Дар

Подземный научно-исследовательский комплекс корпорации Амбрелла, 6-й уровень, лаборатория 5В. Время 02:27.       Мужчина средних лет в белом лабораторном халате, такого же цвета перчатках и медицинской маске сидел за столом перед микроскопом и сверял образцы зараженных тканей. Что-то записывал в блокнот рядом.       Черные солнцезащитные очки выглядывали из кармана халата.       Альберт Вескер снова остался на работе. Задерживаться было обычным делом. Дома никто не ждал, поэтому ученый туда и не стремился. Работа была смыслом жизни. Не только его, но об этом сейчас задумываться Вескер стал бы в последнюю очередь.       Ученый устал, глаза слипались. Стоило сходить и выпить кофе из кофейного аппарата, что стоял в комнате отдыха. Но еще парочка образцов и будет все на сегодня. А потом сон до восьми и с утра ждет, как минимум, анализ всего этого и наброски для отчета. Прядь светлых волос упала на лоб. Смахивать не стал, — не снимать же для этой мелочи перчатки, — хоть мужчина и любил, когда залаченная прическа лежала волосок к волоску.       Он считал, что безупречный вид подчеркивает высокий статус. Еще бы — правая рука и приемный сын основателя фармацевтической корпорации Озвелла Спенсера.       Альберт устало вздохнул. Досмотрел последний образец. Накидал заметки в блокнот. Стянул перчатки, вывернув, положил на стол. Наконец, поправил раздражающую прядь волос. Вот и все на сегодня.       Осталось встать, прибрать все, переодеться и идти прилечь в комнате отдыха. Домой возвращаться было уже поздно. «Или подняться в кабинет?» — спросил себя исследователь. Но перспектива топать в другое крыло комплекса сейчас ужасала. Проще переночевать в комнате отдыха.       Альберт сбросил маску. Заболеть особо не боялся — уже был носителем модификации Т-вируса, — скорее соблюдал правила и давнюю привычку.       Глаза буквально слипались.       Вескер устало откинулся на спинку стула, сказав себе, что посидит всего минутку.       Блондин свесил голову на грудь и задремал, положив руки на колени. Сон сморил незаметно.       По правой стене лаборатории стояло три аквариума с белыми лабораторными мышами. Вдруг зверьки засуетились и тревожно запищали. Альберт вздрогнул и открыл глаза. Мужчина решил, что грызуны голодны. Поднялся со стула, взял корм из нижнего ящика стола. Подошел. Насыпал в кормушки. Но зверьки не обратили внимания на еду. Только продолжили испугано пищать и бегать по аквариумам. — Что с вами не так? — задумался Альберт, не заметив, что задает вопрос вслух.       Что-то было действительно не так, но он не мог понять что. Зародилась смутная тревога. Учёный присмотрелся внимательнее.       А вот и ответ: мыши были неправильными. Белая шёрстка походила на снег, даже блестела и сверкала острыми лучами кристалликов-снежинок. Глазки — чистые рубины. Сама лаборатория изменилась. Мало того, что в ней стало на удивления зябко для подземного комплекса — даже появился сквозняк, будто где-то рядом открылась дверь в Якутию или на побережье Белого моря — сама обстановка претерпела трансформации. Часть убранства изменилась на то, что Альберт знал по воспоминаниям об особняке Спенсера. Но попадались и вовсе непонятные объекты — вроде изящной металлической мачты, похожей на опору уличного фонаря, но в рост человека. Откуда-то взялись разноцветные круглые коврики, вазы яркой раскраски и ажурные светильники, дающие тусклый изумрудный свет. На лабораторном столе возникли странные предметы — голубой кристалл и тяжёлый серебряный ключ необычной формы. По стенам поползли голубые и зелёные узоры, закручиваясь в вихри и смерчи. Сквозь полупрозрачный потолок светило полярное сияние. Образцы заражённых тканей покрыла изморозь.       Альберт на уровне инстинкта полез правой рукой за пазуху и достал серебристую беретту. Когда пистолет уверенно лег в ладонь, немного успокаивая, он вспомнил, что кобуры под халат обычно не надевал. Но оружие появилось в нужный момент, словно по зову мысли. «Или это галлюцинация, или я сплю», — решил Вескер. Но проснуться не получалось. Ученый остался на месте, озираясь по сторонам. Черные очки стоило бы надеть, промелькнула привычная мысль, чтобы скрыть необычный цвет глаз, но в такой странной ситуации, вероятно опасной, ни на что отвлекаться не хотелось. «Если это галлюцинация, то она пройдет сама и тогда лучше вообще не делать резких движений, — подумал Вескер. — Вполне могла возникнуть от переутомления. Но, если это реальность, то тем более, лучше замереть и дождаться, пока окружение придет в норму, ибо не знаешь, что может ожидать за поворотом»       Ничего не изменилось.       