Странные фетиши маленьких паучков

Тони лениво потянулся в глубоком мягком кресле и откинулся на спинку, безучастно рассматривая унылый серый пейзаж за окном. Он, честно, пытался проявлять заинтересованность к обсуждаемым деталям предстоящей миссии, но выходило из рук вон плохо. Кэп всегда справлялся с этим лучше него. Неудивительно, что именно его считают лидером и главным стратегом в их супергеройской шайке. Тони это совершенно не трогало. Он привык, что все шаги просчитывать приходится не ему, а Роджерсу. Так на него падало гораздо меньше ответственности, которой он, ну конечно, совершенно не боялся. Просто не хотел утруждать себя и брать дополнительный груз на усталые плечи. Он привык работать в одиночку, поэтому, когда были сформированы Мстители, ему с трудом удавалось подавлять желание рвануть в бой первым. Тони больше всего веселился от мысли, что слушается указаний Кэпа не потому, что они всегда были блестящими и беспроигрышными, а потому, что Роджерс умел приседать на мозг и выёбывать так основательно, что добровольно на такую пытку подписываться совершенно не хотелось. Над столом появилась голограмма с местностью, где им предстояло работать. Старк окинул её всего одним взглядом, а потом опустил глаза к старкфону, замечая одно входящее сообщение от Питера. Мальчика на общем собрании не было. Питер открестился от предстоящей миссии так легко, словно полгода назад не рвался самолично воевать со злом. Разумеется, он официально был Мстителем, но вектор его желаний резко сменился после того, как Старк сам проявил инициативу и решил перевести их отношения из товарищеских в романтические. Питер сильно изменился, и Тони солгал, если бы сказал, что ему это не нравится. Первым приятным плюсом было то, что Питер чаще всего находился в сравнительной безопасности, и Тони не приходилось беспокоиться о сохранности паучьей задницы. Вторым же была поразительная раскрепощённость подростка, когда они оставались один на один. Тони вело от одного только взгляда в лукавые горящие глаза. Питер так плотоядно смотрел, что Тони чувствовал себя совершенно голым и разоруженным. Это возбуждало и он никогда не пытался переубедить себя в обратном. Он сделал мальчика таким, он перестроил его под себя и о принятом решении никогда не жалел. Тони открыл входящее сообщение и задержал моментально сбившееся дыхание. Я скучаю по своему папочке… Когда ты уже вернешься? К красноречивому сообщению прилагалась не менее красноречивая фотография. Питер растянулся на тёмно-синем измятом шелке их совместной кровати. Совершенно голый. Рука слабо обхватывала торчащий член у основания, едва прикрывая пальчиками эрекционное серебристое кольцо, с головки подтекало слюдой на втянутый поджарый живот, и Тони только усилием воли удержался, чтобы не прикрыть ладонью пылающие щеки. Грудь и лицо были красными, искусаные губы блестели в слабом желтоватом свете, а соски болезненно топорщились, и это говорило о том, что Питер всё то время, что Старк находится на этой скучной «конференции», развлекался с собой. Тони присмотрелся, замечая слабо выраженные белесые разводы на мягких молочных бедрах. Он наверняка успел кончить несколько раз, прежде чем нацепить кольцо и теперь изнывал без Тони, провоцируя откровенными фотографиями. Старк больше ничего не замечал вокруг себя. Тихие голоса слились в один общий гомон, а кровь отхлынула от лица, перемещаясь горячей волной в пах. Мужчине до ужаса хотелось опустить руку и сжать твёрдый орган, но место для этого было неподходящее. Питер прислал следующую фотографию, и Тони изумлённо прикрыл ладонью рот, чтобы не застонать. Его малыш имел специфическую любовь к туфлям на высоком каблуке. Сейчас на его изящных стопах красовались замшевые ярко-красные босоножки от Stuart Weitzman на высокой шпильке с завязками, плотно обхватывающими тонкие щиколотки. Тони хотелось обласкать губами каждую выпирающую косточку точёных лодыжек. Взгляд скользнул дальше к углублению между ягодиц. Розовая гладкая дырка была раскрыта и влажно блестела. Тони на секунду прикрыл глаза, представляя, как мог бы проникнуть в неё языком, удерживая гибкое тело на месте. В голове всё ещё живы стоны, на которые способен только его Питер и это вынудило остатки мыслей покинуть голову. Старк встал со своего кресла резче, чем планировал. Все устремили взгляды прямо на него. Скрыть стояк удалось благодаря пиджаку. — Мне нужно отлучиться, продолжайте без меня. — Старк самоуверенно усмехнулся, заметив нахмуренные брови Роджерса, и двинулся на выход из конференц-зала, направляясь прямиком в свою комнату на базе.

