Meine Lehrerin

Тем же вечером я бегу в торговый центр за подарком моей любимой женщине. Мне все равно, что она сказала ничего ей не дарить, я не могу упустить такой шанс сделать ей приятное. Но, к сожалению, конкретных идей у меня нет, поэтому часа два я бесцельно хожу по магазинам и рассматриваю все подряд. В конце концов я захожу в книжный магазин и растерянно брожу мимо полок, пока не подхожу к вывеске «Русская поэзия». Мои глаза сами останавливаются на сборнике стихов Цветаевой. Я не люблю стихи, но в последнее время очень много читала именно ее произведения, думая, конечно, о моей любимой женщине. Поэтому я беру сборник в руки и задумчиво листаю страницы. Всем известно, что посвящена ее поэзия далеко не только любви к мужчинам, поэтому я немного сомневаюсь, но потом, не придумав ничего лучше, покупаю книгу. Дома я оставляю на внутренней стороне обложки небольшое послание:

«Дорогая Ольга Михайловна, С днем рождения Вас. Я дарю Вам эту книгу, чтобы Вы почувствовали прекрасное. Потому что это то, что чувствую я. Спасибо Вам за все, что Вы для меня делаете каждый день. Вы лучший учитель, которого я встречала. И удивительный человек… Будьте счастливы. Ваша Юля.»

Я не уточняю, чувствую ли я прекрасное от стихов или от нее, оставляя небольшую двусмысленность специально, ведь мне приятно признаваться ей так неоднозначно. Я заворачиваю книгу в коричневую бумагу и обвязываю кремовой лентой, а потом ложусь спать с улыбкой и быстрым биением сердца, зная, что завтра увижу ее прекрасную улыбку. Я просыпаюсь уже в 8 – не могу больше спать, потому что нервничаю, и все утро занимаюсь какой-то ерундой, чтобы убить время. Я узнаю, ко скольки мне приходить только в 10 – она присылает мне СМС, а я даже не знала, что у нее есть мой номер телефона. «Привет, Юля, это Ольга Михайловна. Забыла тебе вчера сказать, приходи к четырем. Очень тебя ждем! Квартира 78». Я улыбаюсь как сумасшедшая, пока печатаю в ответ: «Конечно приду, спасибо, что пригласили, ничего принести не нужно?», а она присылает только сухое «нет», но я не расстраиваюсь, ведь впереди прекрасный вечер с моей любимой женщиной. Весь день я думаю об этом, а еще о том, что больше никого из учеников она, конечно, не пригласила, наверное, я для нее значу гораздо больше. Значит, может быть… я прерываю себя, зная, что это невозможно, но где-то в душе все равно теплится надежда, что она тоже любит меня, раз хочет увидеть наравне с самыми важными людьми в своей жизни. Меня немного смущает, что придется познакомиться с ее мужем, но я стараюсь не думать об этом. Вся на нервах, я выхожу из дома пораньше – хочу зайти в цветочный. Долго и придирчиво выбираю цветы и, в итоге, покупаю красивый букет из красных роз и лилий. Иду к ее дому и трясущимися пальцами набираю на домофоне цифру 78. Поднимаюсь на 10 этаж, а она уже стоит там, у открытой двери в квартиру. У меня перехватывает дыхание от того, какая она сегодня безумно красивая. На ней бордовое платье, довольно короткое, черные капроновые колготки, я вижу, что они совсем тонкие, волосы красиво уложены, она накрашена ярче, чем в школе, но не слишком, прямо как надо. От нее приятно пахнет сладкими-сладкими духами, так что голову мне срывает моментально, и, когда я на ватных ногах подхожу к улыбающейся Ольге Михайловне и робко вручаю букет, я не могу сказать ни слова. -Привет, Юля, - говорит она, принимая цветы с такой солнечной улыбкой, что у меня сводит живот, -Какой красивый! Спасибо… Я прерываю ее на полуслове, резко заключая в объятия. Я обнимаю ее целую минуту, пока мы стоим на лестничной