Фотография

Я всегда считала, что лучше бы мы не были знакомы, потому что это знакомство принесло мне только горькое послевкусие. Лучше было бы, если бы я не влюблялась. Пока ваше сердце любит кого-то, даже, если вы знаете, что ничего у вас не выйдет, но продолжаете любить, то никогда не сможете переключиться на кого-то другого. Я забываю, как дышать, в момент, когда слышу, что Он женат. Когда слышу, что у него есть дочь. Мозг отказывается принимать это и верить. Верно. Наверняка, это какая-нибудь ошибка, вариантов не остается. — Сколько лет девочке? — Интересуюсь я у мамы. — На вид — 5-6,но может меньше. — Это ошибка. — Облегченно вздыхаю. — Ты ошиблась, мам. — Нет, я уверена в том, что это его дочь. — Он уехал 4 года назад и тогда не был женат, дочери тоже не было. Кто мог так экстренно родить?! — Нервно смеюсь и пытаюсь упорядочить мысли. — Но, разве, этим магазином когда-то владел кто-то другой из Аккерманов? Не припомню такого. — Владел…ла. Может, родственник? — Думаю, тебе самой стоит приехать и во всем убедиться. Тебя давно не было, мы скучаем. Прихвати Эрена вместе с собой. — Конечно, обязательно приеду, как только закрою долги, а еще на этой неделе я помогаю Айдену на важной фотосъемке, поэтому вряд ли смогу выбраться. — Как там у вас с Айденом? — Ничего. Мы просто хорошие друзья. — Тебе стоило бы присмотреться к нему получше. Только зря упустишь шанс, я знаю, как сильно он переживает за тебя. Ты определенно ему нравишься. — Да-да, обязательно. Спустя еще пару минут разговора, я кладу трубку. Выключаю плиту, отхожу к дивану в гостиной и тяжело заваливаюсь на него, скрестив руки на груди. Ошибка. Ошибка. Ошибка! Он не женат, она ошиблась. Слава богу, она ошиблась.