***

Когда двери его комнаты услужливо распахнулись, демонстрируя крепкую паучью задницу, Старк затормозил лишь на мгновение, прежде чем войти внутрь и заблокировать все пути отступления. Питер лежал на животе, слегка повернувшись корпусом к двери, скрестив вместе лодыжки. На ногах всё еще красовались блядские босоножки. Он безучастно ковырялся в собственном старкфоне, игнорируя появившегося мужчину, словно не он несколько минут назад отправлял провокационные фотографии. Такая беззаботность в поведении мальчика одновременно бесила и возбуждала, обжигая все внутренности. Старку хотелось схватить мальчика за шкирку и выкинуть за дверь, но вместе с этим заставить пожалеть о собственных бесстыдных действиях. На белой коже всё еще виднелись отпечатки его пальцев, которые остались с прошедшей ночи, и Старк демонстративно поправил твёрдый член через жёсткую ткань брюк, замечая дернувшийся кадык и заалевшие щёки мальчика. Тони снял с широких плеч пиджак и повесил его на кресло у рабочего стола, слегка расслабляя галстук. Он вытащил блестящие запонки, укладывая их на полку, и медленно подкатил рукава белой рубашки, демонстративно глядя в глаза Паркеру. Мальчик далеко не сразу решился смотреть в ответ, но когда Тони приступил к рубашке, невольно отбросил старкфон подальше и поднял влажные карие глаза, заглядывая в глаза наставника. Тони одновременно пугал, завораживал и возбуждал. Питер перевернулся на спину, облегченно выдыхая. Всё это время измученная, стоящая колом плоть, была прижата твердым животом к прохладным простыням. Эта пытка далась Паркеру с трудом, но реакция Тони окупала все его страдания. Мальчик подтянул ноги, утыкаясь шпильками в мягкую кровать. Атласная синева сильно контрастировала с блестящей красной замшей, и Тони хотелось закинуть эти длинные ноги себе на плечи. Мужчина закончил и подошел к краю кровати, сверху вниз наблюдая за пылающим Питером. Ему не нужно было даже ничего говорить, одного взгляда было достаточно, чтобы Питер покорно уронил взгляд и встал перед ним на колени, мягко расстегивая ремень и брюки. Питера вело от костюмов на Старке, как от дорогого алкоголя, и мужчина это знал, потому что глаза мальчика помутнели и налились бесстыдной разнузданной похотью. Питер приспустил брюки с бельём лишь слегка, оголяя темный член с крупной бордовой головкой, и провел языком вдоль ствола, не отводя взгляда от лица Старка ни на секунду. Рот Питера был розовым, влажным и очень способным. Он находил слабые места Старка играючи, словно занимался этим уже много раз, вынуждая мужчину стонать от восторга и распирающей ревности. Тони знал, что до него у Питера никого не было, но сама мысль о том, что мальчик может вытворять подобное с кем-то другим, заставляла Старка пылать адским пламенем. Питер увлёкся, вбирая увитый венами член в горящее нутро, растирая головку о мокрую стенку глубокого горла. Старк каждый раз едва сдерживал громкие стоны, потому что у Питера, благодаря его мутации, совершенно не было рвотного рефлекса, и он мог вобрать орган так глубоко, как ни один любовник мужчины не мог до этого. Горло отчетливо расширялось под размеры Старка, когда Питер брал в рот полностью, и возвращалось в прежнее положение, стоило мальчику оставить во рту только пульсирующую головку, мягко оглаживая все неровности и выпуклости, проглатывая натекшую слюну и горчащий предэякулят. Когда мужчина возбуждался, он источал тяжелый запах мускуса, вынуждая Паркера задыхаться от острого желания. Член между ног начинал пульсировать гораздо ощутимее, а мальчик много раз до этого умудрялся кончать только от одного ощущения плоти Старка у себя глубоко во рту. Тони недолго наблюдал за стараниями малыша, а потом вцепился обеими руками в трогательные мягкие кудряшки на голове и рокочуще прошептал: — Расслабь горло, детка. — Питер втянул носом побольше