На полу привлек внимание лист бумаги. Сквозь белую поверхность проступали чернила. На другой стороне явно был текст. Вескер поднял его и перевернул. Буквы плыли и менялись местами. ЭТО ОТКРОВЕ Я ПОСЛАННИК ВЬЮГИ       Буквы рассыпались и перестроились. Королева в дворце ледяном Ждёт дорогого гостя на приём Речь заведёт, улыбку покажет Вечность подарит, пусть и не даром И пол-мира в придачу Дверь загадка откроет Два ключа замок отопрут — Какой абсурд, — усмехнулся Вескер. «Определенно сон, ибо такого не может происходить в реальности», — решил ученый.       На столе лежало что-то похожее формой на ключ. Альберт подошел, отложил лист и потрогал странный светильник. Неестественно легкий. Хотя стоит ли рассуждать о весе во сне? Потом подумал, сунул лист бумаги в карман. Тень логики в тексте улавливалась.       Альберт взял со стола кристалл, повертел в руке, но брать с собой не стал.       Раз ничего не происходит, то нужно осмотреться. Пистолет поднял на изготовку. Мысли об Особняке были не самыми радужными. Вескер помнил там ловушки, хотя они ему и не предназначались. Но однозначно Особняк был опасным местом. Просто полигон. Теперь с дурацкими узорами.       Если это кошмар, то могут быть «зомби» и мутанты. Только Вескер их не боялся, в его состоянии они не были ему опасны. А вот возможное появление ребят из S.T.A.R.S. вполне себе угроза. Интересно, они примут его за своего или же откроют огонь?       С такими мыслями Альберт направился вперед по комнате. Белый халат на нем незаметно перетек в полицейскую форму S.T.A.R.S. На бедре в кобуре возник черный пистолет, а за спиной теперь висел грозного вида обрез.       Дверь лаборатории распахнулась. На пороге стояла фигура в снежно-белом халате. Лицо высечено из тёмного льда. Глаза пылают холодным синим огнём.       «Лицо… это мое собственное лицо», подумал Альберт.       Вескер выстрелил в существо, не раздумывая.       Но нежданный гость даже не пошатнулся. Пуля не причинила ему видимого вреда, отрикошетив — разве что ледяной гость зазвенел, засверкал призрачными цветами полярного сияния. — Иди за мной, — промолвило существо. Вескер усилием воли подавил страх. — Кто ты такой? — спросил Альберт и не сдвинулся с места. Ученый продолжил держать нечто под прицелом, но стрелять не стал, поняв, что вряд ли так можно причинить «призраку» вред. — Хотя лучше спросить: что ты такое? — Я посланник, — просвистело существо, мигая, тускнея и жестом приглашая в коридор. — Гонец тайной зимы, белой королевы. Альберту не понравилось, что его хотят куда-то заманить.  — А почему ей не появиться прямо здесь? — Ты узнаешь много и будешь рад, — сказал он приглушённо, как сквозь толстое стекло. — Она не здесь. Её сдерживают барьеры между мирами. Ты должен найти путь. Сам. Слишком сложно пробиться.       На миг Вескер подумал, что разговаривает сам с собой и ожидать логичного ответа от выверта собственного разума, как минимум глупо. — А почему я должен тебе верить?       Существо не смогло сформулировать ответ на человеческом языке. По стенам, халату и лицу побежали бледно-зелёные символы и узоры. — Знание есть власть, — наконец собралось оно со словами. — И что же ты хочешь поведать мне? — почти заглотил наживку Вескер. — Ты увидишь. Организм. Прочный как алмаз. Вечность.       Альберт на миг задумался. Все было слишком красиво. Заманчиво. «Но, если это сон, чего бояться?» — усмехнулся про себя ученый.       Вескер опустил пистолет, но убирать в кобуру не стал. — Хорошо. Я пойду за тобой, — согласился мужчина. — Только, если ты попытаешься напасть, очень пожалеешь.       Осторожно подошел к существу, которое больше напоминало ожившую ледяную статую, чем создание из плоти и крови. — Где тот, кто тебя послал? — строго поинтересовался Вескер. «Если в итоге — это буду я — выйдет очень смешно» — подумал мужчина и нахмурился.       