Даже Альфа Центавра не смогла нас сберечь

       Ангел застыл без движений, сбитый с толку внезапным известием. Когда он задавал Кроули вопрос на предмет незнакомого, как он сперва предположил, космического тела или звезды - им двигал лишь интерес к познанию чего-то нового. То, что заставило его друга побледнеть - Азирафель даже не брал в расчет, ведь годы, проведенные вдали от Земли лишь усыпили их бдительность.        Смахнув пелену удивления, голубоглазый юноша по новому взглянул на Падшего, в лице которого читалась неописуемая тревога, побуждение к действию. И если вглядеться внимательнее, в глубину огненно-янтарных глаз, был различим и потаенный страх.        Демон с новыми силами тряхнул друга за плечи. — Азирафель, Азирафель! — растянув губы в нервном оскале, он обнажил клыки. Стараясь обрести силы сказать хоть что-то, ангел предпринял попытку. — Кроу-Кроули! — тот ослабил хватку. — Я все понял, я понял. - Уже тише добавил ангел, — мы не погибнем здесь. Смысла сокрушаться не было, они знали, что ничего хорошего ждать не придется и когда-нибудь этот момент все-таки пришел бы, и лучше не тратить время впустую.        Отойдя на пару шагов, из-за спины Змея величественно показались два крыла. Густая черная тень, не поддающаяся силам звездного света, скрыла под собой алый участок планеты, где совсем недавно возлюбленные сонливо беседовали о родном мире. В этом месте почти всегда стояли сумерки. Собранные в пучок волосы демона отливали насыщенным каштаном, а взор казалось горит в ночи. Падший протянул поникшему Азирафелю руку.       — Пожалуйста, Азирафель, — он просяще покачал головой, — не кажется ли нелепым, через столькое вместе пройти, оказаться свободными перед лицом вечности, и закончить все будучи заклейменными предателями? В этот раз не выйдет обман, от нас останется пустое место, если сию же минуту не уберемся с этой планеты. — Кроули вновь подал руку.        Новая тень опустилась на бескрайнее поле, порыв ветра взволновал травы и в последний раз запустил свои холодные пальцы в оперение представших перед выбором ангелов: встретиться с опасностью или бежать с Альфа Центавры, подавшись в неизвестном направлении.        Неуверенно обернувшись, Азирафель оценил их шанс на спасение. Он еще оставался. Космос спал в тишине и спокойствии, но что-то стремительно мчалось им на встречу.       Переведя полный сомнений и опаски взгляд на друга, ангел коснулся фарфоровыми перстами поданной ему ладони. Демон перехватил кисть Азирафеля и широко распахнул крылья, призвав к тому же кудрявого. В глазах демона зажглась надежда и азарт. Потянув за собой ангела, Кроули примял потоком ветра алую растительность и взмыл в небо.        Воздух в легких Азирафеля сперло, ему передался азарт друга. Как давно они не летали. Опасность настигала, но ангел не мог про себя не отметить, как прекрасен Змей. Все тот же темный костюм, обжигающий взор, обнаженные в ухмылке клыки, стройность тела и мягкие смолистые крылья, что уносили их все дальше от единственного ориентира в красном море травы - домика с окраин Англии, что приобрел себе Азирафель в 1920-м.        Ангел преодолел разделяющий их метр и мельком заглянул в устремленный вдаль взор Падшего. Пока друзья не покинули атмосферу планеты и у них оставались считанные секунды перед молчаливым космосом, и Азирафель поспешил обратиться к демону:       — Кроули, — тот обернулся, не сбавляя скорости. Он мечтатель, и не собирался отпускать выдавшуюся им возможность спастись. Голос Азирафеля вновь дрогнул, — Веди нас так далеко, где никто еще не бывал. - верхний слой атмосферы остался позади, и прочтя последние слова по губам ангела, Змей сладко улыбнулся, хитро прищурившись.        Преодолевая расстояния, они проносились мимо планет и самых разных туманностей, представлялись фантастические виды. Хрустальная тишина и бесконечное пространство, усеянное звездной паутиной.        Кроули взглянул на часы, что верно служили ему почти сотню лет. Уже должен был пойти второй день, как они покинули Альфа Центавру. Ангел время от времени оглядывался, в надежде что их оставят, но прогноз с каждой минутой становился не утешительным. Расстояние сокращалось, и теперь даже Азирафель всмотревшись мог различить очертания преследователей. Что могло произойти, раз обе стороны начали на них охоту?        