Порочный

Оказавшись в коридоре, юная волшебница практически протащила блондина вниз по лестнице. Малфой потряхивал головой, все кружилось от удара, который ему всадил в переносицу Поттер. - Ты как? Дышать можешь? – облокотилась о стену Грейнджер и постаралась аккуратно прижать к ней Драко, который тут же уселся на корточки, держа нос кверху и пошмыгивая. - Да, кажется, могу, но перед глазами все плывет. Девушка опустилась перед парнем и достала платок, протягивая его Драко. Она не касалась его больше, и Малфой взглянул на нее. Он-то сразу заметил это – ее отстраненность. - Грейнджер, платок – это так… у тебя же есть палочка… Девушка посмотрела на свои руки, доставая палочку. - Да, можешь кровь мне убрать и пустить, если вдруг что. -Я не хочу причинять тебе боль, - сконфуженно проворчала Гермиона. -Конечно нет, ты вообще теперь знать меня не хочешь, - опустил руки блондин, глядя вглубь коридора. - Здесь не лучшее место, чтоб обсуждать подобное. Давай, облокотись на меня, дойдем вместе. - Брось. Я доковыляю. Сам. И Малфой действительно собрался с силами и поплелся вниз. Она его не догоняла, стоя там и глотая слезы, а беззвучная истерика зарождалась, трепыхалась в груди все сильнее. Он знал, что она за ним не пойдет. … Спустя неделю, Малфоя подлечили и выписали. Он сразу же отправился в свою комнату, чтоб… собрать вещи, а потом… К слову он не знал, что потом. В гостиной змеиного факультета не было ни души к спокойствию молодого человека. Собрав чемодан в своей комнате, он уселся на кровать, стараясь не смотреть по сторонам. Хотя эти стены хотелось запомнить. Вряд ли он еще когда-нибудь окажется здесь. - Мистер Малфой,- его окликнул мужчина. Драко не оборачивался, уловив акцент в речи говорившего. - Да, господин помощник министра, я уже собрался в путь. Драко поднялся и с удивлением обнаружил двух мужчин, которые смотрели на него очень внимательно. Два помощника – господин Сон и господин Ким ожидали его у выхода. Оба были корейцами, и с обоими он уже встречался. Мысленно он удивился, что оба помощника министра магии явились за его персоной. Хотя кто знал наверняка, сколько у министра помощников? - Господин Сон, господин Ким, я готов,- подобрался Малфой, смело шагая вперед. - Как вы себя чувствуете, мистер Малфой?- спросил более сочувствующий ему, по всей видимости, господин Сон. - А это имеет значение? – ухмыльнулся Драко, на автомате погладив себя по плечу, которое все еще саднило. - Нет, мой коллега просто хочет быть вежливым и не выставлять вас вон со скандалом, - рассматривая свои руки, отозвался второй кореец на более чистом английском. - Мне нравится ваша прямолинейность, господин Ким, - дружелюбно отозвался Драко, делая вид, что эта беседа доставляет ему истинное удовольствие. - Вы решили уехать? Вас ведь никто еще не выгонял, - мистер Сон не обращал внимание на более агрессивно настроенного коллегу. - Я всего лишь не хотел быть застигнутым врасплох. Я к вашим услугам, господа. - Вы прямо джентльмен, мистер Малфой,- раздраженно постарался задеть его мистер Ким. - Почему бы и нет? Я могу поговорить с мисс Грейнджер напоследок? – обратился с надеждой Драко к обоим мужчинам. Гермиона так больше и не навестила его, хотя иногда ему казалось, что за дверью лазарета кот-то есть. - Если бы она не изъявила желания, то вы бы не смогли этого сделать. Она здесь… У вас есть полчаса, – жестко бросил тот кореец, которому Малфой явно не нравился. -А потом куда вы меня отправите? – поспешил узнать Драко, чтоб иметь хоть призрачное представление о своем будущем. - Думаю, что ваши родители будут рады наконец встретиться с вами, - с грустью проговорил мистер Сон. Мужчины открыли дверь, впуская девушку, и вышли. Гермиона вытирала лицо от слез и смотрела на него своими огромными глазами. -Ты пришла…- подошел к ней Драко. – Почему плачешь? Он тут же стал стирать слезы с ее лица, а она лишь молча смотрела, будто прощалась и позволяла ему к ней прикасаться. От ее разрешения Драко почувствовал тепло в груди и даже улыбнулся. - Перестань, я же не умираю. Просто мне надо уехать. - Куда ты отправишься? Они тебе сказали? – она жадно выпытавала у него любую информацию. Драко отошел от нее и спрятал руки за спину. - Эти милейшие создания сообщили, что я поеду к родителям. - Это лучше, чем тюрьма. - Безусловно, это лучше. Но теперь я выслан, как и мой отец. Лицо Гермионы ожесточилось, и девушка отвернулась. - Вряд ли ты вправе жаловаться. - Тогда почему ты пришла? Зачем эти слезы и жалобный взгляд? Тебе жаль? Ты злишься? Ты расстроена? Он перечислял, провоцируя ее на взрыв, и, наконец, чека была сорвана. - Да я просто разрываюсь на части! Я должна тебя ненавидеть? Или быть благодарной? Сидеть у твоей постели или плеваться проклятьями в твой адрес? Зачем ты это сделал? Что ты наделал? Мне не жаль, что тебя высылают! Мне больно, что я тебя больше не увижу! Мне было страшно, что тебя упекут в тюрьму! А сейчас я должна сочувствовать тебе, что ты должен покинуть свою родину? Друзей? Потерять все надежды на то, чтоб жить в этом обществе и иметь возможность жить, как любой нормальный волшебник? - Да, ты все это испытываешь, я знаю. Поверь, я