Глава 11. Чаепитие и хворь
17 июля 2019 г., 06:00
Виллоу поняла, что ее ждет не больница родного города. Ее везли туда, где экономика была развита лучше, а медицина была намного круче. Как именно Аделаида решит проблему с врачами и документами — тот еще вопрос, но выбора особо и не было. Сейчас больше всего хотелось к родителям, к друзьям, которые будут рисовать и писать на гипсе, который сто процентов будут накладывать на руку. Да и кроме боли и онемения конечности было кое-что еще.
Все время слезились глаза, от солнечного света они даже болели, а еще немного побаливало сердце. Шатенка списывала все на чрезвычайную усталость и перелом, но до конца быть уверенной, опять же, было нельзя. Но она ничего не говорила никому из попутчиков.
Через час или полтора они подъехали к больнице. Святоша вытащил Виллоу из трейлера и понес внутрь. Аделаида то ли своим очарованием, то ли чем-то вроде гипноза заставила всех вокруг поверить, что она вожатая какого-то лагеря, и ее подопечная сломала руку при ударе о землю. Святошу и Эмилию не пустили дальше, а вот светловолосая шла за Виллоу и медсестрой, которая вела их к травматологу. Когда они зашли в кабинет, то медсестра сразу стала что-то записывать. Врач попросил документы, но, послушав Аделаиду, решил, что они не так уж и необходимы.
— Ну, рассказывайте. На что жалуетесь? — спросила женщина, поправив очки.
— Да вот, упала на землю при игре в мяч, — начала светловолосая. — Стала жаловаться на боль. Рука стала неметь, нам подсказали, что скорее всего это перелом. Поэтому мы сразу же приехали сюда.
— Ясно, ясно. Что ж, идите в 102-й кабинет. Он в самом конце коридора. Сделайте снимки. Если перелом подтвердится, наложим гипс, и девочка денек полежит здесь.
— Это обязательно? — спросила Аделаида.
— Обязательно. Убедимся, что все в порядке, и заберете ее обратно в лагерь. Ну что, дорогуша? Сильно болит?
— Достаточно, — ответила Виллоу. Ей казалось, что силы куда-то уходят.
— Ну, идите. Со снимками сразу сюда подойдете. Если перелом, оставите девочку в рентген-кабинете, и сами придете. Гипс сразу наложат, раз у вас все так срочно.
Хозяйка с подопечной вышли и пошли в нужный кабинет. Треснула средняя часть лучевой кости, так что гипс, конечно же, понадобился. Когда его наложили, Аделаида проводила шатенку до палаты.
— Завтра я заберу тебя, хорошо? Вот здесь есть кнопка вызова медсестры, если что. Нажимай, сколько влезет. Ну все, удачи. Здесь хоть поспишь спокойно.
— Ага.
Дьяволица вышла, а девчонка уже через несколько минут вызвала медсестру. Боль в сердце усилилась, светобоязнь стала заметнее, прибавилась боль в животе и постоянная одышка. И сейчас, почему-то именно сейчас, она испугалась смерти…
***
На следующее утро Аделаида провела и Эмилию со Святошей, представив их другими вожатыми в лагере. Она сразу же прошла в палату Виллоу, но ее там не обнаружила. Постель была заправлена, следов ее пребывания совсем не было. Буквально с ту же секунду в палату зашла медсестра. — Здесь лежала девочка, — серьезно сказала светловолосая. — Где она? — Это с переломом руки-то? В реанимации. — В реанимации?! — ошарашено спросили все трое. — Ну да. Вы бы еще позже ее привезли с отравлением. — Каким еще отравлением? — Через царапины на руках и ногах в ее организм попал сок аконита, ну или борца, если вам так проще. Не знаю, почему вы не уничтожили его на территории лагеря. Это смертельно-опасное растение. Если бы она вовремя не вызвала в палату помощь, то уже вчера ночью умереть могла. Сейчас за ее жизнь борются, но выживет она или нет — неизвестно. Можете подождать в коридоре? Здесь другого пациента надо определить. Они вышли из палаты. Аделаида встала к стене, к ней подошла Эмилия. — Госпожа, это же то самое растение… — Знаю. — А если она, как и вы, от него… — Эмилия! Не смей говорить об этом! Где здесь реанимация? — спросила светловолосая мимо проходившего врача. — Этажом ниже. А у вас доступ есть? — Не переживайте об этом. Девушка со скоростью света помчалась вниз, и возле самых дверей реанимации