Фотография

— Улыбочку! Щелчок. Вспышка. Фотокарточка готова. – Микаса, убери от меня эту хрень! – Вопит Эрен,а брюнетка громко смеется в ответ. – Я хочу, чтобы в этом альбоме было как можно больше фотографий, поэтому будь добр, Эрен, одно фото! – Аккерман жалобными глазами умоляюще смотрит на Йегера и когда тот, наконец, удрученно хмыкает в ответ, радостно делает еще два снимка. – Готово! – Девушка легкими мазками проводит по бумаге и приклеивает самую удачную фотографию. – Толку от твоего альбома никакого, как и от всей затеи в целом. – Эрен подпирает лицо ладонью и отводит взгляд в окно. – Я хочу, чтобы к твоему дню рождения он был как можно больше полон разными фотокарточками. Здесь все приятные воспоминания, прямиком из детства и до сегодняшних дней. Ты в любой момент сможешь открыть его и погрузиться в те времена. – Ладно, идем домой. – Из спора, как ни странно, парень ретируется первым, отдавая победу сестре, и молча выходит из класса. Микаса стремительно отправляется вслед за братом, захлопывая альбом с фотографиями. Домой идут молча. Даже слишком. Каждый погружен в свои мысли, и нарушать эту тишину не хотелось никому. Лишь стрекочущие где-то в траве кузнечики или проезжающие мимо машины иногда разбавляют привычную меланхолию. Аккерман ловит взглядом привычный глазу магазин с фотоаппаратами и прочей атрибутикой для фотосъёмок. Останавливается у витрины, дабы поглазеть на новую технику и застревает там на несколько минут. Хотя сама, будь она без Эрена сейчас, застряла бы там на несколько часов, так и не решившись зайти в сам магазин. – Ну чего ты там застряла? – кричит парень, стоявший через несколько метров от неё. Эрен знал, как сильно сестра любит фотографии. И как важно для неё все, что с этим связано. С самого детства и до сих пор, она никогда не расставалась с камерой, вечно что-то снимая или фотографируя. Поэтому, когда та застревала у витрины магазина, он не одергивал её за рукав и не тащил прямиком домой. И даже аргумент «Мама будет ругаться» в этой ситуации терял все свои привилегии. Йегер подходит ближе и краем глаза замечает нечто новое, неизвестное ему до этого. Металлического цвета аппарат стоит прямо на самом ярком пьедестале во всей красе. – Новый? – Заинтересовано вопрошает Йегер, видя, как Микаса пускает на него слюни, стоя по ту сторону изгороди. – Ага-а, – протягивает девушка, и уверяю, если бы взглядом можно было бы испепелять, то сейчас полка магазина, буквально, как и он сам впрочем, пылала ярким пламенем. Она прислоняет к стеклу ладонь, от чего на ней остаются следы от подушечек пальцев. – Ну и ценник у него…Подходящий,– Эрен совершенно не понимал, почему за эти штуки ставят такую огромную цену. – Чего вы тут встали?! Чей-то голос, словно холодный январский ветер, обжигающе впивается в самую кожу. Микаса закатывает глаза и уже готовиться к очередной перепалке с хозяином-продавцом этого магазина. – А, снова ты. – Скучающе добавляет мужчина, одетый в черный пиджак и идеально выглаженную, сверкающую от блеска рубашку и кидает на Аккерман оценивающий взгляд. Он вальяжно докуривает сигару, затем та быстро летит вниз и он топчет её лакированными, начищенными туфлями. – Вам тут не музей, сюда приходят что-то купить, а не глазеть часами. И убери свои руки от витрины, мне надоело каждый раз чистить её после тебя.– Затем продавец смачно выругивается и гонит детишек прочь. – Извините, Мистер Аккерман, мы уже уходим. – Эрен дергает сестру за рукав и уводит в противоположное от магазина направлении. Эти двое уже были ранее «знакомы». Конечно, они не могли не знать друг друга, если этот магазинчик стал ей, как родной дом с 12 лет. Микаса всегда презрительно смотрела в сторону Леви Аккермана, того самого владельца, но внутреннее чувство вечного оптимизма подсказывало ей, что плохой человек не может работать среди фотографий. Наверняка он так же безумно влюблен в это искусство, как и она сама. – Ну и мудак же он. – После этих слов на лице Микасы застывает легкая ухмылка. Она убирает спадающие на лицо пряди волос и расплывается в мягкой улыбке. – Согласна, – твердо, словно заученное много раз слово, отвечает девушка. – Он всегда прогоняет меня, знаешь, видимо, ему наскучило каждый день видеть одного и того же человека, поэтому наша словесная перепалка будет продолжаться, наверное, целую вечность. – Ну, или пока ты не накопишь денег и не придешь в этот странный магазин, покупать тот фотоаппарат. – Ну, или так. Оставшуюся дорогу до дома подростки