***

— Ты сегодня прям, светишься от счастья. — Айден распаковывает оборудование,пока я ошиваюсь рядом. — Мне не терпится, наконец-то, поработать с фотографом такого масштаба! — Я тебя уже не устраиваю? — Он обиженно дует губы. — Устраиваешь! Но ты же сам понимаешь, что… — Микаса, успокойся, я пошутил. — Я получаю дружеский толчок в плечо. — Здесь так много народу. Да, я заметила это еще на входе. Людей, действительно, было много. Мы еле протолкнулись и нашли место возле окна, — это позволило бы Айдену смотреться выигрышно на фоне других участников. Как бы там ни было, но ради любимого дела, мне кажется, этот парень способен убить. Когда-то, я тоже была такой, жаль, что теперь это совершенно не приносит мне удовольствия, а лишь старые болезненные воспоминания. — Все готовы? — Поинтересовалась девушка-куратор. В аудитории послышались восторженные крики, и она продиктовала кому-то за кулисами «Мы готовы, можно начинать». И на «сцену» вышел он. Одетый в футболку и джинсовую куртку, полный энтузиазма вести эту лекцию-мастер класс. Сначала софиты сильно слепили меня, поэтому я не смогла разглядеть лица. Мы начали сразу с практики, как сказал сам учитель, — «Так вы быстрее освоите теорию». Возражать никто не стал, да и не хотел, поэтому в помещении сразу же поселился оживленный гул. Люди стучали, кричали, ругались, смеялись; плакали, потому что не получалось. Вот, что бывает, когда несколько творческих людей собираются в одном месте. Хуже атомной бомбы. Но в этой пьесе я играла второстепенную роль, поэтому просто молча следовала указаниям партнера. Так завелось, что Айден любит работать в полной тишине, поэтому я всегда стараюсь работать, словно ниндзя — ниже травы, тише воды, хотя порой у меня это не получается и я выругиваюсь прям при нем, когда не могу найти нужный объектив. Мне 22, а я все еще не могу держать свои эмоции при себе. Пока наш общий механизм работал более чем замечательно, известный фотограф-аля-мистер-загадка-наш учитель решается спуститься с «небес на землю», к простым смертным, и взглянуть на работы, попутно помогая улучшить качество изображения. Я отвлеченно фотографирую все подряд в помещении, но в основном — людей. Снимки выходят неплохими, и я даже даю Айдену взглянуть на них, правда, он не особо впечатлен, потому, что занят своей работой. Если бы я пошла сюда уже как специализированный фотограф, то мы были бы соперниками. Но даже сейчас, когда я просто помощник, он видит во мне врага. Айден делает фотографии и печатает их, клея попутно на стенд. Я тоже печатаю, но не на стенд, а для личного портфолио. — У вас самые сильные работы из всех. — Я слышу, как чей-то грубый голос явно окликает нас, и поворачиваюсь. — Вы, типа, работаете в команде или…? — Он поднимает взгляд со стенда на нас. И внутри у меня все перехватывает. Я встречаюсь взглядом с такими привычными серо-голубыми радужками, полными безграничного безразличия в сторону любой работы. Я замечаю на его лице смятение, и он хмурится, когда начинает разглядывать мое лицо. А я даже боюсь представить, что сейчас выражает мое собственное лицо. Грусть, радость, ненависть? Что из огромнейшего спектра эмоций ближе всего по ощущению к тому, когда встречаешь родного человека, спустя такое количество лет? Когда смотришь на него, но больше не узнаешь в нем и частичку от прежнего человека? Когда сердце снова начинает колотиться с бешеной скоростью от одного лишь вздоха где-то рядом? Когда любимый голос произносит твое имя?! — Нет, она просто моя помощница. — В диалог влезает Айден. — Ясно. Так, как вас там зовут? — Мужчина все время смотрит на меня. — Айден Риц. — Буду ждать конечного результата. А еще, вам бы не следовало прятать работы своей помощницы, они смотрятся намного лучше многих представленных на стенде. — Он переводит взгляд на мою папку, куда я скидывала распечатанные фото. — Х-хорошо. — Растерянно добавляет Риц, а я продолжаю стоять, как вкопанная. Как только он уходит к соседнему стенду, я падаю на пол. Колени дрожат и подгибаются, а внутри все кипит, и я просто бешусь. Он, что, сделал вид, что не узнал меня? Он сделал вид, что не узнал, после того, как просто забил на меня? Да, видимо, так и должно быть. Но я не могу успокоиться, потому что сердце стучит так быстро и громко, что эхом отдается где-то в черепной коробке. Пульс вибрирует, кровь приливает к вискам. Щеки заходятся бордовой краской, и я прикрываю лицо руками, стараясь укутаться в собственные колени. — …каса. Микаса! — Айден трясет меня за плечи, но я, почему-то, не чувствую его прикосновений, не слышу голоса и вообще не понимаю, что сейчас происходит. — Ты меня слышишь?! Все хорошо?! Можешь продолжать работу?! — Д-да. Прости меня, я просто…– внутри меня побеждает огромное желание обернуться в сторону соседнего стенда, и я нахожу взглядом мистера Аккермана. — Мне кажется, я знаю этого мужчину. — Ну, да, я тоже, — Он обеспокоенно смотрит на меня. — Леви Аккерман — известный итальянский фотограф. — Нет, Айден, я знаю его лично! — Мои глаза, уверена, готовы выкатиться из орбит прямо сейчас, а что хуже, слезы начинают подпирать горло. — Я когда-то работала в его магазине, еще, когда училась в школе. У меня даже, — Лезу в сумку и достаю мобильник. — даже мобильный телефон его есть… — Наверное, ты его с кем-то спутала. Он живет в Италии, ты не могла на него работать! — Он никогда не жил в Италии, он живет там последние 4 года. — Ты уверена? — Более чем. — Утвердительно киваю. — Тогда, почему он не поздоровался с тобой? — Айден растерянно оборачивается на соседний стенд. — Я не знаю… Мне бы, хотелось знать, но я не знаю. — Тру лицо ладонями и прислоняю их к горящим щекам, когда слезы градом начинают скатываться из глаз. — Может, ты лучше пойдешь домой? — Все хорошо, правда. Давай продолжим, у нас осталось меньше получаса. — Я протираю лицо рукавом кофты и поднимаюсь с пола. Сейчас мне нельзя плакать и продолжать сидеть на полу, нужно встать, взять себя в руки и продолжить работать вместе с Айденом. Не позволить каким-то чувствам затуманить мой рассудок, и я продолжаю работать.

