Порочный

      Он не хотел ее отпускать от себя в этот вечер. Что-то, что возникло у него в сердце, когда она так искренне оправдывалась, признавалась в своих уловках и хитро улыбалась, заставило его сердце трепыхаться в груди. Все, о чем он мечтал в данный момент – это только вот сидеть вот так, обнимать ее сзади и смотреть на звезды… вместе. Фу! Какая нелепость! Ни с одной девушкой у него не возникало подобных мыслей. Какой-то идиотизм. Почему раньше ему казалось, что так могут вести себя только влюбленные идиоты? Разве что вид Блейза внушал ему смущение, когда тот смотрел на свою Пэнс. Это не было похоже на розовые сопли. В нем будто появлялось что-то темное, тяжелое, что бродило в нем, заставляло вставать на дыбы, когда она бросала взгляды на кого-то другого, и едва ли остывало и оставалось под нужным градусом, чтоб держать его в руках и не терять голову от ее прикосновений к нему. Драко, наблюдавший эту картину, не раз думал, что если это и есть та пресловутая любовь, то ну ее к дьяволу – так метаться из-за чувств, которые едва можешь держать под контролем. И теперь он не узнавал самого себя, когда был во власти сначала задумки, как убеждал себя раньше, затем гормонов, как ему казалось, когда Грейнджер не принимала его чувства всерьез, и теперь, когда очередной восторг овладел им от осознания, что он любим, что она волновалась за него, что не стыдится своих чувств и его прошлого… Такого счастья невозможно было испытать без последствий для душевного состояния.       Не отказывая ему в объятиях, она позволяла себя обнимать и любоваться ночным небом из окна школы. Казалось, что нигде больше не было неба прекрасней. Хогвартс стал действительно волшебным местом теперь и для Драко тоже – она смогла добавить и хорошие воспоминания об этом месте в его память.       Было тепло и спокойно. Лишь стук его сердца выдавал состояние Драко. Потому что сейчас ему не хотелось ни о чем думать, а лишь впитывать эти приятные ощущения. Каждый оборот ее головы к нему и встреча взглядами – было настоящей провокацией, на которую он с удовольствием поддавался. Притягивая ее лицо к себе и снова удивляясь, как он мог так долго жить без этого? – эти мысли не давали ему думать. Его поцелуи становились настойчивее, а ее податливые губы сминались так мягко и правильно под его напором, что оба начали терять контроль над происходящим. В миг, когда Драко опустил руки на талию девушки, Гермиона мягко отодвинулась от него, прервав поцелуй. Долгий взгляд с укором заставил его протрезветь и серьезно посмотреть на Грейнджер. Она злится? Боится? Издевается? Он не мог понять до конца, потому что чувствовал ее отдачу, подсознательно понимал, что она не против стать ближе… - Послушай, - произнесла Грейнджер, снова приближаясь и легонько прикасаясь к его губам короткими поцелуями. – Ты так соскучился или давно обдумывал затащить меня в укромное место? – разрядить обстановку у нее получилось. Гермиона не хотела обижать Драко своим резким отказом. Она улыбалась, и Драко тяжело выдохнул – оказывается, все это время он почти не дышал. - Я ничего такого не планировал, но есть же язык тела… Читать твои мысли я бы не стал, но иногда все ясно на уровне интуиции. - Я не могу так… - отодвинулась от него Грейнджер, опуская глаза, а затем посмотрела на него так открыто, будто желала, чтоб он понял ее и не настаивал. Драко серьезно кивнул и, приподняв ее подбородок, также сосредоточенно произнес: - Я и не настаиваю. Мне достаточно того, что ты рядом. Наконец-то. – развернув ее к себе спиной и сжав пальцы в замок у нее на животе, он даже усмехнулся. – Долго же ты от меня бегала! Насолил я тебе когда-то, да, Грейнджер?       Она довольно улыбнулась. Тот факт, что Драко Малфой обнимает ее, но все же зовет по фамилии, давал какое-то противоречивое спокойствие. Это было в его манере. Своим бархатным голосом прорычать «Грейнджер» ей в ухо – это звучало очень соблазнительно. А слышать, что он смеется, теперь казалось самым естественным звуком на свете. - Это точно! – включилась она в игру, рассуждая. – И почему мальчикам если нравятся девчонки, так сложно в этом признаться? Это задевает вашу гордость? Чувствуете зависимость? Слабость? - Ну, разумеется! – согласился Драко с ее выводами, весело кивая, хотя она этого и не могла заметить. - А почему девчонки гордо вздергивают свои носики вверх каждый раз, когда видят таких мальчишек? – его рука быстро нашла ее нос и шутки ради безболезненно щелкнула его по кончику. - Ну, как же можно открыто бегать за мальчиком, который нравится? Он же может поднять на смех… - Однако, есть упорные девчонки, которые не боятся отказа. - Ну, да, тебе ли не знать. Наверное множество сердец разбил на своем факультете? – насупившись, опустила голову Гермиона, ожидая, когда же Драко начнет опровергать ее слова. - Да, и в этом нет ничего удивительного! – откинулся назад блондин, еле скрывая улыбку. - Ах ты!!! – Гермиона развернулась к нему и стала в притворном гневе колотить его по плечу ладошкой, а он уворачивался, намереваясь поймать ее руки, и когда наконец ему это удалось – довольно быстро – парень прошептал ей на ухо: - Но те, кого приходится добиваться долго и упорно, гораздо слаще…       Улыбаясь друг другу, они снова отдались поцелую, который затягивал их в омут, опасно сверкающий своей темной бездной. Тяжелое горячее дыхание, гул в ушах все больше усиливался, а руки словно начинали жить своей жизнью. Драко тонул в этой сладкой неге, не понимая, что снова увлекается и тянет Гермиону за собой, и она больше не сопротивляется. Очередной электрический импульс, которые волнами разбрасывает удовольствие от ее прикосновений, прошиб Малфоя, и парень очнулся.       Словно со стороны он наблюдал за происходящим и понимал, что это надо прекращать. Он не планировал пока заходить так далеко, он не должен всего этого чувствовать. Он обязан держать себя под контролем и четко идти к цели. Иначе этот роман обречен. Либо он дойдет до конца, как и планировал, и эта девушка поможет ему вернуть его семью и доброе имя, узнает обо всем от него и простит, потому что будет любить его, и на тот момент они будут связаны духовной, физической близостью, а также узами брака; либо она узнает обо всем еще в школе и будет жалеть о том, что ее первым мужчиной был подонок, бывший пожиратель смерти, который воспользовался ею, как спасательным кругом, да еще и обесчестил.       На этот раз Драко отстранился от Гермионы, даже поднялся на ноги и отошел на несколько шагов, вгляделся вдаль, ощущая отрезвляющий холод от оконного стекла. Спрятав руки в карманы и не оборачиваясь, он молчал. Грейнджер тоже не подавала ни звука. Затем он обернулся и подарил ей теплую улыбку. Ее недоумение было так явно написано на лице, что Драко даже ухмыльнулся. - Ты ведь просила притормозить… Теперь не обижайся.       Даже в его грубости была своя прелесть. Но быть отвергнутой было действительно неприятно. Гермиона растерянно улыбнулась и обхватила себя руками. Он заметил этот жест и тут же приблизился, облогораживая, защищая от обид. - Я буду рядом настолько, насколько позволишь.       Эти тихие слова почти шепотом прозвучали так громко и осторожно, что девушка поверила, обняла его напряженные плечи, ощущая, как трудно ему было держаться, тело подрагивало от возбуждения, и спрятала голову у него на груди, с удовольствием улавливая его поцелуи на своей макушке.