Порочный

      Проводив взглядом Гермиону, Малфой последовал в подземелье. Очутившись около своей кровати, он в одежде улегся на постель, закинул руки за голову и уставился в потолок. Грейнджер вовремя остановила. Чем он только думал? С чего начал терять голову? Да, давно у него не было девчонки постели, но надо же понимать с кем и что можно!       О своих чувствах к Грейнджер Драко пытался долго не размышлять, так как без неё он почти с холодным расчётом всё продумывал наперёд, старательно не обращая внимания на грызущие изнутри чувства стыда и справедливости. Рядом с ней всё получалось с точностью наоборот, холодный разум услужливо оставался где-то в глубине, а неудовлетворенные желания вырывались наружу. С ней он почти не притворялся, не думал над каждой сказанной фразы и почти не швырялся сарказмом, как это было раньше. В общем в права вступал влюблённый придурок.       Драко больше старался следить за своими действиями. Сегодня он смог отпустить. К счастью Грейнджер не давала поводов для ревности, иначе было бы сложно не обращать внимания на свои чувства. Ее злополучный Ронни был далеко, этот вопрос был закрыт. Но как оказалось ненадолго.       Блондин уже уснул, когда в окно настойчиво стал биться клювом черный филин. Драко мгновенно вскочил с кровати и подошел к оконной раме, чтобы впустить обезумевшую птицу. В груди бешено застучало, словно он чувствовал что-то недоброе. Выдернув два письма из клюва совы, Малфой принялся за чтение. Одно письмо было от отца, и именно его он предпочел открыть первым. Люциус следил за английской прессой даже заграницей, и не стоило удивляться, что он оказался в курсе отношений сына с героиней войны. Искренние слова казались иногда бессвязанными, словно он рассуждал сам с собой, чтобы докопаться до истины и понять мотивы Драко. Малфой старший не верил, не допускал даже мысли, что его сын способен влюбиться в грязнокровку, и он сразу предположил, что таким образом его сообразительный отпрыск пробует приблизиться к Поттеру. Саму Грейнджер он ни во что не ставил. И уж конечно он и придумать бы такого не смог, чтобы маглорожденная оказалось частью его семьи. Об этом своем плане Драко пока не собирался говорить. Ничего ещё не было решено. Он был лишь в начале пути. Хотя были способы, чтобы подтолкнуть Грейнджер к матримониальным мыслям побыстрее. Например, Драко мог бы ей предложить бежать вместе с ним, но тогда эта одаренная волшебница имела бы большой балласт в его лице, которой бы помешал в будущем ее карьере...       В общем, этот момент Малфой ещё не продумал и поэтому двигался медленно к своей цели, почти вслепую. Также Люциус предупреждал о том, что в будущем с ним - с Драко - могут связаться старые друзья, но не настаивал на встрече, так как не до конца понимал, в каком ключе теперь действует его сын, и требовал немедленных объяснений.       Второе письмо, которое Малфой намерено оставил на потом, было от матери. Подозревая, что тон отца и его выводы заденут Драко за живое, парень пробежался по ровным строчкм взглядом. Он ожидал, что слова матери заглушат возникшие обиду и злость. Он надеялся получить от нее поддержку, уверенность в правильности своих действий. Так думал Драко, но Нарцисса выражала озабоченность и беспокойство по поводу новых отношений сына. Хотя, в отличие от отца, она спрашивала парня о его чувствах и надеялась, что он действует без тайного умысла. Драко был поражён и почти в шоке. Мать словно проникла к нему в голову и пыталась вымести оттуда все честолюбивые помыслы, которые он там выстроил. "Случившееся глубоко потрясло нашу семью. Я чуть не потеряла тебя, сынок, и не хочу терять снова. Если ты действуешь от сердца, то мне всё равно, кого ты изберешь себе в спутницы. Но если это все лишь для того, чтобы вернуть прежнее положение, то не стоит даже начинать. Сынок, ты всегда тянулся к свету, ты - добрый мальчик. Желание выделиться, отцовское влияние, а затем все эти ужасные события заставляли тебя вновь и вновь забывать о себе, действовать во благо семьи, подражать отцу. Знаю, что ты его очень любишь. Однако я хочу уберечь от боли только тебя. Девушка должна держаться от тебя подальше. Осталось совсем немного, несколько месяцев, и ты вернешься к нам. Ведь правда, Драко, ты вернешься?"       Малфой не заметил, как у него на глазах выступили слезы. Слова родители ещё больше разбередели его душу, чем ранее это удалось сделать Грейнджер. Малфой уселся на пол, облокотился о кровать, поднял голову вверх. Это было невыносимо. Он словно раздваивался и в каждом образе находил смысл для существования.       Последний абзац в письме матери говорил о том, что отец недавно с кем-то вел переписку, и что от этого она не ждет ничего хорошего. Это являлось предупреждением, уже вторым по счету. Третье не заставило себя ждать - левую руку обожгло огнем. Драко, прям чуть ли не подпрыгнув на месте, закатал рукав до локтя и с ужасом наблюдал, как на предплечье приходила в движение татуировка. Змея медленно двигалась, оповещая, что кто-то из пожирателей созывает сбор. Кто-то снова оказался в Англии и жаждал встречи.