Фотография

В этот промозглый и зябкий осенний вечер Микаса возвращается из школы совсем одна. Эрен сегодня играет с Армином в футбол, поэтому девушка имеет честь позалипать на витрины магазина чуть больше обычного. Она как обычно останавливается у излюбленного магазина, прижимаясь потными ладонями к холодному стеклу. Мелкий противный дождик моросит, скатываясь по стеклу каплями, и размывает привычную картинку стоящих на витрине «экспонатов». За завтраком Карла заикнулась про то, что Микаса могла бы пойти работать, так она заработает достаточно на свой фотоаппарат и предложила поискать вакансию в том же магазине, где обычно глазеет на витрины. Не то, что бы Аккерман хотела, чтобы люди знали о некой её слабости и неразделенной любви к этому увлечению, но она была предельно близка с Карлой, поэтому женщина поддерживала её во всех начинаниях. Отстраняясь от ледяного стекла, она направляется прямо к входу в магазин, и у самой двери останавливается. Несколько секунд обдумывает, правильно ли это и сможет ли она работать в компании этого «Мистера Аккермана», а затем нерешительно толкает входную дверь. Раздается шум колокольчиков, висящих на двери и девушка впервые за последние несколько лет оказывается внутри этого здания. Она видит прекрасные фотографии, сделанные бывшими владельцами. Видит так же огромное количество фотоаппаратов и фотопленки. В дальнем углу стоять всяческие софтбоксы, ослепляющие глаза даже издалека. Проходит еще пара секунд, прежде, чем Микаса замечает, что продавец просто испепеляет её непонимающим взглядом. – Здравствуйте. – Едва слышно произносит девушка. – Наконец-то решилась зайти? – Он достает зажигалку из заднего кармана брюк и, усевшись в мягком кресле, зажигает сигарету. – Извините, но разве здесь можно курить? – Аккерман смотрит на мужчину и удивленно поднимает брови. – Это мой магазин, так почему нет? – Еще пару минут они играют в гляделки, когда Микаса наконец созревает задать вопрос, с которыми изначально явилась. – Вам не нужны…эм…продавцы? – А у тебя есть кандидаты? – Я бы хотела работать в вашем магазине…,– Дальше смелость почему-то ускользает и в голове кишит рой несвязных между собой предложений. – Ну и почему же? – Мужчина приподнимается с кресла и подходит на пару метров ближе, облокачиваясь на стойку с кассой. – Я живу недалеко и… – не успевает она закончить, как грубый мужской голос с усмешкой прерывает её. – И все? – ехидная ухмылка не сходит с лица, вводя в ступор и так несмелую Аккерман, после чего она заливается краской. Чувствует, как уши горят, а к щекам приливает кровь от полного смущения и глупости всей этой ситуации. – Н-нет что вы, я прекрасно разбираюсь во всей технике, что здесь имеется. Отлично лажу с людьми и мне нравится фотография. – Да, я видел, как ты пускала слюни на моих «новеньких», – Он взглядом указывает на стойку у витрины. – Это все? – Ну, я быстро учусь всему. – Микаса теряет любые аргументы и понимает, что совсем неработоспособна. – Да ладно, я шучу, расслабься. На несколько минут мужчина удаляется куда-то в подсобку и возвращается уже с пакетом, протягивая его девушке. – Держи, это твоя форма. Детали обсудим в понедельник, на работу к 16,не опаздывай. – Спасибо, Сэр! – Радостно выпаливает Аккерман, сама перебывая в шоке, сколько эмоциональности в этой паре слов. – И не зови меня «Сэр», мистер Аккерман вполне подойдет. – Есть, Мистер Аккерман. Домой она возвращается покрытая красными пятнами, но счастье, которое она испытывает, затмевает любое чувство смущения. – Я устроилась на работу. Эрен давится салатом и, прокашлявшись, наконец, выговаривает едкое: – Что?! – В тот магазин, где продаются фотоаппараты. Мистер Аккерман взял меня. – Тот грубый коротышка, серьезно? – Йегер смотрит на неё широко распахнутыми от удивления глазами. – Он не грубый, с ним вполне приятно работать, – Она медлит,– Он дает мне четкие указания, которым я следую, словно приказам, и платит неплохие деньги. Ради таких денег стоит потерпеть. – Разве тебе недостаточно того, что родителя дают нам карманные на месяц? Ты могла бы откладывать их и… – Да, Эрен, но это в два раза больше, чем нам дают, понимаешь? – Я все равно буду против этой затеи, ты знаешь. Да и работать в этом пыльном, пахнущем старостью, магазине с мужиком, которому под 30 такое себе занятие. Почему ты так уверена в своей безопасности? – Я не знаю, но…Просто уверенна и все, окей? Микаса поднимается из-за стола, направляется прямиком в свою комнату. В единственное место, где она может остаться наедине с собственными мыслями и чувствами. Насладиться любимым телешоу или сериалом и просто расслабиться. Забегает и падает прямо на кровать, утыкаясь лицом в подушку. Больно? – нет. Скорее – неприятно. Почему Эрен, собственный брат, хотя бы раз в жизни не может поддержать её? Её выбор? Почему не может просто мотивировать и похвалить? Почему нужно постоянно жить вот так?! Упрекая её, давая этому одно единственное четкое объяснение: он заботится о её безопасности. Она не отрицает, нет. Конечно, любой брат бы переживал, но все равно поддержал бы. Раздается громкий стук в дверь. Костяшки Эрена касаются дубовой двери, и он прислоняет к ней свою ладонь. – Микаса, извини. Я не хотел тебя обидеть, просто я…забочусь, понимаешь? Конечно, понимает. Нет, совсем не понимает. – Ничего страшного. Я знаю. – Все еще уткнувшись в подушку громко, чтобы тот услышал, заявляет девушка. – Правда, прости меня. – Почти шепотом выговаривает парень, но Микасе слышно каждое его слово, а затем и удаляющиеся дальше по коридору в сторону своей спальни шаги.