воздуха, слабо простонав. Он любил, когда мужчина терял себя в кровати, потому что вместе с ним терялся сам. Горло услужливо расступилось, мягко обволакивая бархатными стенками каменный член. Тони толкнулся вглубь на пробу, чувствуя полное расслабление мальчика. У того взгляд был совершенно ошалелый, а ресницы слиплись от пота и слёз, но Питер только послушно придвинулся, цепляясь пальцами за жесткие мужские бёдра, и прикрыл глаза. Старк больше не мог себя сдерживать. Орган скользил легко и глубоко. Внутри было мокро и пошло хлюпало. Горло Питера, даже когда он не стонал, было способно на такие звуки, от которых даже Старка бросало в дрожь и острое смущение. Мальчик был втрое младше него, но это только распаляло мужчину сильней. Их связь была поразительно правильной и поразительно порочной, но обоих вело от запретов, которые они разрушали каждый раз, когда оставались наедине. По подбородку обильно стекала слюна, заливая грудь, а по щекам размазались слёзы. Тони потянул Питера за волосы на макушке, грубо оттягивая от члена. Смазка блестела по всей длине, срывалась крупными каплями на чужое юное лицо, и Старк чувствовал себя удивительно спокойно с мыслью о собственной порочной привязанности. Питер разомкнул веки, в глазах было мутно от непролитых слез. Рот разомкнулся больше на рефлексах, чем осознанно и мальчик высунул язык, проходясь по гладкой уздечке самым кончиком, собирая губами собственные труды. Старк пережал член у основания, предотвращая скорый оргазм. Он планировал наиграться по максимуму. Головка тяжело шлепнулась по языку. Питер с трудом сглотнул накопившуюся жидкость, вновь услужливо подставляясь. Глаза в глаза. Больше никакого стыда за свои деяния. Оба одинаково сумасшедшие и ошалевшие. Обоим слишком нравится, чтобы думать о том, как бы остановиться. Тони недолго елозит членом по языку, лишь изредка проскальзывая в зазывающую глубину, чтобы потом снова из неё выскользнуть, изощренно мучая обоих. Питер дышал загнанно и горячо. Упругий мальчишеский член звучно шлепался об живот от каждого движения Старка, и мужчина понимал, как мучительны для Питера его игры, но остановиться даже не думал. Питер потянулся руками к плоти, желая снять сдавливающее кольцо, но Тони больно сжал пальцами щеки, вынуждая открыть рот ещё шире, и обратил на себя быстро рассеивающееся внимание мальчика. — Убери руки. Не смей трогать. Питер повиновался и Старк снова с размаху втолкнул член в рот, насаживая на себя красивую голову. Питер вцепился ногтями в свои бедра, оставляя на молоке кожи кровоподтеки, постарался расслабить горло, потому что Старк начал действовать слишком быстро, а он успел разомлеть под чужим горящим взглядом. Тони толкнулся в последний раз так глубоко, как позволяло горло Питера, вынуждая мальчика уткнуться носом в жесткие темные волосы на лобке, и брызнул спермой внутрь, наблюдая, как спазмирует горло, стараясь проглотить всё до последней капли, потому что другого выбора не было. Старк отпустил голову мальчика, замечая уже совершенно ничего не смыслящий взгляд. Питер откинулся на собственные руки, демонстрируя Тони своё возбуждение. Мужчина ласково погладил щёку с подсохшими слезами и сыто улыбнулся, предвкушая продолжение вечера. — Повернись спиной. Просить Питера дважды не пришлось. Он развернулся, бесстыдно прогибаясь в пояснице, заскользил руками по прохладной струящейся ткани белья, прижимаясь к нему лицом. Его ощутимо потряхивало. Тони забрался на кровать к мальчику, устраиваясь меж разведённых бедер. Вид был шикарным, и член Старка снова дёрнулся в попытке возбудиться. Он сжал большими шершавыми ладонями лодыжки мальчика, прошелся пальцами по красной замше босоножек и потянул за веревочки, ослабляя их. На гладкой коже отчетливо виднелись следы от крепких узлов. Питер перестарался. Тони помассировал кожу, замечая на икрах, бедрах