Космос

Я стою во дворе дома Вика. Привычка. Как будто часть его все еще присутствует здесь. Иллюзия. Это успокаивает. Я сажусь на качели и, отталкиваясь ногой, понемногу раскачиваюсь. Веду с ним мысленный диалог. Я не могу отказать себе в этой слабости. Да и зачем? Мое внимание привлекает высокий парень, который потерянно осматривает двор. Кир! Блядь! Место паломничества какое-то. И я, подначенный злой ревностью, подхожу к нему. – Какие люди? Зря караулишь. Вик уехал, – зло цежу я. – К…куда уехал? – На практику на полгода. Переживешь? Кир, рассеяно хлопая по карманам, прячет свои глаза. И моя злость куда-то испаряется. Порыв ветра обдувает мое лицо, он смотрит мне в глаза. Словно заглядывает в душу. Я, буркнув что-то, опять прячусь за челкой. – А ты переживешь? – он вытащил пачку сигарет и протянул мне. Я вытянул сигарету и, прикурив, глубоко затянулся. – А куда я денусь? – Давно вы с ним… Встречаетесь? – Не надо реверансов. Трахались иногда. Когда мне везло. А время значения не имеет. – А Рыжая? – Викуля? Официально она – его подруга. Не знает она о легком бирюзовом оттенке. Почему-то мне легко говорить это Киру. Не стыдно. Может быть, потому что я знаю, что он меня точно поймет? Кир, выкурив сигарету, уходит. – Подожди, – окрикиваю я его, – запиши номер моего телефона. Кир кивнув, достает свой телефон и вбивает мой номер. – Я позвоню тебе, мелкий. И он не оглядываясь уходит. Я достаю телефон и набираю номер Вика. – Привет, Тем, – тут же раздается его родной голос. – Вик. Привет, – молчу, подбирая слова. – Вик, я ушел из дома. – То есть как? – Вернее, меня ушли. Отец узнал обо мне. Нашлись добрые люди. – Где ты живешь? У тебя есть деньги? – Нигде, – лыблюсь я как дурак, меня греет забота в его голосе. – Вот же дерьмо, – замолкает Вик. – Темик, я сейчас позвоню Миле, заберешь у нее ключи от квартиры, и не дай боже тебе там хоть что-то сдвинуть с родных насиженных мест. Понял? А деньги... Я скину тебе, сколько смогу. Тем, не молчи, слышишь? – Вик, тебе идет быть ангелом-хранителем. – Зато тебе, нежный мой, стопроцентно не идет быть бездомным. Мы с Милой сидим в непривычно тихой квартире Вика. Без него квартира как будто в глубоком сне. И чашки звякают как-то особенно звонко. Чай с лимоном и мед. Это место у меня навсегда связано с этим вкусом. Я перебираю фруктовые драже. Любимые конфеты Вика. Они у него везде. В вазочке на столе. Среди кистей на рабочем столе. На подоконниках. И даже парочку я нашел в кровати. Я с удовольствием грызу их, вспоминая вкус его поцелуев. – Как с работой? – Мила немногословна. – Нормально, – киваю я ей в ответ. – Мне нравится. Не думал, что когда-либо буду работать в этой сфере. Казалось, мне не хватит фантазии. – Мать видел? – Пару раз. Она оплатила мое обучение до конца. Я даже удивился. – Ну хоть что-то, – иронично кивает в ответ Мила. – Кир звонил? – Звонил, – затыкаюсь я. За это время мы с Киром как-то даже сдружились. И мне неудобно перед девушкой. Неудобно сказать ей, что Кир борется и хочет жить, вычеркнув ее и Вика из своей жизни. Он забивает свой день так плотно, что едва хватает времени увидеться. Он пытается любить другую девушку. И почти уверовал в свое исцеление от зависимости под названием Вик. – Ладно, не будем, – соглашается с неозвученной просьбой Мила. – Хочешь, я покажу тебе свой последний заказ? – меняю я тему разговора. И потом, утонув в деталях, подробно рассказываю ей о работе. Щелкая мышкой, демонстрирую проект. Я правда горжусь собой. Это удивительное чувство, когда твоя фантазия и твое умение вдруг материализуются. И ты рад даже больше заказчика, когда ходишь по уже готовой квартире и вспоминаешь, как прорабатывал каждую деталь. – Здорово, Темик. Вик не ошибся в тебе. – Мил, мне до него еще далеко. Ты же видела его работы. – Пффф…– фырчит Мила. – А еще я видела его поседевших заказчиков. Он не самый легкий человек для сотрудничества. – Красота требует жертв, – фырчу я в ответ. – Человеческих, – смеется Мила. – И материальных. – Темик, а что это у тебя за склад из бумажек? – Мила стягивает папку с рисунками Вика. Которые мне удалось сохранить. – Мое, – шутливо скалюсь, прижимая к груди папку. – Знакомая рука, – выдает она, перелистывая основательно потрепанные листочки. – Он гений. Правда? – Жаль, что он сам это знает, – улыбается она мне в ответ. Просидев над рисунками Вика, Мила вдруг начинает мне рассказывать о нем. – Темик, мы знакомы с пеленок. И он всегда был таким. Он не похож ни на кого из своей семьи. Инородное тело. Инопланетянин. Он вообще ни на кого не похож. Как будто живет в каком-то своем мире с совершенно другими правилами. Вик не злыдень. Просто приспосабливаться к этому существующему миру ему сложно, вот он и взрывается. Искренне не понимая элементарных вещей и удивляясь, когда не понимают его. Сложный. Яркий. Всегда завороженный красотой. Мне с ним сложно и легко. Не любить его нельзя. Он раскрашивает мою жизнь. Убери его, и жизнь сильно полиняет. Я согласно киваю. Да, это точно. Краски, которые он принес в жизнь, нестерпимо яркие. Но жить без них уже немыслимо.