Люблю Рыжих

– Так как вы познакомились? – Долгая история. Это было, когда я ещё был мелким пиздюком. В школе не учился, нихрена не делал. Испробовал все виды алкоголя, научился различать Castillo de Liria от Viura по запаху, ночевал на вписках и слал историка нахуй вместе с его философскими домыслами, которые начинались с этих, всем знакомых, фраз: «ты губишь себя», «что ты делаешь? Посмотри на себя.» Хорошо, что я не смотрел в зеркало. Почти. Но очень редко. А ещё никогда никого не слушал, особенно старших. Я подросток: идите нахуй. Так я говорил себе и всем вокруг. Конечно, ночёвки на вписках ничем хорошим не заканчивались, но у меня заканчивались. И конечно сигареты крепкого табака Diablo Nero и белое испанское вино и т.д. это плохо, и тому подобное. Но, знаете, постоянный стресс на учебе, когда у тебя мозг и гормоны шалят, оскорбление твоей личности, и по большей мере максимализм в твоей голове, который не даёт тебе право на что-то четкое и адекватное. А ещё всякие свои закидончики, так что я лучше пойду и перекурю. Это так я думал до того момента, когда встретил Намджуна. Вот, знаете, идете никого не трогаете, а тут хуяк и все. Напролом идёт к тебе какой-то китаец в балахоне с плакатом «За ЗоЖ!» и берет просто эту сигарету (на тот момент я курил около неоновых вывесок клуба после стычки с охранниками, которые не верили, что я совершеннолетний, но, блять, да, мне было пятнадцать на тот момент. И чё? А вот и хуй через плечо!) и втягивает едкостный дым и выдыхает тебе в лицо, а потом скидывает капюшон, озаряя свое великолепное лицо и говорит, что, как из рекламы: – Курить здоровью вредить... А тут подходит тетка. Начинается драка, видимо, он у нее тоже что-то отнял. А что я мог на тот момент делать? Я пытался убрать эту тётку от бедного китайца, но, к сожалению, когда мне прилетел удар по лицу локтем, я просто свалился потому что, что мог по вашему сделать пацан, который только пить и ебашить под Бузову в ночных клубах умеет. Вот и я о том же! Мне просто было больно до такой степени, что аж в глазах защипало неприятно. И после всего этого, через некоторое время, когда я прокашлялся, толпа вокруг сгустилась. Послышались вой и неприятных звуки, хлюпы крови и глухие удары. А потом она также исчезла, эта толпа ублюдков, как и появилась. А потом не спрашивайте, как мы вдвоем с этим китайцем оказались на старом заброшенном чердаке и почему я не поскупился на аптечку. Ведь сейчас я просто сижу рядом с ним и обрабатываю его многочисленные увечья на лице и на животе. К сожалению, льда не нашлось и пришлось прикладывать к ужасным синякам маленькие металлические бруски железа, чтобы хоть как. Потому что погода ещё была не кстати, ну как не кстати. Просто вечер и холод мои друзья навсегда, кажется, это уже мое кредо – выходить на мороз вечером и если не пустят в бар или клуб, то согревать свои руки дыханием и выкуривать одну сигу за другой, тогда я ещё не знал, что китаец окажется корейцем. Ну вообщем, как оказалось, он кореец. Это ещё после того, как он очнулся и скорчившись от боли, спросил по корейски. Потом спохватился, видимо, подумал, что я японец или что-то в этом вроде, но потом когда я проворковал что-то успокаивающее, сам уже не помню что, на родном языке, то тот тоже расслабился, а позже мы как-то разговорились с ним. И что вы думаете, что он мне сказал? – Знаешь, жизнь это сложная штука, но, даже не смотря на то, что тебя можно убить, ты выстоишь потому что жизнь хитрая жопа. Она не позволит просто так умереть тому, кто кому-то нужен просто так. У тебя ведь есть те, кому ты тоже не безразличен. И впервые в жизни я вспомнил своих родителей и маленькую сестру, что сейчас, наверно, пьют чай дома в напряжённом молчании, так как я постоянно вот так вот исчезаю, и просто молчат. Потому что им страшно, что я больше не вернусь. – Мама кричит, папа на работе пропадает, а сестра младшая ... просто тварь. Мне не куда идти, хён. И я все равно не буду тебя слушать. Я помог тебе только из-за того, что у меня осталась капелька совести, а на этом пока. – сейчас я понял, насколько глупым я тогда был. Я уже уходил, спускался по ступенькам, которые страшились обломиться, как тут меня аккуратно хватают за рукав рубашки и этот странный человек говорит: – Меня зовут Ким Намджун. Ну это я так к слову. Приходи на чай... Я отдернул руку резко и оборачиваясь на него, смотрю грозно. Он смеётся: – Я имел ввиду приходи на чай и я покажу тебе одну полезную прелесть. Я только криво усмехнулся и посмотрел на него взглядом, в котором явно читалось: Ты дурак или да? – Знаешь, как оттучится курить? – он закусывает губу, в надежде смотря на меня будто я его хоть разок послушаю. Я только молчу и выжидательно смотрю ему, прямо, в его добрую душу. Меня впервые в жизни промораживает. – Просто представь, что все хорошо. Если, например... Настроится на ту энергетическую частоту той реальности, которую хочешь создать для себя, то ты получишь... именно то, на что настроена ваша частота. Это не философия. Это физика... Энштейн, если быть точным. – похоже кому-то тут точно не повезло потому что у Намджуна челюсть явно опухла или, по крайней мере, точно онемела. Пока что я не знаю для чего было так грубо голосовать за ЗоЖ и отбирать сиги у прохожих, которые точно по головке не погладят, постучат. Я только молчал, внимательно вслушиваясь, я даже как-то незаметил, как этот Ким Намджун очень странный человек всунул мне в карман толстовки свою визитку, если можно так сказать. Ну, и вообще я никогда не слушаю старших, но, тогда я подумал внезапно, что может быть действительно все хорошо и пошел, не выкинув ту недовизитку по дороге. А после этого... Ой, да бросьте! Вы же уже и так поняли каким образом мы стали так близки! Вообщем, из этого каждый может сделать свой собственный вывод. – Так, я вообще ничего не понял... – сообщает Хосок, подняв руку, как в школе. – Не, все нахуй. Давай сначала. – рыжий, мать его.