Люблю Рыжих

Все это началось с того, что Хосок начал вести себя странно. Именно, странно. Глядел куда-то в окно, лыбясь как дебил. Строчил в телефоне, тоже улыбаясь совсем по-дурацки, добавляя к этому ещё и визжащие звуки. И это стало ещё более странным, когда Юнги заметил, что тот красуется. Да, он прихорашивался перед зеркалом. А что ещё должен был делать в такой ситуации Мин? Только хихикнуть и уйти. А уже потом все заметили это абсурдное поведение со стороны хена. Ничего нормального и адекватного, кроме разговора с ним на эту тему, они ничего не придумали. Вообщем, по общему плану должен был начать Чонгук, так как он с ним был долгое время знаком, да и общались они тесно, почти как с Чимином. Когда Чон, как обычно, наведался к нему домой, то застал того хихикающим и что-то набиравшем в телефоне. Он вежливо поприветствовал его родителей и подошёл к нему, садясь на против него за стол. Вообще, Чонгук не умел утаивать или секретничать. Он просто задал вопрос в лоб: — Привет. Слушай, ты ведёшь себя странно? Что-то случилось? — Нет. Ничего. — Хоби заметно перестал смеяться и улыбаться, сделав серьезное выражение лица. — Чувак, уже все поняли, что с тобой что-то не так. Давай, расскажи хотя бы мне. Я ведь твой донсен. — мелкий очаровательно улыбнулся, показывая зубы. — Ну, ты только никому не рассказывай… Понял? — брюнет кивнул. — Ну, вообщем, я встретил одну девушку. Это произошло где-то несколько дней назад, тогда ещё было довольно солнечно и тепло. Птички порхали и пели, цикады во всю стрекотали. Лето, лето… — замечтался Хосок, вновь чему-то дебильно улыбаясь. — Я шел по тропинке, ведущей на главную улицу. Надо было сходить за покупками. И вот тогда я встретил ее… — Хо мечтательно прикрыл глаза, на что Чонгук рефлекторно цокнул, пытаясь куда-то деть свои глазные яблоки. — Я ещё никогда не видел девушки более красивой и очаровательной, чем она. Ты представляешь, даже сигарета в ее тонких пальцах смотрелась слишком эстетично на фоне тени от зонтика. Да, она сидела под зонтом. О, Господи, у нее такие губы, глаза и волосы. Хоть и покрашены в розовый, но такие кудрявые и воздушные, а сами глаза не слишком узкие, не слишком большие, такие бездонные и с маленькими бликами от солнца, похожие на самый настоящий космос. Я уже молчу про два черных колечка по двум сторонам нижней губы.Ах, мой дорогой донсен! — на этой фразе Хосок театрально закрыл рукой глаза. — Ты бы видел как она на меня посмотрела тогда… Она слегка улыбнулась. Ты представляешь? — Хосок выдерживает паузу, смотря на смеющегося Чонгука, которого, видимо, эта история забавляла. — Нет, ну ты представляешь, насколько она прекрасна? Твою мать, как она на меня посмотрела и улыбнулась уголками своих очаровательных губ! Меня поразило, в тот момент, в самое сердце, Купидон вантузом отсосал! — У тебя странные ассоциации. — смеётся Чонгук. — В этом нет ничего смешного, Чон Чонгук! С того самого дня я не сплю, не ем, а только думаю о ней. — Ты хоть номер дома запомнил? — скептически спросил Гук, подняв одну бровь, и часто заморгав. — Конечно. — часто заморгал Хосок, дразня Гука. — Линия 10, дом 3. — Ну, у тебя есть шанс. — серьезно кивает Чонгук и мысленно молится, чтобы его хен не сморозил очередную глупость, и также мысленно облегченно вздыхает, что это всего лишь влюбленность. — Познакомься и пригласи на свидание. — Ты с ума сошел? — вскакивает со стола Хосок. — Нет. — Ты понимаешь, что мне к ней не как не подойти. Потому что она принцесса, а я нищий. Блин, у меня даже подмышки вспотели… — машет руками на подмышки. — Думаю, только вот из-за этого, она тебе и не даст. Сначала научись нормально вести себя или хотя бы сдержанней, не