тоже через все это прошел. Мысленно я убеждал себя, что должен что-то сделать для своей семьи, но… - Даже не смей мне говорить про свою семью! Ты хотел воспользоваться мной! Хотел за мой счет восстановить свое честное имя? Или скорее бесчестное! Она кричала, плакала, металась по комнате, словно раненая птица, которая пытается зажать свою рану, чтоб та не кровоточила, но не подходила к нему. - Задай мне свои вопросы, которые тебя так терзают, и ты определишься – жалеть обо мне или люто ненавидеть, – он не подходил к ней, но не спускал с нее взгляда, и это держало ее в напряжении, будто она муха под лупой. - Хорошо, я задам. Зачем ты начал ухаживать за мной? Ты ведь признался Блейзу… - Да, я ухаживал за тобой, потому что хотел жениться на тебе. Знаешь, в нормальном мире это считается благородством. - Фиктивный брак – это не благородство, это отвратительно! Ты хотел меня использовать… - Я знал, что ты добьешься многого. Мир изменился, и к маглорожденным относятся иначе после истории с самым темным магом, который причинил столько вреда. И дальше Министерство будет продвигать эту политику. Я не идиот, Грейнджер, в моей семье многие женились по договоренности, о браке своих детей родители договаривались еще когда те находились в колыбели…Для меня это нормально. - Но для меня это не нормально. Я всегда хотела выйти замуж по любви! - Кто сказал, что это было невозможно? Я допускал, что полюблю тебя. Как в тебя можно не влюбиться? - Я хочу, чтоб меня любили не за то, чтоб… протащить тебя в новое высшее общество. Или за то, что я - подруга Гарри Поттера. - Ты способная, ты добьешься много и без связей. Я - нет. Я хотел сделать это для своей семьи. - Неужели ты не понимаешь, что это отвратительно? – от возмущения голос девушки стал выше и тоньше. - Не думай обо мне хуже, чем я есть. Конечно, я понимал, что это низко. - Наверняка поначалу ты еле сдерживался. Рядом со мной наверное тебе было противно находиться и изображать высокие чувства! – с ядовитым сарказмом предположила Грейнджер, глубоко в душе страшась подтверждения своих слов. Драко это почувствовал и подошел к ней ближе, хотел взять ее за руку, но она не позволила. - Нет, Грейнджер, поверь. Я с самого начала не чувствовал к тебе отвращения. Ты меня раньше раздражала. Но я честно тебе почти сразу сказал, что я думаю о маглорожденных. Это правда. Мы – люди. И почему я не могу допустить мысль, что связать свою жизнь с тобой- это реально и даже сулит мне счастье? - Когда? Когда ты почувствовал ко мне хоть что-то? – зло спросила девушка, прижимая руку к груди. Драко смотрел на нее, тяжело дыша и страшась признаться. Она ведь не простит. - Я не знаю. Это произошло постепенно. Послушай, если намерения нечисты изначально, разве они не могут измениться? - Когда? – повторяла Гермиона, не поддаваясь на его уговоры. – Когда мы гуляли в лесу тогда, когда я плакала… - Тогда я тебя уже любил. - То свечение, которое возникло между нами. Оно было настоящее? - Да, но я почти ничего не знаю об этом. Я тогда сказал тебе все, что мне было об этом известно. Я никогда не думал о таких вещах серьезно. Я считаю, что любимую женщину мужчина выбирает сам. - Когда на меня чуть не обрушился потолок? - Тогда… потолок чуть не обрушился не просто так. Это был приговор. Она даже начала смеяться. Ее смех звучал болезненно, почти как сумасшествие, а слезы продолжали течь из ее глаз. Драко не выдержал и подбежал к ней, чтоб перехватить ее и обнять, успокоить. Она слабо вырывалась, продолжая почти завывать. Он ждал, когда эта боль вырвется из нее… Он молился, чтоб она успокоилась и перестала так страдать. Потому что все происходящее словно навсегда отпечатывалось в его памяти. - Ты готов был даже меня покалечить, да? А потом бы верно сидел бы у моей кровати, чтоб я оценила твое участие… - Да нет же, НЕТ! Я так давно тебя люблю! Я жутко ревновал! Я с ума сходил, что такая девушка, как ты, сохнет по другому. Думаешь, что я не знаю, что не достоин тебя? Думаешь, что я не понимаю, что тебя, такую необыкновенную, после школы мог украсть у меня любой, потому что я - ничтожество? Я давно отказался от своих планов, я давно хотел просто получить право быть рядом. Я предлагал тебе сбежать, уехать со мной. Я был потрясен, когда ты так прониклась судьбой этого ребенка. Нежная, любимая… - Прекрати, замолчи. Замолчи! – выкрикнула девушка, медленно разрывая его объятия. Слезы снова новой волной накрывали ее, но она старалась подавить их, чтоб больше не унижаться перед Драко. Она выглядела слабой и раздавленной, и он был в этом виноват. Но его отчаянные попытки оправдаться причиняли ей еще больше боли. Она не верила. Она отказывалась верить, что так больно обожглась. - Ты - мерзавец, Малфой. И я очень надеюсь, что мы больше никогда не встретимся. Она больше не приближалась к нему, сохраняя дистанцию. Ей больше не хотелось верить в происходящее и слышать хотя бы слово от него, которое ранило ее сильнее ножа. -Я люблю тебя… - прошептал Драко и затравленно взглянул на нее. Это было последней каплей. Она больше не могла это выносить. - Прощай,- опустила Гермиона лицо вниз и вырвалась из комнаты, хватаясь за ручку двери.