Существо поплыло в коридор. За дверью открывалась монументальная галерея, погружённая в полумрак. Пол её покрывали плитки из чистого малахита вперемешку с плитками белого мрамора. Со сводчатого потолка чёрного гранита светили тусклыми изумрудами и сапфирами лампы, выполненные в форме причудливых цветов, звёзд и снежинок. На тёмных стенах можно было увидеть геометрическую мозаику из белых, зелёных и голубоватых камней. В одном конце галереи возвышалась высокая металлическая дверь, покрытая искусной резьбой. В ней можно было заметить две замочные скважины. По обе стороны от двери стояли раскрашенные статуи антропоморфных существ, одетых в торжественные одежды. В другом конце галереи зияла арка, за которой виднелась обычная комната обычного дома.       Альберт шел следом за «призраком», как он прозвал про себя Посланника. — Где это мы? Я ни разу не был в подобном месте, а значит оно не могло мне присниться, — последнее хотел произнести мысленно, но от удивления, вышло вслух. — Узнаешь. Как найдёшь путь, — по телу «призрака» снова побежали узоры и непонятные символы. Добравшись до середины коридора, он странно сжался, подогнув руки и ноги, и затем начал меняться. В ледяных гранях мелькали изуродованные морды заражённых «Уроборосом» в последней стадии, лица Вескера, Криса Рэдфилда и ещё дюжины людей, встреченных Альбертом в разные периоды жизни.       Альберт отшатнулся от Посланника и снова поднял на него пистолет. — Хватит загадок! Отвечай прямо!       Было в ледяном призраке что-то пугающее, но и в тоже время необычное, даже загадочное. Вескер не мог понять: пугает оно его или завораживает. Но в последнем тоже не было ничего хорошего. Ибо это означает: влияет.       Ледяной истукан промолчал. Лица в тёмной глубине утонули в неистовой вьюге. — Отлично! Решить самому. Играть в твои игры, — раздраженно произнес «полицейский». Перевел взгляд на пролом в стене. Похоже, там комната отдыха для персонала лаборатории. «Лучше бы туда пошел, кофе попил… Но к чему, если уже сплю?» — подумал ученый.       «Призрак» или не собирался раскрывать секрет намеренно, или не мог и барахлил, как сломанное радио. Вескер посмотрел на величественную галерею, которая напоминала музей. На ключ, который сжимал в левой руке. Дверь. «Разве неинтересно узнать, что за ней?» — мысль была слишком заманчивой для ученого.       Любопытство победило. Вескер направился к загадочной двери.       Подошел. Замочных скважин было две. А ключ один.       Для проверки осторожно толкнул створку: заперта. Так Альберт и думал. Убрал пистолет, пока в нем не было нужды, так как «призрак» не двигался с места и особой агрессии не выказывал, если не считать настораживающего внешнего вида. Вескер достал фонарик, который был прикреплен к поясу. Включил и посветил в замочные скважины, пытаясь понять, что за ними и к какой наверняка сможет подойти ключ.       Посланник отчаянно пытался собрать вместе разрозненные фрагменты воспоминаний человека и приноровиться к его мышлению, чтобы показать простой путь к контакту. Однако, как назло, фрагменты ускользали, а сам Посланник никак не мог привести в действие ту часть себя, что хранила мысли создательницы. Но человек всё ещё мог сам открыть запечатанный путь.       В замочных скважинах была глубокая чернота и, словно, поглощающая свет. Или в помещении за дверьми просто выключен свет. Альберт осторожно сунул ключ в правую замочную скважину, которая, как показалось, лучше подойдет. Повернул. Легкий щелчок и один замок открылся. Вескер угадал с первой попытки.       Вдруг ключ выскользнул из пальцев и втянулся в дверь, заполняя замочную скважину, словно ее и не было. Осталось второе отверстие, которое явно намекало, что ждет второго ключа. — Эй, Проводник! — повернулся к «призраку» Вескер. — А где второй ключ?       Поведение предмета его особо не удивило: для сна — это вполне обычное явление. Только вот такая самокритика в спящем состоянии не очень обычна. В противоположном конце галереи загорелись и потухли синие и фиолетовые искры. Могло показаться на мгновение, что огни даже сложились в какое-то слово. Альберт заметил странное мерцание и посветил в ту сторону фонариком. Но там никого не оказалось.       Из пролома в дальнем конце галереи дул едва ощутимый тёплый ветер. Мужчина посмотрел на жутковатого призрака с синими глазами. Стоит убраться от него подальше. Это явно что-то нематериальное, а значит, убить его пулей будет невозможно.       