Meine Lehrerin

      1 сентября. 10 класс. Я снова встаю в 8 утра, снова сонно плетусь до нелюбимой школы. Те же лица, те же слова. Может, я по этому и скучала. С этой мыслью за разговором с подругами на линейке я уже почти начинаю улыбаться, но это сразу прекращается, когда к нам подходит Ирина Сергеевна – моя учительница немецкого языка. Уж по ней-то я точно не скучала. Незаметно стараюсь отойти в сторону, но она меня замечает и почему-то с улыбкой приветствует. Вежливо здороваюсь и утыкаюсь в телефон, но она смеется и заводит со мной беседу. Странно, что ей от меня нужно? Слушаю и иногда киваю, вскоре она переключается на Вадима и его девушку Таню, расспрашивая их о каникулах. Ну и ладно, не очень-то нужно было. -У вас, ребята, кстати, в этом году будут новые учителя немецкого, а я себе новый первый класс взяла, - рассказывает она одноклассникам, и здесь я подключаюсь к разговору: -Правда? А почему? -Да кто ж знает, почему вашей директрисе такое в голову взбрело, - пожимает плечами учительница и переключается на другую тему, - а вот первый класс в этом году совсем малыши какие-то! Или это мы стареем... Я снова отключаюсь от разговора. Ну, если у нас будет новая учительница, может и не придется так мучиться с этим предметом. А то как всегда было: 5 уроков в неделю, на каждый день выучить пару текстов, штук 20 новых слов, так еще и письменно несколько работ. И не отмажешься! После линейки сидим два урока на классном часу. Нам сообщают имена новых учителей – у нашей группы по немецкому старая Юлия Васильевна, которая в этой школе преподает уже 40 лет. Неплохой выбор, вроде сложно быть не должно. У второй группы какая-то новая учительница, имя которой я благополучно пропускаю мимо ушей. Да и зачем оно мне?       Школа в этом году все такая же обыкновенная, выжимающая все силы, но вот с немецким правда стало легче. Юлии Васильевне совсем без разницы, чем мы занимаемся на уроках, на дом она задает перевод текстов, который потом даже не спрашивает. А вот вторая группа, в которой учится моя подруга, страдает даже хуже, чем было раньше. Их новая учительница – просто зверь, задает выше крыши и занижает оценки за любую мелочь. Вот уже третий день подряд я с сочувствием слушаю рассказы Жени, которая, уже чуть ли не плача, вещает, что на этот раз «эта Жопа Михайловна» поставила ей три за замечательный рассказ. -Может, тебе стоит перевестись в нашу группу? – предлагаю я, когда, выдохшись, она смыкает руки на груди и замолкает. -Ну, конечно, вы там вообще ничего не делаете, - зло говорит Женя, - а мне, между прочим, в следующем году ЕГЭ сдавать по немецкому. Эта мысль меня остудила. -А я, кстати, тоже собиралась, - себе под нос говорю я. Может, самой заниматься? -Тогда ты к нам переводись, - радостно восклицает Женя, услышавшая мои слова. -Ну уж нет, у вас там не учительница, а сатана в человеческом обличии, - отнекиваюсь я, хотя понимаю, что этот вариант, на самом деле, лучший. Но так подставляться, по крайней мере, глупо. -Ну как хочешь, - снова злится подруга, - получишь свои 20 баллов. -Отстань, - я бью Женю в плечо, и мы смеемся. Но эта мысль прочно остается в моем сознании.       В середине октября Юлия Васильевна впервые не приходит на занятие и вместо нее урок у обеих групп проводит та самая «Жопа Михайловна», чье имя я так и не удосужилась узнать. -Добрый день, - в класс заходит очень красивая женщина, ей, наверное, чуть больше 30. Она брюнетка, глаза темные, кожа смугловатая, на ней юбка немного выше колена и белая блузка. Она одета обыкновенно, по-деловому, но в глаза бросается небольшая золотая брошь на груди – в виде лебедя. — Вот она стремная, да? – зло шипит мне Женя. — Это что, она? – удивляюсь я. Не могла себе представить, что такой красивый и доброжелательный с виду человек может быть таким, как описывала моя подруга. Вопрос остается без ответа, потому что женщина начинает урок. -Меня зовут Ольга Михайловна, - говорит она по-немецки. «Вовсе и не Жопа», - думаю я. Когда в конце урока она начинает спрашивать домашнее задание у своей группы, я понимаю, о чем говорила Женя. -Это дательный падеж, - говорит она Семену, когда он произносит первое предложение своего рассказа, - никакого «den» здесь быть не может. Глупая ошибка, я согласна с ее указанием, но, когда он безупречно завершает рассказ, она ставит ему 3. -Ваша ошибка вначале испортила все впечатление, говорили вы медленно и с сильным русским акцентом, - Ольга Михайловна рисует в журнале толстую тройку, а Семен, весь красный и очевидно изо всех сил сдерживающийся чтобы не выговорить ей, все что он думает, садится на свое место. Я чувствую небольшую обиду за него. Она спрашивает еще нескольких человек и точно так же снижает оценки за незначительные ошибки. -Теперь перейдем ко второй группе, - говорит Ольга Михайловна и перелистывает страницу в журнале. Она, очевидно чувствует себя свободно и комфортно, в отличие от всех остальных учеников в классе. – Насколько я знаю, вы должны были перевести текст… на странице 42. Я переглядываюсь с одноклассниками. Конечно, привыкнув к тому, что домашнее задание никто не спрашивает, мы перестали его делать. Ну что же, поимпровизируем. -Ну, пусть ответит Фадеева. Я слышу свою фамилию и судорожно начинаю листать учебник. -Так…, - начинаю я, - водоочистительные сооружения в Германии занимают… Я успешно перевожу несколько предложений, а потом сталкиваюсь с незнакомым словом и замолкаю, пытаясь сообразить, что делать дальше. -Фадеева? – поднимает бровь учительница. Она выглядит просто потрясающе сейчас. Но ее насмешливый взгляд выводит меня из себя. -Я не знаю, как перевести это слово, - говорю я, глядя ей в глаза. Я не позволю над собой смеяться. -Разве ваше домашнее задание заключалось не в том, чтобы найти незнакомые вам слова и узнать их перевод? – она спрашивает холодно и как-то грубовато. -Тогда можете считать, что я его не выполнила, - я не буду ее бояться, поэтому говорю это громко и, наверное, слишком резко. -Так я и поступлю, - задумчиво говорит учительница, - вам два. Она ставит оценку в журнал, а я стараюсь не злиться, понимая, что уже завтра компенсирую эту двойку на уроке у Юлии Васильевны. Женя тянется ко мне через весь стол и одними губами произносит «ВОТ ЖОПА МИХАЙЛОВНА». Звенит звонок, и неожиданно для самой себя перед тем, как покинуть кабинет, я наклоняюсь к учительнице и говорю: -Ну, теперь хоть одна оценка на вашем уроке будет справедливой.