивала на размышления.       Выдержав паузу, ангел всмотрелся в почти нависшего над ним Змея, что все так же потягивал сладкую рубиновую жидкость.       — Кроули, за все время что мы здесь находимся, — в его голосе слабо слышалась тоска, — ты никогда не думал, что происходит на Земле? Да, я знаю, все необходимое появляется по одному лишь щелчку пальцев. Но, ты не хотел бы вернуться?       Сумерки скрывали весь оттенок желтых, горящим пламенем глаз демона. Сделав один большой глоток, он прикончил спиртное и с глухим звуком стеклянная темная емкость, выскользнув из обессиливших рук Кроули, что выпил слишком много вина, упала на алое поле.       — Я думал об этом, ангел. — честно ответив, выдохнул он, — Но знаешь, — опустившись на локоть, демон прошелся другой рукой по волосам, вновь вперив взгляд в черный космос, — думать об этом и желать этого — две разные вещи. При первой же мысли, первом воспоминании, как мне там нравилось… — произнес он протяжно, — Приходило и осознание, что с нами сделают, как только найдут, а поверь, они узнают о нашем прибытии и найдут.       Сомкнув глаза, Азирафель тяжело выдохнул. Пути назад у них уже не было. Ветер тихо колыхал убаюкивающие своим шелестом травинки. Атмосфера спокойствия ощущалась почти физически, словно разлилась в воздухе. Мириады звезд на полотне вечности тянулись во все направления, куда ни глянь. Кроули любил космос, и с увлечением многое рассказывал о нем. Почти каждую ночь, если не были заняты чтением лучших книг человечества или не предавались иным развлечениям и воспоминаниям, они проводили на свежем воздухе, беседуя, а так же изучая каждый сантиметр тел друг друга. Теперь у них есть лишь своя сторона.       Азирафель почувствовал рядом с ухом теплое дыхание.       — Ангел, если нас найдут, мне будет крайне неприятно происходящее. Я — Падший, и повидал многое, но того, что может быть — вряд ли перенесу. Не заставляй меня беспокоиться своими странными вопросами. Я не смогу потерять тебя снова. — шелест стих, воцарилась хрустальная тишина, нарушаемая легким поцелуем в лоб. Кроули чуть отстранился. Лицо Азирафеля не передавало никаких эмоций. Их союз держался чуть больше шести тысяч лет, и за все проведенное на Альфа Центавре время, демон не раз намекал, как дорожит голубоглазым.       — Да, мой милый, — Кроули чуть заметно скривился. — Прости, что…       — С каких пор я стал милым? — обратившись в пустоту, Змей непонимающе сдвинул брови. Приметив свою чрезмерную открытость, он попытался сменить тему, — Посмотри в эти глаза, — обернувшись, приказал он, — и скажи, кажутся ли они тебе милыми? — с этими словами Кроули издевательски прищурился и надул губы.       — Кажутся. И всегда будут казаться. — серьезно ответил ангел, вновь обратившись к звездам, — Ложись пожалуйста рядом, достаточно бесед. Усталость приятная, но это не отменяет того факта, что голова уже идет кругом. — в доказательство сказанному, ангел с усилием приложил ко лбу ладонь, — Напомни мне в следующий раз остановить выбор на чем-то более легком, чем Бароло.       Кивнув в знак согласия, рыжеволосый демон опустился рядом с Азирафелем, невольно отмечая про себя, как же повезло, что на планете нет насекомых.Тут же вспомнился Вельзевул и то, как внутри у Падшего все сжималось, при виде роя мух над Князем Ада. До чего же мерзкие создания.       Два беглеца из родного мира обосновались на чудесной, пригодной для жизни, но слишком далекой от Земли планете, повсюду расстилались бескрайные алые поля, лишь приобретенный Азирафелем двухъярусный домик на краю Англии в 1920 году, прекрасно сохранившийся, служил единственным ориентиром среди красного моря растительности. Приговорив пару бутылок благородных вин, друзья больше ни о чем не думая, наслаждались Вселенной. Открывающаяся взору картина завораживала. Две космические туманности светящихся голубых и красных оттенков, находящиеся на неизмеримом расстоянии друг от друга, плыли друг другу на встречу. Когда-нибудь, через тысячелетия, они встретятся и породят новую, совместную туманность. Но что есть время в космическом масштабе? Лишь пыль, за которую цепляются смертные.       Погруженный в монолог с самим собой, ангел напоследок обвел взглядом небо. А вон там Солнце и Земля. Земля…       — Кроули. — он коснулся плечом друга, — Кроули, ты еще не спишь? — Падший лежал рядом, но повернув голову в противоположную от Азирафеля сторону.       Последовало сонливое бормотание.       — Нет я не… Зира, твои блины… Я не ел…- затем протяжный выдох, и чуть открыв один глаз, Кроули повернулся на зов. Эти разговоры во сне смущали Азирафеля, — Ангел, ты блины не жарил? — полный непонимания обстановки, медленно, почти шепотом, спросил Падший.       — Ох, Кроули, ты слишком много выпил. И, нет, я не жарил блины, я хотел тебя спросить. — подперев рукой щеку, демон слушал, все еще с полу опущенными веками. Встретив этот взгляд, Азирафель наскоро прочистил горло и продолжил, переводя взор то на друга, то на небо, — Мы пробыли здесь достаточное время, и слушая твои рассказы об устройстве космоса и положении звезд, я многое запомнил. — мимика Кроули оставалась прежней, — Да, но по моему, этого там раньше не было.       Ангел коротко указал в место между туманностями, как раз туда, где должно было быть Солнце.       С Кроули сон как рукой сняло. Резко поднявшись на локте, он всмотрелся в даль. Часто моргая в попытках улучшить видимость, Змей щурился и напрягал зрение. Вдруг все эмоции покинули побледневшее лицо Падшего. Азирафель последовав примеру друга тоже приподнялся и сел напротив.       — Кроули? — тот все еще не отрывался от замеченной ангелом неясной, быстро приближающейся точки, — Кроули! Теперь ты заставляешь меня волноваться! — сглотнув, продолжил он, — Что это такое? Метеорит? Черная дыра? — друг не отвечал, — Кроули! — с дрожью в голосе, Азирафель настойчивее обратился к нему. Как выразились бы смертные, Падший словно призрака увидел.       — Азирафель…- полный беспокойства голос друга привел Змея в чувство, — Ази… — уже живее произнес он, вставая на колени, — Поднимай свой благой зад и не трать время на сборы. Пускай все к чертям сгорит. — предприняв две попытки встать в полный рост, на последний раз все-таки получилось.       — Кроули, да что происходит?! — ангел поднялся слегка покачиваясь. Падший то ли для собственной опоры, то ли для поддержки друга крепко сжал плечо ангела. Его взор вновь горел огнем, а линия зрачка сузилась, словно при ярком свете.       — А я тебе скажу что происходит, — эмоционально жестикулируя, выпалил Змей, — Не знаю, что такого произошло на Земле, но Азирафель, детка, — Кроули подошел ближе, глубже заглядывая в уже испуганные голубые глаза ангела, — Нам нужно сматываться отсюда. Это Вельзевул и Гавриил с подопечными. Нас нашли.