болтают ни о чем. Эрен крепко держит девушку за руку, чтобы та «случайным» образом не оказалась у витрины какого-либо еще магазина. Получать нагоняй больше не хотелось, да и тот мужчина мог бы быть мягче с девушкой. Или может потому, что Эрен был рядом, он так открыто отругал их? После ужина в комнату Микаса чуть ли не вваливается. Она потягивается от усталости и решает открыть окно, чтобы дать свежему воздуху немного возможностей царствовать в столь душной комнате. Осенний ветер врывается в помещение и холодком пробегает по полу, щекоча при этом пальцы ног. Девушка садится на пол рядом с кроватью и, положив на неё голову, устремляет взгляд в потолок. Несколько минут она бесцельно глядит в него, при этом ни о чем не думая. А через пару секунд все её мысли занимает лишь тот новенький фотоаппарат, поступивший в магазин совсем недавно. Чувство, которое она ощущала при держании в руках, даже не принадлежавшего ей, но нового аппарата нельзя было сравнить ни с чем. Мысленно она уже, наверное, потрогала каждую его часть и понажимала на всевозможные кнопочки. Удовольствием было даже представлять его в руках или просто держать образ в голове. Закрывая лицо руками, она разбивала все надежды на приобретение такого дорого фотоаппарата, зная, что родители никогда не смогу подарить ей его. Карла была обычной домохозяйкой и торговала выпечкой в семейной пекарне на первом этаже здания, а Гриша был местным терапевтом. Полагаться Микаса могла только на себя, да и напрягать даже неродных родителей ей не хотелось. От осознания того, что в этом мире она осталась одна, скручивало живот, а к горлу подступали спазмы. Конечно, она была благодарна абсолютно всем, а особенно Эрену, который вытащил её из страшного кошмара одиночества и затащил в свой маленький мирок. И ей было вполне комфортно в тех условиях, в которых она жила сейчас. У неё есть вкусная еда, своя комната, друзья и любимый полароид, доставшийся от отца. На который с 10 лет Аккерман старалась запечатлеть каждый момент своей, а в частности Эрена, жизни. Поэтому для неё так важен был этот альбом. В нем она хранила самые дорогие воспоминания Эрена. И, следовательно, такой подарок не только казался ей оригинальным, но и таким искренним, душевным и теплым, что прижимая его к груди можно было согреться, и никакие обогреватели не нужны. Там были разные снимки: грустные, веселые, обычные. На них были разные люди: Эрен, Эрен, Армин, она сама, родители, Саша, Жан, Кони, Криста и Имир. И все они являются частью жизненного пути Эрена и её самой. Этот подарок она делала больше для себя,нежели для брата и совмещала приятное с полезным. На первых страницах – еще совсем неудачные, но по-детски смешные первые фотографии, сделанные в 10 лет. На последних же – серьезные, с правильно выставленным фокусом и светом, отредактированные фото. У неё было два любимых фотоаппарата. Один – папин, другой – подаренный Гришей и Карлой фотоаппарат на 12-тилетие, на который Микаса и по сей день продолжает делать свои фотоснимки, а позже распечатывает их и вклеивает в альбом. Сама значимость фотографии уникальна. Девушка благодарила всех людей,кто принимал участие в создании такого гаджета. Он удивлял и поражал её с каждым ново-сделанным снимком. Ты просто можешь «поймать» и «запечатать» определенный момент своей жизни. И он навсегда останется на этой фотографии. Он навсегда превратится в историю. Однако запечатывать тот или иной момент на фото она больше любила при полароидном снимке. Когда ты можешь подержать только что сделанную, еще тёплую фотокарточку в руках. Есть в них нечто такое, что греет душу больше, чем какие-либо другие фотографии. Они живые, настоящие, родные. На всех таких имеющихся в альбоме фотографиях лицо Эрена, обычно, нелепое и совсем не фотогенично, зато сразу чувствуется искренность и «живость» этого фото. Она тянется худыми руками за рюкзаком и вынимает оттуда подарок. Открывает первые страницы, листает, полностью погружаясь в этот незабываемый мир воспоминаний. Эмоции, словно волна, окутывают её и она даже иногда смеётся, видя какие-то определенные фотографии. А смотря на какие-то, ей определенно хочется пережить это еще раз. Она не может оставаться равнодушной, когда смотрит свои же снимки, может потому, что они есть, может потому, что фотографий с её родителями не осталось. Микаса достает из прикроватного ящика папин полароид, и еще долго-долго будет прижимать его к сердцу, валяясь на полу и поддаваясь детским воспоминаниям.