Святоша остановил ее. — Аделаида, ей покой нужен. — Но… — За ней смотрит толпа врачей. Чем ты сейчас ей можешь помочь? — Я обещала быть рядом, понимаешь? Она умирает, Святоша. Если она умрет, это будет только моя вина. Отпусти. — Тебя туда никто не пустит. — Вас не пустят, меня — запросто. Прошу, мне это нужно. Мужчина не сразу, но отпустил руку девушки. Та толкнула двери, нашла на крючке халат, надела его и стала бродить в поисках Виллоу. Благодаря связи контракта, ей это удалось довольно быстро. Рядом с шатенкой стоял один врач, он заметил Аделаиду. — Наслышан о вас, — сказал он спокойно. — Это вы-то вожатая в «каком-то там» лагере? — Именно. — Вижу, вы сюда без каких-либо препятствий вошли. Что ж, выгонять я вас не буду, только будьте потише. — Что с ней? — Отравление соком растения Aconítum, аконит или просто — борец. Такого количества яда на такой молодой и ослабленный организм многовато будет. — Она… — Жива. В состоянии искусственной комы во избежание анурии. Нарушения уже начались, так что до полного выведения яда и исчезновения симптомов будет так. — Как долго она будет в таком состоянии? — В коме продержим буквально несколько дней, потом восстановление организма. Рассчитывайте на 14-20 дней. — Так долго… — К сожалению так. Но уже со вчерашней ночи заметны улучшения состояния. Девочка сильная, выживет. Но подождать необходимо во избежание ужасных последствий, вы понимаете? — Да, конечно. — Хорошо. Можете посидеть здесь, но недолго. — Спасибо. Аделаида села на стул рядом с кроватью Виллоу. Взяв ее за руку, она постоянно ее поглаживала. — Привет, детка, — сказала она тихо, чуть улыбаясь. — Что мне сказать ей, доктор? — Что вы рядом, что она в надежных руках. Что все будет хорошо. — Слышала, Виллоу? Все. Будет. Хорошо. А я буду рядом, как и обещала. Ты скоро очнешься, поправишься, и снова в лагерь к друзьям и веселью. Только бы поскорее…***
Шатенка что-то слышала все время, но ничего не могла разобрать. Она была в светлом зале, в зале из самого света. Пол не был отделим от стен и потолка, если такие вообще имелись. Не было боли, вообще не было чувств. Виллоу шла прямо, не совсем понимая, где она. Голос то был громким, то тихим, но разобрать по-прежнему она ничего не могла. Неожиданно где-то вдалеке появился темный предмет. Бежать девушка не хотела, помнила всю ту усталость, что недавно испытала. Подходя все ближе к предмету, шатенка поняла, что это стол, а за ним сидел Дьявол, малышка Аделаида и какая-то кошка. Завидев эту гоп-компанию, Виллоу хотела уже развернуться, но не могла. Мышцы задеревенели. — Не бойся, дорогая, — послышался низкий голос Дьявола, глаза у которого только прорезались. — Садись с нами, все равно тебе некуда торопиться. Шатенка послушалась и без особого энтузиазма села за стол. На нем стоял милый чайник, и у каждого сидевшего была чашка на блюдце. — Это что, детское чаепитие? — спросила девчонка, щурясь. — Чаепитие, да, но не детское. Мы ведь с тобой не дети, так? — Пожалуй. — Отпей чая. Прояви уважение к присутствующим. — К кому это? К монстру? К мертвому ребенку? Или к облезлой кошке? Маленькая Аделаида вдруг стала плакать, но вместо слез у нее текла кровь из глаз. У кошки же зрачки кислотно-зеленых глаз стали настолько узкими, что почти не различались. Она тихонько шипела. — Не расстраивай моих гостей, — Дьявол погладил по голове девочку, а после и кошку, отчего те успокоились. — Ну же, отпей чая. Виллоу посмотрела в аккуратную белую чашку, в которой была жидкость. Она отпила совсем немного и осознав, что вкус далеко не чайный, поставила чашку на блюдце. — Это не чай. — Ах, какая догадливая! — посмеялся глава стола. — Что это такое? — Это кровь, Виллоу. — Чья? — спросила девушка, сглотнув. — Как же? Твоя. — Что это все значит? — Как что? Ты же помнишь, как я приходил к тебе во сне. Но ты сейчас не спишь, все намного серьезнее. — Да? И в чем серьезность? — Ты в коме, дорогая. В искусственной коме. Врачи пока не знают, выживешь ли ты. — Как в коме?.. — Вот так. А все это из-за тебя