Вескер направился к пролому, обойдя Посланника вдоль стены. «Интересно, почему сначала было зябко, а теперь становится тепло?» — подумал Альберт, — «Наверное, кондиционер в лаборатории барахлит». Мысль показалась вполне логичной.       За проломом была комната старого сельского дома. Пахло гнилым деревом и сыростью. С улицы в окно справа от пролома проникал свет. Но что-то было не так. Казалось, время остановилось. Пылинки неподвижно висели в воздухе. Выглянув в окно справа от пролома, можно было увидеть обычный земной пейзаж — железная дорога, замерший старинный локомотив и замёрзшая река. Из левого окна открывался вид на бескрайнюю заснеженную равнину под яркими звёздами. Вдали поднимались безжизненные скалы. Из комнаты вела дверь на крыльцо — на правую сторону.       У крыльца, прямо из сугроба, росли тусклые цветы — одно африканское племя в мире Альберта называло их «Лестницей к Солнцу».       Мужчина, подходя к пролому, вновь вскинул пистолет. Осторожно подошел, ожидая нападения, но его не последовало. В помещении никого не оказалось. Чуть поодаль виднелся круг на снегу, выложенный слабо светящимися синими кристаллами. В середине лежал лабораторный журнал с вложенным листком.       Вескер осмотрел комнату. Такое чувство, что находится в старой фотографии. Он вполне мог видеть ее где-то, а теперь сон обрисовал в реальность.       Мужчина ступил в комнату. Никакой угрозы, но в тоже время было не по себе. Прошел помещение, осматривая на наличие полезных или необычных предметов. А еще он искал ключ. Догадывался, что где-то должен быть второй, раз рядом есть замок.       Проснуться и не открыть дверь — было бы обидно. Вескер редко запоминал сны, наоборот, старался сознательно выкинуть из памяти, чтобы не засорять ее «мусором». Но этот сон был странным. Если вообще это сон…       Сомнения будили одновременно тревогу и любопытство.       В комнате на полу, заброшенная в дальний пыльный угол, лежала ледяная фигурка, изображающая человека. Но Вескер не заметил ее, переведя взгляд на окно. А затем вышел на крыльцо.       Цветы Альберт узнал сразу. «Но это не может быть Африка! К тому же пейзаж совсем не располагает к южному климату» — пронеслась мысль, — «Кто-то посадил их здесь. Но кто?»       Вескер спустился по ступеням с крыльца.       Округа безжизненна. Небо зимнее, бесцветное. Рядом река, за ней виднеется промёрзший хвойный лес, на горизонте поднимались горные пики. Неведомые поляны в окружении хмурых елей спали под снежным одеялом. Деревья серебрились и сверкали, словно хрустальные.       Ему нравились такие пейзажи. Одному быть спокойнее.       Если не на вершине, то в одиночестве. Хотя не самая достойная альтернатива трону.       Чуть поодаль от домика круг с синими кристаллами на земле привлек внимание ученого. Вескер подошел. Опустил пистолет. Присел на корточки и коснулся кем-то забытого журнала, приподнял. Под журналом лежала старомодная зажигалка и щепа. Еще один листок. Такой же, как первый, но с другой записью: ЧТОБЫ СВЯЗАТЬ ВРЕМЯ и ВРЕМЯ ЕСЛИ МЕСЯЦ В РОСТЕ, РАСКОЛИ фигурку, сожги три цветка на алтаре справа налево и составь вечность ЕСЛИ МЕСЯЦ НА ИСХОДЕ, РАСКОЛИ фигурку, сожги два цветка на алтаре слева направо и составь вечность КЛЮЧ ТВОЙ       Альберт прочел и убрал в карман штанов к первой загадочной записке. То, что на нем была другая одежда, не помешало первому листу переместиться в этот карман.       Вескер взял зажигалку. Щелкнул крышкой, выпуская огонек. Рабочая. Убрал в карман.       Текст с листа походил на загадку. На первый взгляд бессмысленную, но схожую с первой. Для сна в ней могла быть логика — соверши глупые действия и получи приз. «Может вернуться и попытаться выбить чем-то дверь?» — но что-то подсказывало, что здесь не все так просто.       Вескер выпрямился и направился искать ингредиенты, чувствуя, что его некто водит за нос. Дергает за ниточки, будто марионетку. По-хорошему, не стоило играть по чужим правилам… Но все было настолько странно, что вгоняло в растерянность. Но Альберт не хотел себе в этом признаваться.       Обойдя двор, ледяную фигурку Вескер не приметил, возможно, осталась в доме. Вернулся в помещение и при более внимательном осмотре комнаты нашел ее в пыли.       