и спине крупные мурашки. — Мистер Старк… Первое, что сказал мальчик и такое провокационное. Тони привстал, разводя руками два волнительных полукружия, и мягко провел по расслабленному кольцу языком, щедро смачивая слюной. На языке ощущался явный химический вкус смазки, но это не останавливало. Старк толкнулся кончиком внутрь, замечая, как задрожало и заёрзало молодое тело. Слабые неконтролируемые конвульсии прошлись по краям натертой розовой дырки. Питер подался вперед, желая соскочить с ввинчивающегося в него языка, но Старк не позволил. Мальчик тихо зашипел, сжимая кулаки, и больно зажмурился. Его гиперчувствительность когда-нибудь станет его же погибелью. Питер неконтролируемо дрожал, а от действий языка глубоко внутри волоски по всему телу вставали дыбом. Тони лизал как грёбанное совершенство, хоть Питеру и было не с кем сравнивать, но у Мистера Старка получалось божественно. Тони мягко погладил рукой поджавшиеся гладкие яйца, и мальчик тихо заскулил. По щекам снова заструились слезы. — Папочка, пожалуйста… Тони отстранился. Это был запрещенный приём. Питер прекрасно знал, что от «папочки» в его исполнении Тони буквально звереет без возможности себя контролировать, но всё равно говорил это. Своим высоким, надломленным и возбуждённым голосом выпрашивал действий у наставника, и Тони не мог отказать в этом ни ему, ни себе. Член Старка давно встал снова, выпрашивая себе внимания, и Тони мягко помассировал его рукой, сжимая ягодицу мальчика второй. Питер посмотрел на него через плечо, отсвечивая пылающим лицом, и подался задницей навстречу, притирая плоть меж влажных ягодиц. Тони вжался в него покрепче и наклонился, впиваясь в искусанные красные губы поцелуем впервые за этот сумасшедший вечер. Питер ответил ему с двойным рвением, пропуская в рот проворный красный язык наставника. Чувствовать собственный вкус было странно, но возбуждающе, член дернулся, брызгая смазкой на открытую мальчишескую дырку. Они застонали в унисон, прижимаясь друг к другу висками. Старк провел рукой вдоль желанного тела, от поясницы с двумя очаровательными ямочками к острым сведенным лопаткам, и выше, к самой шее, сжимая её сзади пальцами. Питер прогнулся, откровенно подставляясь под ласку. Тони лизнул тонкие, острые губы и Питер послушно открыл рот, вновь пуская внутрь язык. — Трахни уже меня, папочка… Перед глазами перегорели лампы, словно весь мир в одну секунду провалился в сосущую черноту. Старк грозно рыкнул сквозь сжатые зубы и опустил вниз руку, направляя себя внутрь. Они застонали одновременно. Питер завел руку за спину, вжимая в себя бедро мужчины покрепче, вынуждая Старка протолкнуть плоть в горячее растянутое нутро полностью. Оба замерли, когда мошонка мужчины шлепнулась о молочную кожу. Питеру не требовалась подготовка, он успел растянуть себя, ещё когда Тони был на собрании, но ощущения затапливали его, переливаясь за края и их было слишком много, чтобы быстро к ним привыкнуть. Старк сделал первый уверенный толчок, и Питер не удержался, срываясь в глубокий, высокий стон от накативших ощущений. Тони остался доволен реакцией, поэтому отстранился и сжал руками бедра, сразу же срываясь на быстрый темп. Мальчик стонал громко и загнанно, по щекам текли слезы, которые он размазывал по белью, впиваясь в синюю ткань руками и зубами. Тони двигался быстро, но не остервенело. Он едва подавлял желание сорваться на жесткие толчки, удерживая себя только одной мыслью о том, что может навредить этим своему мальчику. Питер привстал на руках и повернулся к нему, концентрируя взгляд мужчины на себе и тихо прошептал: — Добавь смазки. Она под подушкой. Тони просунул руку под мягкое облако, выуживая тюбик лубриканта, с громким щелчком откупорил его и выскользнул из молодого тела наружу, выдавливая прохладную жидкость на напухшее, раздраженное кольцо мышц. Питер прикрыл