***

Первая фотосъемка заканчивается победой другого человека. Несмотря на все качество наших работ, мы потеряли много времени, когда я пыталась прийти в себя и путала объективы, ставила не так свет или мешала Айдену тем, что мельтешила рядом, и тишины, спокойствия, нужных для работы, не получалось воссоздать. Пусть он и не винил меня, но я видела, как сильно он был расстроен, потому что это много значило для него. А из-за моих чувств, которым, между прочим, пора бы уже скрыться в самый дальний угол черепной коробки и никогда не показываться, мы проиграли. Оборудование собирали в полной тишине, он явно злился на меня, поэтому, чтобы не усугубить и так не лучшее положение дел, выбрал позицию партизана. Я повесила свой фотоаппарат на шею и направилась к выходу. — Ну, я пойду, наверное. — Бросаю напоследок. — Угу. Напиши, как доберешься до дома. — Ох уж эта его забота, которая даже в такие моменты не дает ему покоя. Но Айден был бы не Айден, если бы не волновался за каждого, поэтому, я, грустно улыбаюсь и ухожу. Иду медленно, потому что надеюсь, что он догонит меня и мы, как ни в чем не бывало, пойдем домой вместе и вновь заговорим о всякой ерунде. На самом пороге меня кто-то окликает и вырывает из раздумий о том, «как могло бы быть, но не будет». — Микаса! Я чувствую стойкий запах табачного дыма и ощущаю его плавающим в воздухе между нами. Оборачиваюсь, но сразу же жалею об этом. Только не он, только не сейчас. — Значит, я не ошибся. Это и, правда, ты. Какая приятная встреча, замечательно выглядишь. — Спасибо, вы тоже ничего. Я даже не сразу поняла, что это вы. — Конечно же, я вру. — Не хочешь посидеть в кафе неподалеку отсюда? Выпить за встречу. Теперь-то тебе можно пить. — Он улыбается и выпускает сигарету изо рта, выдыхая тягучий дымок. Мысли смешиваются и делятся надвое между Леви и Айденом, но я выбираю первое. Я всегда его выбирала, даже спустя четыре года. Даже сейчас.

***

— Честно говоря, не ожидал встретить тебя здесь. — Он заказывает бутылку шампанского, видимо, в надежде, что я буду с ним пить. — Как и я вас. Вы же теперь работаете в Италии, да? Как ваша работа? –Неплохо, но все еще продолжаю пропадать на ней днями и ночами, тебе ли не знать. — Он смеется, но я не понимаю его юмора. — Непросто, наверное, вашей жене. — Отпиваю из бокала и заглядываю прямо ему в глаза. — Не понимаю о чем ты. — Леви хмурит брови. — Моя мама недавно заходила в ваш магазин и видела вашу жену с дочерью. Или я ошибаюсь? — Магазин, да? — Он тоже делает пару глотков. — Я не был там уже год. В этот момент мне хочется влепить ему пощечину, потому что он все-таки приезжал, но я не дождалась. — Скорее всего, она перепутала меня с моим дядей, который сейчас управляет им. У меня никого нет, я живу один и официально свободен. — В доказательство он показывает мне свой безымянный палец. — Что насчет тебя? Тот парень, Айден, кажется, твой парень? — Нет, что вы! — Я отрицательно развожу руками перед его лицом. — У меня тоже никого нет. — Вот как. Забавно вышло, не находишь? — Он снова мне улыбается. — Мы так и не смогли никого найти и где оказались? – Рядом друг с другом. — Да, есть немного. — Уже начинаю нервно посмеиваться, и вся эта ситуация конкретно меня напрягает. — Я всегда жалел, что не сказал тебе всех нужных слов тогда, рад, что могу сказать их хотя бы сейчас. Надеюсь, ты простишь меня когда-нибудь. — Я уже давно простила вас, мистер Аккерман. Просто, мы не те люди друг для друга. Такое бывает, но не отчаивайтесь, когда-то и вы полюбите. — А ты? — Что я? — Сможешь кого-нибудь полюбить? В этот момент я растерялась и не нашла, что ему ответить, потому что никогда не отпущу его. Мне хотелось прокричать во всю, что я люблю его, но я также знала, что все это совершенно бесполезно. — Зачем вы все это говорите мне сейчас? — Может, потому что встретил тебя, спустя 4 года, и понял, как сильно ты выросла и изменилась. А, может быть, потому, что все еще люблю тебя.