клетке, наслаждаясь ее запахом. -С днем рождения, Ольга Михайловна, - говорю я, отлепившись уже от нее. -Здравствуйте. Она смеется и выглядит такой счастливой, говорит «спасибо» и рассматривает цветы, пока мы заходим в квартиру. У нее большая и очень светлая прихожая, и здесь так сильно пахнет ей, что у меня кружится голова. Я раздеваюсь, пока она идет на кухню ставить цветы в вазу. Я слышу оттуда чьи-то восхищения букетом и заливаюсь краской, когда она возвращается и говорит, что это было очень мило с моей стороны. Тогда я вытаскиваю из сумки свой подарок и передаю ей. -Юль, ты что, не нужно было…, - начинает она, а я с глупой улыбкой смотрю на то, как она разворачивает упаковку, продолжая что-то говорить. -Марина Цветаева? – читает она, и внимательно смотрит сразу на меня. -Это моя любимая поэтесса, - говорю я, смутившись. Видимо, намек был слишком толстый, и я сразу начинаю жалеть. -Я тоже люблю ее стихи, - она, наконец, улыбается и сразу открывает разворот книги, видимо уже ожидая, что там что-то написано. Она читает надпись с безумно нежной улыбкой, так что в моем горле просто появляется ком, а сердце бешено стучит. -Спасибо большое, Юля, - все еще улыбаясь говорит она, захлопывает книгу и прижимает ее к груди, а потом одной рукой обнимает и меня на секунду. -Солнце мое, ну где вы там? – с кухни доносится мужской голос, видимо ее мужа. Мое сердце сразу падает. Я знала, что он будет здесь, но то, что ему можно называть ее так, колет меня куда-то в грудь. Я пытаюсь улыбаться дальше, но вряд ли это выглядит так же естественно. -Идем, - кричит она в ответ, внимательно смотрит на меня, а потом берет за дрожащую руку и ведет за собой на кухню. -Знакомьтесь все, это моя любимая ученица, Юля Фадеева, - представляет она меня всем, кто уже сидит за столом. Здесь всего 4 человека – три женщины и мужчина, ее муж. Гости здороваются с доброжелательными улыбками, а девушка на диване двигается, освобождая мне место. -Это Лиза, - указывает она на подвинувшуюся девушку, - моя младшая сестра. Лиза улыбается, она тоже красивая, как и ее сестра, и выглядит всего лет на 5 старше меня. -Это Маша, моя подруга еще с университета, - Ольга Михайловна показывает на приятную светловолосую женщину у окна. Маша кивает в ответ, делая глоток вина из бокала. -Кристина, - последняя женщина за столом поднимает ладошку с забавной улыбкой, - еще одна моя подруга. Ну и мой муж, Женя. Он широко улыбается, и говорит «привет». Я разглядываю его, пока сажусь рядом с Лизой. Он симпатичный мужчина, высокий, темноволосый, с темно-карими глазами и, насколько я вижу, отличной фигурой. Ольга Михайловна садится рядом с ним, прямо напротив меня, и мой взгляд невольно упирается на эту парочку. Они выглядят довольно счастливыми, он поправляет ей волосы, а она улыбается ему моей любимой улыбкой – нежной. Мне становится больно, но я не хочу этого показывать, и непринужденно накладываю себе немного еды, хоть совсем и не голодная из-за нервов. -Тебе чего-нибудь налить, Юль? – спрашивает Женя, беря в руку бутылку вина. Я на секунду теряюсь, а Ольга Михайловна говорит: -Жень, ей 16. -Ой, точно, тогда сок принесу, - он со смущенной улыбкой ставит вино на место, но Лиза подмигивает мне и возражает: -Оль, ты что как бабуля, ну не 14 же, налей девчонке винишка немножко, за здоровье выпить. Ольга Михайловна строго смотрит на нее, а потом меняется в лице и как-то по-странному заботливо спрашивает меня: -Хочешь? Немножко-то можно. Если мама не против. Мне неловко отказываться, а еще я правда хочу вина, потому что нервничаю, так что я говорю «да, немножко можно». Женя наливает мне вина, и я делаю небольшой глоток. За столом царит дружественная беседа, гости ведут непринужденный разговор, а потом речь заходит о школе. -Ну, давай, Юля, рассказывай, как тебе Оля в качестве учительницы, - предлагает мне Маша, загадочно улыбаясь. -Ну… Ольга Михайловна прекрасный учитель, - говорю я, покраснев. Ольга Михайловна хихикает, а ее муж ухмыляется и просит рассказать поподробнее. -Ну… Ольга Михайловна очень строгая, - начинаю я, - но зато очень хорошо учит. Я теперь знаю гораздо больше, чем в начале года, да и за экзамены больше не переживаю. Правда целыми днями немецкий учу теперь. Но мне нравится, а уроки по немецкому я теперь просто обожаю. Выпитый бокал вина меня немного расслабляет и просит продолжать говорить. Гости внимательно слушают, а Ольга Михайловна как будто пытается не смотреть на меня. Так что я говорю дальше почти на одном дыхании. -Я очень рада, что у нас теперь такая замечательная учительница. Она никогда не откажет в разговоре, даже если это не по учебе, и поможет чем сможет. Мне даже стыдно, что вначале я так плохо вела себя на уроках. Но сейчас я понимаю, что это все она делает для нас. И мы это ценим. Может не все, но я очень ценю. Вы самая лучшая учительница в моей жизни, вы прививаете любовь к языку, вы, хоть и строги, помогаете учиться и становиться лучше каждый день. Все вас любят, Ольга Михайловна. Особенно я. Я тоже отвожу от нее взгляд. Женя с гордостью смотрит на свою жену, и меня от этого почти начинает тошнить. -Думаю, это был хороший тост, - говорит он, и все смеются, кто-то наливает мне еще вина, и все поднимают бокалы. -За Вас, - произношу я тихо, она, наконец, смотрит на меня, а в глазах у нее искренняя благодарность и даже слезы. -Я тронута, Юль, - говорит она, - я тоже рада, что мне выпала честь учить вас всех, и тебя, конечно. Мы пьем, и гости продолжают разговор. Я смотрю на нее и на то, как она ведет себя в привычной обстановке, она такая спокойная и счастливая. Мне так приятно видеть ее такой. С трясущимися руками я пью вино, пытаясь успокоить свое бешено бьющееся сердце, а Лиза усердно продолжает подливать мне. Через полчасика, когда я уже немного захмелевшая, Женя предлагает всем перейти в гостиную. Это большая комната с бежевыми стенами, черно-белыми фотографиями на них и довольно большим аквариумом. Гости рассаживаются на диван, на кресла, а я подхожу к фотографиям и разглядываю их. Это Ольга Михайловна – взрослая и маленькая, с мужем, с семьей, с друзьями, с кошкой. Есть фотографии и ее мужа, без нее, но я не смотрю на них, рассматривая только ее жизнь. Через какое-то время она подходит ко мне, становясь рядом. -Ну как тебе? – спрашивает она, глядя на меня. -Это так интересно. Узнавать о вашей жизни за пределами школы, - говорю я, изучая фотографию, где ей лет 15 и она стоит с младенцем в руках. -Это Лиза, - улыбается она. – Я была очень рада, когда она родилась. Везде ее таскала с собой, а мама ругалась, мол, это не котенок тебе. Я с восхищением смотрю на Ольгу Михайловну, меня трогает ее любовь к сестре. -Вы очень похожи, - замечаю я, кивая головой в сторону Лизы. -Только внешне. Она у нас очень веселая, задорная даже, - говорит она. – Не хочешь с нами посидеть? Я иду за ней и сажусь на диван к Лизе, а Ольга Михайловна располагается рядом со мной. Мое плечо касается ее плеча, и мне сложно сфокусироваться, когда Лиза начинает со мной говорить. -Как тебе фотки нашей красотки? -Красивые, - отвечаю я, покраснев. -Это точно. Кстати, знаешь, ты первая ученица, которую она к нам привела. Я даже