глаза, излом бровей смягчился, а из горла вылетел тихий, но абсолютно удовлетворенный выдох. Тони мазнул жидкостью и по собственному члену, откинул тюбик в сторону, а потом просунул руку под бедра мальчишки, ловким движением освобождая стоящий колом орган от кольца, вызывая у мальчика почти истеричный вскрик. Руки в прохладном лубриканте коснулись члена мальчика, но Питер мягко накрыл их ладонью, останавливая любые действия. — Я кончу, если ты продолжишь, а мне хотелось бы сделать это с твоим членом внутри себя. Питер мягко улыбнулся мужчине, завёл руку за спину и направил тяжелую плоть в себя. Член вошел гладко по скользкому, позволяя проникать ещё глубже и Питер снова упал лицом в кровать. Бедра разъезжались и дрожали. Паркер был готов сорваться в оргазм в любой момент, но ему было необходимо кончить вслед за Тони. Это было важнее собственного удовольствия. Всегда. Старк провел пальцами по краям кольца мышц, обхватывающего его член, и медленно добавил к своей плоти два больших пальца рук, проталкивая их по самые ладони. Этого Питеру оказалось достаточно. Ему даже не требовалось прикасаться к себе, чтобы кончить. С громким гортанным стоном, мальчик забрызгал постельное бельё белесыми мазками, едва улавливая последние, особенно резкие, толчки Старка в своё тело, после чего сперма наполнила нутро до самых краёв. Мужчина выскользнул из растраханного отверстия, наблюдая, как по бедрам вязко тянется его семя. Питер повернулся к нему лицом и доверчиво прильнул к мужчине, втягивая того в долгие объятия. Мальчик обхватил его всё ещё дрожащими после оргазма бедрами, пачкая спермой рубашку и тёмные брюки. Тони это мало волновало. Он ответил на объятия, сжимая чужую тонкую талию, и зарылся носом в русые кудряшки, вдыхая запах молодого, разгоряченного после секса тела. Они просидели так некоторое время, прежде чем Тони отстранился, мягко убирая со лба мальчишки налипшие волосы, и улыбнулся ему. — У меня для тебя подарок. Питер закатил глаза на слова мужчины и мягко отстранился, заваливаясь на спину, стянул с ног босоножки, отбрасывая их в сторону, и блаженно зарылся горящими ступнями в ворох прохладного белья. — У тебя всегда безумно дорогие подарки, Тони. Мужчина ласково улыбнулся и подмигнул. — Так и есть. Подожди. — Старк встал с кровати, застегивая брюки, и направился к шкафу, вытаскивая с самой верхней полки коробку средних размеров, вернулся обратно и протянул её Питеру, присаживаясь рядом. — Да ну, этого не может быть. Старк видел, как вытянулось от смеси удивления, ужаса и восторга лицо Питера, и ему с трудом удавалось подавить смех. — Ты не мог купить мне это, Тони. Я просто не верю. Мужчина деланно оскорбленно прижал руку к груди и прикрыл глаза, уязвленный таким заявлением. — Не могу поверить, что ты сомневаешься во мне. Питер дрожащими руками открыл коробку, заглядывая внутрь, и изъял оттуда пару босоножек, покрытых серебристой кожей. Ремешки блестели и переливались насыщенным синим цветом, инкрустированные африканским танзанитом и бриллиантами. Разумеется, Питер знал эту модель от Stuart Weitzman. «Tanzanite» была одной из самых дорогих пар обуви во всём мире. Мальчик предположить не мог, что когда-нибудь даже просто сможет взглянуть на творение, которое стоит больше него самого. — Тони, это безумие. Я не могу принять это. Питер смотрел на них с восторгом и Тони это видел. Вытравить из мальчика скромность, в которой он воспитывался, оказалось чуть ли не сложнее всего остального, но Старк каждый раз с боем прорывал его оборону. Учитывая любовь малыша к обуви на высоком каблуке, от такого подарка тот отказывается только из собственной вежливости. — Я могу их забрать, но, обещаю, сразу же выкину. Питер посмотрел на него испепеляющим взглядом и убрал обувь обратно в коробку, подтягиваясь ближе к Тони. — Это не требуется. Я принимаю твой подарок.