Meine Lehrerin

Я остаюсь на несколько минут после каждого урока немецкого языка – мы немножко разговариваем, иногда я легонько касаюсь ее ладоней, как будто случайно, но больше взять за руку не решаюсь. Я узнаю о ней много нового за эти короткие разговоры, например, она знает еще и английский, и французский языки. Дома у нее есть рыбки, забавно, но она называет их в честь своих любимых персонажей. Я узнаю, что ее мужа зовут Женя, но она не говорит о нем много. Я рассказываю ей немного о себе – теперь она знает, что я умею играть на гитаре, что я мечтаю о кошке, что не люблю стихи. С каждой крупицей информации о ней я влюбляюсь все больше и падаю в нее все глубже и глубже. И каждый раз, выходя из ее кабинета, я думаю, что сильнее полюбить уже невозможно – и каждый следующий раз она снова и снова меня удивляет. Так проходит месяц. Она улыбается уголочками губ, когда я захожу в кабинет, каждый раз немножко, но улыбается. Ее губы сводят меня с ума. Я не сплю ночами, представляя как прекрасно было бы коснуться их хоть однажды. И каждую ночь я вспоминаю, как близко ко мне она была в последний день прошлого полугодия, и по моей коже бегут тысячи мурашек. Мне так хочется снова это испытать. Ольга Михайловна – иногда я почти забываю ее имя, потому что в моих мыслях и нет никого другого, так, что даже имя ее теряет значение. Я надеюсь, что она не замечает, как я смотрю на нее, хотя чувствую, как свечусь изнутри каждый раз, когда она рядом. Вот уже середина февраля, и, в очередной раз, я подхожу к ней после урока. -Ольга Михайловна, - говорю я, облокачиваясь на ее стол, и чувствую, как мои губы сами собой разъезжаются в улыбке. -Юля, - кивает она, собирая, как обычно, бумаги после урока. Я тянусь помочь, и наши руки сталкиваются, я делаю вид, что ничего не происходит, хотя рука сразу начинает дрожать. Ольга Михайловна хихикает, и смотрит на меня так нежно, что я задыхаюсь. -Ну, рассказывай, как там у тебя дела? – спрашивает она, не отводя взгляда, и так сладко улыбается. -У меня супер, - голос немного дрожит, но я продолжаю говорить, - а что вы будете завтра делать? Она вопросительно хмурит брови. -Завтра ведь день всех влюбленных, - поясняю я и чувствую, как мои щеки розовеют. -Ой, вот ты о чем, - она задумывается. – Да ничего, на самом деле. Мой муж уехал вчера, поэтому буду сидеть дома и грустно есть мороженое. Она улыбается, давая понять, что шутит. -А как это ваш муж уехал в праздники? – с моего языка срывается вопрос, хоть я и знаю, что это совсем не мое дело. -Ну, мы это дело особым праздником и не считали никогда, поэтому совсем нестрашно. Если бы не ты, я бы вряд ли вообще об этом вспомнила, - говорит она и между делом поправляет мне прядь волос, на секунду касаясь моей щеки своими тонкими пальцами, и по моей спине снова бегут мурашки. – Ну а ты расскажи, что будешь делать? Пойдешь на свидание? Свидание. Смешно. -Нет… Вообще-то мне не с кем, - говорю я немного смущенно. – Поэтому я тоже буду сидеть дома и грустно есть мороженое. Можно к вам присоединиться? Я говорю это, конечно, в шутку, и она смеется. -Знаешь, а ты ведь очень красивая и умная девочка, Юля. Странно, что не с кем, - говорит Ольга Михайловна через минуту, и мое сердце замирает. Она считает, что я красивая? -Я… да нет, я не красивая, - тихо говорю я, пытаясь побороть смущение. Она смотрит на меня насмешливо, и вдруг встает со стула, приближается ко мне, а затем мягко берет меня за плечи. Я нервно сглатываю, и пульс учащается. Она внимательно смотрит мне в глаза, а я невольно вспоминаю тот момент в прошлом году и мой взгляд сам опускается ей на губы. -Не говори так, Юля, - Ольга Михайловна говорит это четко, но негромко. – Хотела бы я быть такой красивой, как ты. Я снова