забывай, что она девушка, а не мужик с Простоквашино. — также скептически продолжает Чон, посматривая на приятеля, который ходил из стороны в сторону, что-то бормоча про то, что он на это не подписывался. Так как Хоби нормально не уговорить, пришлось применять артиллерию. Хоть и Хосок просил Чонгука никому не рассказывать, но раз его хен такой имбицилл в отношениях, то пришлось все равно рассказать ребятам в чем дело. — Ладно, давай Хосок! Просто представь на моем месте ту девушку. — спокойно говорит Чимин. — Ты уверен? — недоверчиво говорит Хося, косясь на друга. — Абсолютно. Давай. Что бы ты первым сделал увидев меня? — настаивал Пак. — Эээ… Поздоровался? — неуверенно отвечает Хосок. — Да, молодец. Что потом? — А потом бы вдул! — ржет Техен. Чонгук подхватывает его смех, а Юнги пытается угомонить парочку. В итоге, у Хосока нифига не получилось. И все закончилось в их первую встречу вот этим: — Девушка, а вашей маме зять не нужен? — Чё? Пришлось прикладывать лёд к щеке и смотреть в зеркало не шатаются ли зубы. Он видел ее изредка на дороге, когда она с подругами каталась на велике, гоняя по асфальтированным дорогам без тормозов, подпевая Фейсу. В такие моменты становилось ещё более грустно… — Сам виноват. — качали головой Юнги с Чонгуком. — Отстаньте. И так хреново. — отмахивался Чон, посматривая в окно на слепящую от солнца улицу. На что те только понимающе переглянулись. А потом произошел довольно странный случай. Но это уже совсем другая история. Ветер обдувал лицо и слышно было только шум от колес велосипеда, которые гладко соприкасались с поверхностью дороги, притаптывая песок. Хосок свернул на небольшую травянистую полянку, по которой пролегала та самая песочная дорога. Проехав расстояние, велосипед притормозил около тонкого ржавенького забора в сетку, где доносилось кудахтанье и мычание коров. Воздух пропитанный сеном и навозом заглушал все остальные, приветливая тетка открыла калитку, которая поскрипавала в районе косяков. — Хосок-оппа. Молодец, что пришел! Ты прости, у меня сейчас голос что-то… — прокашлялась она. — Вот теперь нормально. Проходи. — Да, спасибо, Мо-аджумма. — проговорил Хосок. Сказать, что Хоби охерел, когда увидел ту самую девушку, стоящую около загона с коровами за синим забором, это ничего не сказать. Вот поэтому Хосок и молчал, широко распахнув глаза. — Хосок-оппа, что-то случилось? — спросила тетка, махая рукой перед глазами оппы. — Эээ… Ничего. — Хо проморгался, а затем добавил. — Мне две пятилитровых, если можно. — Хорошо. Как обычно. — улыбнулась та, уходя в дом за банками. Чон не знал, что делать. Вроде как и чувствовалось: вот он-твой шанс, но и одновременно с этим приходило сомнение и потеря словарного запаса и хода самой ситуации. Что нужно сказать в таком случае? Прости за тупую шутку при первой встрече. Или… Если ты меня помнишь, то… Это было сложно для одной извилины Хосока и его «адекватности» поэтому он решился, подойдя к девушке и сказав: — Эм, привет. Ты меня помнишь? — Ты? Как тебя забыть. — едко усмехнулась. — Слушай, я хотел сказать… — Хосок приблизился к ней. — Эм, ты чего… Вообщем, совет. Всегда смотрите под ноги, иначе ведро с молоком, рядом стоящее, может повернуть ситуацию в не вашу сторону, подставившись вам под ноги. Конечно, когда он споткнулся о дурацкое ведро, даже представить не мог, что дверь в загон была открыта. И, конечно, представить не мог, что попутно упадет, зацепившись за бежевую куртку девушки, утянув ее за собой в грязь и навоз открывшегося загона. И ещё один совет. Не путайте загоны. — Ты охерел? — взвизгнула она, яростно пытаясь убрать стопудовую тушу с себя. — Простипожалуйстаянехотел. — бормотал Хосок, всеми силами