Фотография

–Прости. Он опускает руки с её лица и отстраняется. — Так не должно быть. — Она молчит. — Не придавай этому значение. Это…просто поцелуй. Больше ничего. — Конечно, — Дрожащим голосом отвечает Микаса. В помещении повисает тяжелая пауза. Аккерман еще пару минут проглатывает слезы, сильно сжимая руки в кулаки. Мужчина опирается на стойку с кассой, смотрит в пол с опущенной головой. Она уходит в раздевалку и падает. Ноги подкашиваются, она сдерживает громкие рыдания, прижимая ладонь к губам. Внутри все сгорает, и от боли хочется кричать. «Ну конечно, это ничего не значит. Ничего. Не значит» Она, не переодеваясь, забирает свои вещи и утирает слезы, выходит из раздевалки, и молча направляется домой. Он поцеловал её, она ответила на поцелуй. Он держал ей в своих объятиях, она прижималась, сжимая в руке его пиджак, упираясь другой ладонью ему в грудь. Он сказал,что в этом нет ничего такого,она согласилась. Она не согласна. Упав на кровать, она сильно заколотила руками по подушкам и одеялу, и рыдания настигали с новой силой. Микаса прорыдала всю ночь, потому что знала, что теперь это точно конец. Больше ничего. — Вот твой билет. — Петра взволнованно взглянула на Леви, — Ты напугал меня, когда позвонил посреди ночи. Почему так внезапно решился? — Не внезапно, — Хриплым голосом ответил мужчина. — Просто забыл забрать его на встрече в кафе. — Что будешь делать с магазином? — Выставил на продажу. — А она? Ривай прекрасно понимал, о ком идет речь, и отвечать на этот вопрос ему не хотелось. Пути назад больше нет, а что будет с ней его больше не волновало. Как же сильно хотелось,чтобы самовнушение работало исправно. — Сегодня не работает. А завтра придет, и сама все увидит. — Почему не хочешь объяснить ей все? — Потому, что и так сделал слишком много. «Магазин выставлен на продажу и больше не работает.» — Как это «больше не работает»? — Девушка агрессивно дергает за ручку входной двери, заглядывает в окна витрин, заходит на парковку. Ни его вещей, ни машины, ни техники в магазине больше нет. Его здесь больше нет. Он ушел, уехал, улетел, оставил её одну. Испугался и ничего не объяснил. Она садится на ступеньки и дрожащими от холода и испуга руками набирает его номер. Гудок идет, но ответа все нет. Звучит голос автоответчика. Она набирает еще раз. И еще 5 раз. И на 6 он, наконец, берет трубку. — Где вы?! — Кричит она, вытирая с красных от мороза щек застывшие мокрые следы. — Прости, что не предупредил. — Где вы сейчас? — Я переведу зарплату на твою карту. — П-почему? — Осипшим голосом спрашивает девушка. — Почему вы уезжаете? «Леви, посадку перенесли еще на час, может, остановимся в отеле?» — доносится по ту сторону провода. — С кем вы? — Раздраженно спрашивает Микаса. — Я в аэропорту, если хочешь попрощаться — приезжай. Она сбрасывает и утыкается носом в коленки. Её распирает от злости и сожаления. Больше ничего не остается. Неужели вот так? Даже ничего не сказав? Просто поцеловав, уедет? Оставит все на потом? Но когда будет это «потом»? И в этот момент она срывается с места в поисках такси. В голове мысли совершенно путаются и не дают покоя. Голова готова взорваться, обдумывая, что сказать. Как поступить, как остановить. И в этот раз ей хочется, чтобы её слова точно достигли прямо его сердца. Таксист тормозит рядом со входом, Микаса впихивает ему деньги и очень быстро бежит до зала ожидания. Здесь, в толпе, она должна найти одного единственного человека. И она находит. Видит его со спины, стоящего с чемоданом, а рядом крутится Петра и очень оживленно о чем-то говорит. Они пьют кофе из бумажных стаканчиков. — Мистер Аккерман! — Окликает его Микаса и утирает проступивший пот со лба. Шарф начинает медленно спадать вниз, и девушка подхватывает его одной рукой, а второй попутно наматывает на шею. Леви оборачивается и не верит своим глазам. Она правда приехала, стоит здесь, вся мокрая и уставшая, с опухшими красными глазами и ледяным руками. И даже в таком состоянии, когда волосы взъерошены, а шарф намотан на шею совершенно небрежно, она все равно выглядит самой красивой девушкой из всех здесь имеющихся. — Я…Мы…поговорить можем? — Наконец отдышавшись произносит Аккерман. — Конечно, — Он оставляет чемодан у Петры и подходит ближе. — Я не хочу, чтобы вы уезжали! Потому, что… Потому, что мне не нужен этот город без вас. Потому, что я не смогу без вас! Потому,что я люблю тебя! И я знаю, что, возможно, у меня нет никаких шансов, и мне нужно сдаться, чтобы наконец-то успокоиться, но я не могу. — Она уже переходит на крик и воодушевленно размахивает руками. — Микаса, — шепчет Леви. — Почему мы должны прощаться?! Почему вы сказали мне, что тот поцелуй для вас ничего не значил? Вы правда совсем ничего не почувствовали? — Микаса. — Он подходит ближе. Дыхание перехватывает, и оставшиеся мысли распадаются, когда он снова целует её. И в этот момент руки бесцельно опускаются и болтаются в воздухе. Губы немеют, уши горят от смущения. Она крепко-крепко зажмуривается, чтобы навсегда оставить в памяти этот момент. Затем резко открывает глаза, когда видит его, стоящего рядом, такого же красного и смущенного, и замирает. — Я люблю тебя, Микаса.