Ангел вспомнил их домик. Кухню, где пару раз в неделю Азирафель удивлял демона своим мастерством в приготовлении десертов, и даже пытался его учить печь круассаны, а иногда он делал мороженое, которое Кроули незаметно растапливал, подшучивая над ангелом; уютную библиотеку, в которой по щелчку появлялись копии великих книг человечества; большую ванную комнату, где Азирафель любил вручную стричь рыжие локоны Кроули и ванночку, куда они оба едва помещались, что заставляло не только ангела, но и Змея временами краснеть. Люди придумали столько всего, что бы скрашивать свои короткие века.       В памяти всплыли первые люди. Адам и Ева. Именно с этих двоих все и началось, и неизвестно как бы закончилось, не дай им Азирафель свой меч.        Меч. Ангела однозначно бы прошиб холодный пот, будь в космосе условия для его существования.       "Он так меня торопил, что я напрочь забыл про меч" - Азирафель начал путаться в мыслях, представляя самое страшное.       "А если они его найдут? Возможно Гавриил решил осмотреться на Альфа Центавре. А если они уничтожили планету, как напоминание о беглецах, и теперь данное мне Богом оружие бесцельно петляет по галактикам?». Огненный меч - не обычная железка. Он не является по щелчку пальцев, иначе ранее из-за меча у Азирафеля не возникало бы неприятностей. Тем не менее, что заставило его так нервничать? Потеря какого-то горящего лезвия? Шесть тысяч лет назад ангелу дали это оружие, приказав охранять Восточные врата Райского сада. Но охранять от кого? От демонов, что прежде так же были ангелами. Клинок являлся особым и неповторимым, наделенным властью умерщвлять обе стороны - как властителей Неба, так и Ада. Недопустимо позволить попасть ему в руки тем, кто выносит смертный приговор.        Уйдя в размышления о возможных последствиях, Азирафелю поплохело и он сбился с темпа усердно задаваемого и поддерживаемого Кроули. Почувствовав неладное, демон резко обернулся. Ангел вовсе замер, влечимый вперед не сдававшимся Падшим и инерцией былой скорости. Демон смотрел на него, готовый разрыдаться, всегда пылающий взор потух, казалось, Кроули движет из последних сил, веря во что-то особое. Азирафель вовсе потерялся в себе, без возможности спросить что с его другом. В последующий момент пришло понимание. Меч потерян .Два дня погони по неизведанной части космоса. Расстояние между сплотившимися генералами Рая и Ада и беглецов родного мира уже можно было посчитать в паре километров. Им не удастся сбежать.        Кроули рвался вперед, сквозь бесконечную синеву, сквозь холод. Азирафель поспевал следом, все еще держа руку Падшего. Совсем недалеко от них проплывала пустынная, безымянная планетка, вблизи которой чувствовалась гравитация. Вероятно, их начальства дожидались именно этого момента, поскольку в последующее мгновение тела противоположных друг другу, но пронесших через тысячелетия нерушимую связь друзей проняла легкая вибрация. Оглянувшемуся ангелу предстала следующая картина: от эпицентра, в лице Вельзевула, расходился легкий, почти прозрачный голубой круг некой силы, в радиусе которого находились как раз Кроули и Азирафель.        Ладонь Змея разжалась выпуская фарфоровую руку ангела. Азирафель почувствовал некую слабость, и она с каждой секундой лишь усиливалась. Друзья оказались под действием гравитации, и их медленно, словно вода, увлекающая лодку с обрыва, потянуло к пустынной планете. Скорость постепенно нарастала.       Боль поселилась в голове, и все что мог Азирафель - это бессильно наблюдать за сомкнувшим глаза Кроули, который тяжело падал на одном уровне с ангелом. Черные крылья трепались и временами скрывали демона на бесконечном полотне космоса. Азирафель почувствовал себя метеоритом, тело начало жечь. Вполне возможно, что их поломает без возможности восстановления. Ангел усилием воли заставил себя оторвать взгляд от Кроули, что лишился чувств и посмотрел вдаль. Гавриил и Вельзевул уже так близко.       Последнее, что помнил Азирафель — оглушающее падение с высоты нескольких километров, хруст, прожигающую спину боль, что шла откуда-то изнутри, сравнить ее было возможно лишь с поглощением жидкого железа. Оставив на поверхности неглубокий кратер, Ангел потерял возможность чувствовать тело. Следом за ним, плавно опускались черные, смольные перья. В голове слышался голос, смех Гавриила.       Ангел не мог ни пошевелиться, ни сказать что-либо, сломанная шея предоставила угол обзора, как в паре метров от него, несколько прихвостней Ада удерживали поставленного на колени Кроули. Змей не сопротивлялся, лишь устало смотрел на своего ангела, пока Вельзевул собственноручно не начал ломать ему крылья.