удивлена, думала, она жуткая училка злючка. А вы подружились, значит? Она смотрит на меня как будто с подозрением. -Ну да, думаю, так можно сказать. Я просто люблю немецкий. -Понятно. А не хочешь выйти на минутку со мной? – она подмигивает и делает жест курения. Я, не зная зачем, киваю. Она тоже немного сводит меня с ума, тем, что так похожа на свою сестру. Мы пробираемся мимо Ольги Михайловны, но она даже не обращает внимания, слишком погружена в разговор с Машей и Кристиной. Мы выходим на балкон, Лиза зажигает сигарету и задумчиво говорит: -Мне кажется, ты ей нравишься. -В смысле? – я нервно сглатываю и чувствую, как все у меня в желудке переворачивается. Она молчит, напряженно куря свою сигарету. -В смысле нравлюсь? – спрашиваю я еще раз дрожащим голосом. -Да нет. Забудь, - хмурится она и заводит речь о чем-то другом. Я слушаю ее, но думаю только об одном. Что это вообще должно значить? Нравлюсь как друг? Откуда она вообще это все взяла? Через минуту к нам заходит Ольга Михайловна, неодобрительно смотрит на сигарету Лизы и говорит: -Вот вы где. Ну хоть Юля не курит, умничка. А я решила свежим воздухом подышать. Лиза вдруг тушит сигарету и говорит, что ей надо идти, оставляя нас на балконе наедине. -Как тебе мои друзья? – спрашивает Ольга Михайловна, беря меня за руку. У меня появляется ощущение, что она давно хотела это сделать. Все в моей голове сходит с ума, сердце бьется бешено, но я пытаюсь ей ответить: -У вас прекрасные друзья. Они вас так любят, это видно. Она улыбается и приобнимает меня сбоку. А я уже и так потеряла голову от всего этого сумасшедшего дня, да еще и выпитое вино дало о себе знать, так что я смелею. Я поворачиваю голову к ней, и наши лица оказываются так безумно близко. Она не двигается, а я, глядя на ее губы, уже не могу терпеть, поэтому за секунду разрываю это расстояние, и накрываю ее губы своими. Ее губы, мягкие и теплые, замирают, но я осторожно целую ее, чувствуя, как каждая клеточка моего тела дрожит, а потом она отвечает мне, целует нежно и чувственно. Я чувствую ее руку на моих волосах, и сама аккуратно начинаю гладить ее лицо ладонью. Мы целуемся мягко и осторожно, а потом она сама проводит языком по моей губе, отбивая у меня последние остатки разума. Так что я целую ее страстно и мне не хватает дыхания, а она целует меня точно так же в ответ. Я не могу сдержаться и издаю тихий стон, потому что все мое тело изнемогает от желания, тогда она резко отстраняется. Она смотрит на меня удивленно, она как будто в шоке, ее помада размазана, а волосы немного растрепаны. -Простите, - шепчу я, но она даже ничего не говорит, и просто уходит с балкона, возвращаясь обратно в квартиру. Я вся мокрая, причем во всех значениях – как только она уходит, слезы сами вырываются наружу. Это было самое прекрасное, что я когда-либо чувствовала, но боль разрывает меня изнутри, ведь я понимаю, что на этом все, и больше мы не будем дружить, она вообще не будет со мной разговаривать кроме как по учебе. Стараюсь успокоиться, чтобы уйти домой, и через 10 минут я уже тоже иду обратно, а потом захожу в комнату, где они все сидят. Она уже смыла помаду и выглядит обычно, разве что немного задумчиво. Я говорю, что мне уже пора домой, все ее гости говорят, как же жалко, а она молчит и выходит только проводить меня. Стоит поодаль, пока я одеваюсь, видимо, боится, что я снова накинусь на нее. Я отчаянно стараюсь сдержать новые слезы. Мы прощаемся, она обнимает меня на секунду, больше для вида, чем по желанию, как мне кажется. Говорит «До свидания», и я ухожу, начиная реветь уже в лифте.