смотрю ей в глаза, мои щеки просто горят, и она замечает это. На ее губах появляется мимолетная улыбка, а я просто в панике – мое сердце колотится, а в мыслях картинки, как я тянусь к ней. -Ты в порядке? – спрашивает Ольга Михайловна еще тише. Это идеальный момент. Она смотрит на меня своими прекрасными серыми глазами, и для меня как будто нет ничего вокруг. Я молчу, и она молчит, глядя на меня вопросительно, все еще ожидая ответа. Проходит минута, а мне кажется – секунда. -У вас такие красивые глаза, - вдруг говорю я вместо ответа, и она смотрит на меня удивленно, а потом отпускает. -Спасибо, солнышко, - говорит Ольга Михайловна, садясь обратно за свой стол, и опуская взгляд в свои бумажки, давая понять, что мне пора идти. Но я уже осмелела, я схожу с ума, поэтому я стою на месте, пока она не поднимает свой взгляд обратно на меня. -Ольга Михайловна, - говорю я с дрожью в голосе, мои мысли мечутся так быстро, что я ничего не соображаю. Сейчас я ей скажу. Я скажу ей, как сильно люблю ее. В моем горле комок, я еле дышу, но я скажу это. Я мысленно подбираю слова, готовая рассказать ей все – от того как сильно мне нравится каждая из ее улыбок, до того, как сексуально звучит ее голос, когда она злится. -Что такое? – в ее глазах беспокойство и едва заметный страх. Она как будто знает, что в моей голове. Я вижу это в ее глазах, поэтому вдруг тоже пугаюсь, быстро говорю: «До свидания» и просто выхожу из кабинета. Мое сердце стучит так, как будто я пробежала марафон, мое дыхание окончательно сбивается, поэтому я облокачиваюсь о стенку у двери, пытаясь прийти в себя. Но она открывает дверь. Я смотрю на нее, задыхаюсь, а она молча берет меня за руку и тянет обратно в класс. Не понимая ничего, я просто следую за ней, она сажает меня на стул, а я ничего не слышу, я чувствую, что в любую минуту отключусь, а она что-то делает, что-то говорит. Все в тумане, но я вижу ее перед собой, и это держит меня в сознании. Она, кажется, бьет меня по щекам, но я задыхаюсь еще сильнее, а потом все темнеет. Я прихожу в себя почти сразу же, от того, что чувствую на себе капли воды. В ушах уже не звенит, поэтому я открываю глаза – Ольга Михайловна брызгает на меня водой. Она выглядит очень обеспокоенно, но видя, что я открыла глаза, протягивает мне бутылку воды. Мои волосы на лбу мокрые от пота, и я совсем не хочу пить, но ее строгий взгляд меня вынуждает. -Ну как ты? – спрашивает она, когда я заканчиваю пить. Она сидит передо мной на коленях, она явно испугалась. -Все хорошо, - тихо говорю я, потому что сил ответить громче у меня нет. -Не знаю, что случилось. -Все в порядке, Юленька, - шепчет она, глядя мне в глаза, а затем поднимается и спрашивает, - Может, медсестру позвать? -Нет, - я мотаю головой. – Мне уже нормально. Мне очень стыдно, что я напугала Ольгу Михайловну, и стыдно, что показала себя такой слабой. Я опускаю голову, стараясь не смотреть на нее. -Давай-ка я отведу тебя домой. У тебя ведь последний урок был? – спрашивает она, а я немного радуюсь. Нет, не последний, но этого я ей не скажу. -Да… Но что вы меня поведете. Я и сама могу дойти, - я слабо сопротивляюсь просто для приличия, но она, конечно, не ведется. -А я разве спрашивала, отвести тебя или нет? Посиди еще немного, зайчик, а потом пойдем. Она садится рядом со мной, а я пытаюсь скрыть свою реакцию на «зайчика», спрятав красное лицо в ладонях. Я боюсь ее вопросов, которые она точно задаст чуть попозже. Я задумываюсь об этом, а она вдруг осторожно берет мою руку, отнимает ее от лица и сжимает в своей, опуская их на мое колено. Мое сердце слабо и нежно трепещет, и я, больше не раздумывая, просто кладу свою голову ей на плечо. Она не реагирует, поэтому я расслабляюсь, а потом, кажется, засыпаю.