самой. Кто ж тебя заставлял бежать в лес и там царапаться о кустарники? Вот ты и занесла сок опасного растения под кожу. Впрочем, какая разница? Все равно все зависит в основном от меня теперь. — Почему это? — Потому что если я захочу, ты умрешь, захочу — выживешь. — И что ты хочешь? — Как говорится: «Хлеба и зрелищ!» Повесели нас, Виллоу. Если нам понравится, то я сохраню тебе жизнь. — Ага. Допустим. И как мне вас веселить? — Тебе ничего не нужно делать. Просто выживи теперь и здесь, в состоянии комы. Стол исчез, как Аделаида и кошка. Зато чайник и чашки, упав со стола, разбились, оставив лужицы крови, которая, по словам Дьявола, принадлежала Виллоу. — Удачи, дорогая. Многие считают, что бой с самим собой — самый сложный бой. Проверим это утверждение на тебе. Дьявол исчез, как и осколки посуды, но вот кровь… Она сливалась в одну лужу. Из этой лужи начало что-то расти, были видны непонятно откуда взявшиеся кости, мышцы, органы, которые позже покрылись тканями, а после и одежда. Перед шатенкой стояла ее точная копия, и единственным отличием между ними был черный кожаный ошейник с кольцом. Копия подошла к Виллоу и стала ее осматривать. — Кто ты? — спросила она. — Судя по всему, я — это ты. — Чушь! — вскрикнула копия. — И почему такие громкие высказывания? — Во-первых, я бы никогда не надела это, — она подтянула девушку за кольцо ошейника, после оттолкнула от себя. — Во-вторых, я бы никогда не связалась с Дьяволом и его помощниками. — Я с ними и не связывалась. Это они связались со мной… — Отговорки! — перебивала копия. — Ты изменилась из-за той мертвой девицы. — Изменилась? — Ты стала принимать те вещи, которые никогда не принимала. Ты стала тем, кем никогда не хотела становиться. Да еще и связываешься со всякими тварями… — Аделаида не тварь! — А ты так и готова ее защищать? Виллоу ударила свою копию в живот, но та не почувствовала боли. Зато сама девушка еще как почувствовала, аж согнулась. — И это все? — смеялась ненастоящая Виллоу. — Тогда ты еще и стала откровенной слабачкой. Шатенка снова ударила копию, уже по ногам. Та и не дернулась, но девчонка упала от собственного удара. — Пф, все так же слабо. Не думала, что ты станешь такой тряпкой! Еще удар, уже изо всех сил, и очень зря. Попав в солнечное сплетение, Виллоу лишила себя кислорода на какое-то время. Пытаясь отдышаться, она лежала на боку. — Никогда бы не позволила себе стать такой несовершенной уродкой, — копия перевернула девушку на спину и поставила ногу на ее грудную клетку, сдавливая ребра и опустошая легкие еще больше. — Как же ты опустилась, просто кошмар. Ты совсем не такая, как я. — Да, я не такая, — наконец сказала Виллоу. — Я не высокомерная мразь, зацикленная на себе и своем совершенстве. Я открыта новому, уважаю тех, кто этого достоин и помогаю тем, кто этого заслужил. И это не я не такая как ты. Это ты не такая как я. Потому что ты лишь дьявольский плод, сосуд с моей кровью. Ты пустышка, а не человек. И это ты несовершенная уродка. Копия отошла от девушки в сторону, сначала громко смеялась, а потом стала громко рыдать. Кровь вытекала через глаза, пока полностью не обезвожила тело. Снова лужа крови. Неужели этим хотел Дьявол побаловаться? Всего-то? Ха, если бы. Виллоу заметила, что лужа течет к ней. Встать сил еще не было, поэтому она стояла на коленях в крови. Из нее вверх полезли нити, сделав что-то вроде клетки, и верх ее тоже быстро образовался. Вдруг решетка из нитей крови стала сжиматься. Шатенка, потрогав нити, поняла, что они твердые, и сломать их не получится. Протягивая руки и голову из решетки, она не могла вытащить само тело. Но вот теперь-то она знала, что если умрет здесь, то умрет и в жизни. Страх смерти заполнил весь рассудок, все то, что от него осталось. Решетки продолжали сжиматься. — Прошу, хватит! — кричала Виллоу. — Только я решаю, когда хватит, — слышала она голос и смех Дьявола. — Прошу, останови это! Я хочу жить! — Хм… Когда-то я это уже слышал. Когда же?.. Ах, да! Тогда, когда так умирал один из подопечных Аделаиды. Знаешь, он