пытаясь удержаться на противной и скользкой поверхности и наконец-то встать. — Ты, блять, охерел, я спрашиваю? — гневно изъявила она, взглянув на бедного парня. — Эээ… Посмотри на…это. — На что мне посмотреть? Ты… — она резко вздохнула, издавая междометие, чуть ли не до ужаса белея. — Ебушки… Воробушки… — подняв голову от обеспокоенного Хо, который испуганно смотрел куда-то вперёд, нервно сглатывая, прошептала она, смотря на большого рогатого бычару, который в мгновение ока наставил рога, раздувая ноздри. О, забыла. Не помню какой по счету это совет: не бегите и не махайте руками, крича побитой чайкой, как это сделал Хосок вместе с девушкой. Бык погнался за ними, мыча и наставляя рога. Мощными копытами отбивая ритм. Девушка и не думала, что кто-то схватит в момент, когда её чуть в воздух на рогах не подбросили, и затащит на забор, помогая избежать взбешенной бестии и участи многих участников родео. Шум в ушах и глухое учащенное сердцебиение. Она прикладывает руку ко лбу, когда понимает, что в безопасности и пытается как-то вернуть голову на место. Она восстанавливает дыхание и, вроде, больше не чувствует меркнущий свет в глазах и черные пятна вокруг. Одной рукой крепче вцепляется в кожаную куртку и судорожно дышит, другой рукой теперь сжимая там где сердце. Запах чего-то пряного и приятного. Духи какие-то. Она открывает глаза всё ещё злобно и раздражённо смотря на парня, который что-то говорил, но ей это казалось психотрепом ещё тем. — Заткнись, идиота кусок! Убить тебя мало. — она дала ему подзатыльник. — Ну, бывало хуже… — Да! Вот, серьезно? Хуже сейчас со мной ещё никогда не случалось! А все из-за тебя, пиздамен херов! — гневно кричит она, давая ему по горбу. — Да чтоб тебя… — ругательские слова, как на зло, заглушает гром и Хосок, даже радуется немножко грозе, которая прилетела очень вовремя. — Ну все, пиздец! Теперь доволен? Мы застряли на заборе у тётки, которая растит говно и коров! Прекрасно! Это гениально. — она кое-как заставляет себя больше не бить замызганного парня, который был в навозе, в принципе, как и она. — Тут, даже спрыгнуть негде! Везде этот коровий панос! Молодец, как говорится, соси конец! И «прости» тут не поможет потому что это все из-за тебя… — она вздрагивает, когда слышит гулкий расскат гром и блеснувшую молнию в облаках. Отвернувшись от парня, она скрестила руки на груди. Конечно, отворачиваться или двигаться на тесном заборе не лучшая идея, но все плохое уже позади, благодаря Хосоку. Идти сюда тоже была не лучшая идея потому что теперь она сидит на узком заборе, от которого воняет краской и каким-то спиртным, вместе с человеком, имя которого она до сих пор не знала, и который втянул ее в этот непонятный дурдом. Ладно, хоть это, но маленький дождик, который уже превратился в огромный ливень и неприятно хлестал со всех сторон, обдавая холодом, тоже надежды на спасение в ковычках не внушал. Она начала уже дрожать от холода, но вдруг дождевые стрелы прекратили войну, больше не пронзая ее. Подняв голову она увидела этого парня, который укрыл их головы своей кожаной курткой, придвигаясь к ней ближе. Она не знала было ли это извинение или что-то ещё, но то, что он виновато улыбался, двигаясь к ней ближе и задевая ее своим бедром, определенно было лучше, чем торчать тут одной. — Ли Наэн. — Чон Хосок. — Буду звать тебя придурок-зять. — смеётся Наэн под яркую вспышку, которая отражается от зрачков обоих. — Что? — удивлённо корчит рожу Чон, понимая намекательную шутку. Плевать, что лыбиться как дебил. Опять. Зато Хеппи Энд. Наверное… — Заткнись, придурок-зять! — она дружески ударяет по плечу кулаком и смеётся, смеётся, смеётся. И Хосок тоже смеётся, смеётся, смеётся.