Альберт покинул дом, сорвал два цветка. Подошел к алтарю, который, видимо, представлял собой круг из камней. Положил фигурку. Черты лица той неуловимо напоминали и черты самого Альберта, и черты его врагов, и черты союзников и обычных людей, простых, ничего не значащих…       Немного подумал, а стоит ли доводить чужую игру до конца, и не в ловушку ли она заведет. Но любопытство снова перевесило.       Вескер достал пистолет и одним ударом рукояти расколол фигурку. Насторожился, зажав пистолет в ладони, ожидая, чего угодно. Но ничего не произошло. «Если бы это увидел Спенсер, он бы не понял» — невольно подумалось ему.       Вескер разложил два цветка на щепу, глянул на острый серп месяца в студёной вышине, а потом взял зажигалку и по одному слева направо поджег, как было указано в «инструкции».       Сложить из осколков слово «вечность» оказалось самым кропотливым. Пришлось тем же способом разбить крупные куски фигурки на мелкие, чтоб стало больше «деталей».       Кристаллы вспыхнули ярким синим светом — так, что захотелось зажмуриться. В следующее мгновение перед Альбертом появилась фигура — знакомая до боли. Красивый светловолосый мужчина в белом халате, заляпанном кровью. В правой руке — тяжёлый золотой ключ. В мёртвых глазах Уильяма Биркина была пустота. Кожу покрывала изморозь.       Вескер отшатнулся, остро ощущая отвращение, неверие, страх.       Альберт вскинул пистолет. Но мертвец не шевельнулся. А вполне мог бы. Если бы не заледенел. Это намекало на безопасность. Но вся ситуация выглядела абсурдной, а точнее — пугающей. — Я… хочу жить, — проскрипел мертвец, с трудом шевеля замёрзшими челюстями.       Надо было забрать ключ, да это и логично. Но что произойдет потом? — Ты давно мертв, — жестко ответил Вескер, — и не более, чем видение. Куда интереснее, кто навел его, если не я сам. Спенсер?..       Один из образов, обитавших в разуме человека, неожиданно впитал в себя больше энергии, чем полагалось для установления контакта. Посланник не знал, как быть с такой ситуацией. Более того, он вообще не знал, правильно это или нет. Образ будто был чем-то живым, желающим выжить. — Аннет? Нет. Альберт? — проскрипело чудовище. — Помоги. — Ты мертв, — снова произнес Вескер, на миг ощутив грусть.       Ученый взял себя в руки. Нет, он не боялся мертвецов. Вообще был не из пугливых.       Мертвец попытался пошевелиться. Промёрзшая рука отломилась с ледяным треском и рассыпалась на осколки. Ключ упал в траву, на которую уже приземлились первые снежинки — большие и пушистые.       Альберт нагнулся и быстро поднял ключ. — Помоги мне. Пожалуйста, — снова попросил мёртвый. — Я не могу. Тебя больше нет. — Не может быть, Альберт! Что со мной? Почему я не могу двигаться? — Глупая игра! — не выдержал Вескер, обращаясь уже не к Уильяму. — Кукловод, ты жалок!       Вскинул пистолет и с содроганием выстрелил лже-Биркину в голову, разбивая на осколки и чувствуя, будто в лёгкие и сердце плеснули жидким азотом.       Вескер поспешно отвернулся и направился к домику. Нужно было вставить ключ в замочную скважину и узнать, наконец, что за дверью. Но может во сне это совсем не имеет значения.       В момент выстрела, когда фигура друга разбилась, кроме холода Альберт ощутил мучительные страх и отчаяние — свои и в то же время чужие. Будто часть разума взбунтовалась на минуту, пожелав отделиться и жить своей жизнью… Затем чувства схлынули, погасли, будто их и не было.       Пройдя дом быстрым шагом, Альберту показалось, что он убегает от прошлого. От болезненных воспоминаний.       Ученый на миг замер на краю пролома. Его захлестнула ненависть. К Спенсеру за то, что убил друга. К себе, за то, что не сбежал с ним раньше… Единственное чувство вины, что тлело в его сердце, теперь вспыхнуло пламенем. Повинуясь мысленному порыву, по стенам хижины побежали язычки огня, разрастаясь в пожар. Но снаружи внезапно налетела вьюга, сбив пламя и запорошив снегом обугленное дерево. Теперь пожар горел только в груди Альберта. Но недолго. Ученый усилием воли подавил давнюю боль: не стоит поддаваться эмоциям, которые некто хотел вызвать «маленьким представлением» во дворе.       Вескер, не оглядываясь, направился по коридору к загадочной двери. Возникла стойкая догадка: ключ должен подойти. Альберт решительно вставил его в замочную скважину и повернул. Щелчок, и ключ рассыпается в пальцах, устремляясь на пол поблескивающими крупинками золотистых кристаллов.       Замок открыт.