ведь так и не выбрался и помер в клетушке из собственной крови! — Выпусти меня! — Нет. Так неинтересно. Выбирайся сама. — Как?! Она не ломается! — Я не создаю ловушек, из которых не т выхода. Это совсем нечестно. — А ты прямо-таки эталон честности! — Нет, конечно. И все же, выход есть. Так что если хочешь жить — найдешь. Голос стих и более на мольбы девушки не отвечал. Она извивалась, старалась встать и напором тела сломать решетки, но они все больше сжимали ее. Слезы отчаяния хлынули из глаз ручьями. Протирая глаза, шатенка увидела на руках кровь, именно ей она плакала. И эта кровь подпитывала клетку, в которой она сидела, заставляя становиться немного больше. Виллоу поняла, что это единственная ситуация, в которой она могла помочь себе слезами. Все больше плача, она заставляла становиться больше и свою клетку. Когда та достигла немалых размеров, шатенка вылезла из нее из образовавшегося промежутка между двумя нитями решетки. Клетка перестала расти и сжиматься и осталась на своем месте. Ее красный цвет разбавлял свет вокруг. Кровь из глаз сменилась на обычные слезы. Виллоу легла на спину, раскинув руки и поджав ноги. Закрыв глаза, она лежала в тишине, радуясь, что снова обманула смерть. Голос, который она слышала до испытания, стал четким. Она прислушалась и услышала речь. — Здравствуй, детка. Это снова я. Надеюсь, ты меня слышала. Говорят, ночами тебя сильно трясет, аж аппарат пикает. Анурии удалось избежать, да и вообще ты уже в порядке. Я жду, когда тебя выведут из комы. Осталось немного. — Аделаида… — Доктор, ну что там? Уже? Ну все, милая, через пару минут все будет позади. Виллоу встала на ноги. Свет вдалеке стал сгущаться. Она пошла к тому свету и коснувшись его сначала рукой, вошла в него.***
От резкого пробуждения Виллоу села и стала прерывисто дышать. — Эй, — услышала она какой-то родной голос. — Ты что тут подскакиваешь? Шатенка обняла светловолосую и стала плакать ей в плечо. — Это он, — шептала она. — Это снова он. Он не хочет убить. Он хочет подвести к смерти. Хозяйка прижала к себе подопечную сильнее, не задевая загипсованную руку. — Скоро мы уедем, — сказала она таким же шепотом. — Тебе нужно восстановиться. — Восстановиться? — нервно спросила Виллоу. — Ты думаешь, здесь я восстановлюсь? Аделаида отпустила Виллоу и встала. — Доктор, сколько времени ей нужно пробыть здесь? — Ну, даже пять дней комы могли серьезно повлиять на моторику, психику и работу мышц и органов. Нужно понаблюдать недельку… — Какую к черту недельку?! — истерила шатенка. — Он убьет меня, слышите?! Он убьет меня! Она вскочила с кровати и подбежала к двери в палату, но ее поймали санитары. — Кто убьет? — спросил врач. — Дьявол! Он пытался убить меня во время комы! Мне нужно выйти отсюда, выпустите меня! Аделаида с горечью и отвращением смотрела на нее. Видеть Виллоу в таком состоянии… Видеть такую истеричку было неприятно, хоть она и понимала все происхождение этой истерики. — Знаете, — сказал врач светловолосой шепотом. — С речью у нее порядок, с органами и мышцами, похоже, тоже, но вот над психическим фондом нужно поработать. — Что прикажете делать? — Ей нужны консультации психотерапевта. Может, он ей поможет. — Ей придется остаться в больнице? — Даже если и придется, не в этой точно. Проедете буквально метров сто, там здание из белого кирпича, большое такое. Там специалисты по такого рода проблемам есть. Они всегда интересуются такими пациентами. — Хорошо, я поняла. Ладно, Виллоу, — сказала она громко. — Поехали. Нам здесь делать больше нечего. — Точно? — взгляд так и бегал, глаза блестели нездоровым блеском. — Точно. Гипс через полтора месяца снимут, так что нечего пока больше здесь делать. — Тогда пошли уже быстрее, — шатенка вырвалась из рук санитаров, переоделась и, взяв Аделаиду крепко за руку, вышла вместе с ней из больницы. Святоша уже сидел за рулем, Эмилия за ним. Светловолосая передала всю информацию Маркусу телепатией. Когда хозяйка и подопечная сели в машину, трейлер поехал к намеченному пункту назначения.
