Будь одиноким со мной

— Мисс Купер, меня беспокоит поведение Джози-Белл в классе. Бетти вздохнула, она ненавидела ходить на родительские собрания. Ее четырехлетняя дочь рисовала на какой-то цветной бумаге в другом углу класса, карандаши и ручки всех оттенков были разложены вокруг нее на полу, и ее крошечные руки были измазаны яркими чернилами, она совершенно не обращала внимания на разговор, происходящий между двумя взрослыми. — Проблемы? — Устало повторила Бетти, подняв брови на пожилую женщину. Она уже знала, что «проблемы», о которых постоянно говорит Миссис Рассел не имеют ничего общего с поведением Джози, а имеют отношение к ее положению матери-одиночки. Ее часто считали неспособной быть полноценным родителем; люди думали, что из-за того, что она была одна и работала полный рабочий день, она отказывала дочери в полноценном воспитании с достаточной любовью и вниманием, но это было совершенно не так. Она чувствовала, что миссис Рассел - одна из тех, кто считает, что она решила стать матерью-одиночкой, и поэтому считает ее эгоисткой за то, что она отказала Джози в отношениях с отцом. Никто не предполагал, что им будет лучше без него. — Да, она очень дерзкая и довольно самоуверенна. Боюсь, это может быть результатом отсутствия мужского влияния в доме, — холодно заявила она, неодобрительно поджав губы при виде молодой матери, сидящей перед ней. Она с еще большим недовольством заметила, что бледно-голубая рубашка Бетти помята, а рукав ее кардигана испачкан томатным соусом. — Не обижайтесь, Миссис Рассел, но это вас не касается, — вежливо сказала Бетти. — Что касается Джози, которая слишком самоуверенна, — продолжила она, — не думаете ли вы, что мы должны поощрять девушек за умение постоять за себя? — Есть разница между умением постоять за себя и грубостью, Мисс Купер, — отрезала женщина. Бетти задавалась вопросом, все еще имеет ли она в виду Джози, или она вписала её в список непослушных женщин. Ей было все равно, потому что она знала свою дочь лучше, чем любой замкнутый и предвзятый учитель. Джози была добра и внимательна, и Бетти любила, что ее маленькая девочка была самоуверенной; это означало, что она знала, как постоять за себя. Конечно, Джози не была идеальной; она иногда устраивала истерику, как и любой другой ребенок, и часто любила спорить, иногда доводя Бетти до предела. Но ее дочь не была груба. — Может, нам просто смириться с тем, что люди могут быть с вами не согласны, миссис Рассел? — Сладко сказала Бетти. Женщина лишь фыркнула. К счастью, десятиминутный перерыв Бетти закончился, когда еще одна пара родителей выглянула из-за двери класса, и их пухлый светловолосый сын между ними. Миссис Рассел бросила на Бетти взгляд, как бы говоря, что так подобает воспитывать семью, а затем обратила внимание на приближающихся родителей, сразу же заговорив о том, что Руперт уже знает алфавит наизусть. Бетти опустилась на колени рядом с дочерью и рассеянно провела рукой по кудрявым каштановым волосам девочки, думая о том, как Джози выучила алфавит и цифры до пятидесяти еще до того, как пришла в школу. Почему это не оказалось во внимании миссис Рассел, вместо статусе отношений Бетти? На самом деле, учитель Джози никогда ничего не говорил о ее успеваемости. Бетти задумалась, не относится ли миссис Рассел к тем учителям, которые не одобряют, когда родители учат своих детей; точно так же, как учитель Скаута убил пересмешника, который был убежден, что Аттикус научил Скаута читать неправильно. Хотя этот роман был выпущен в 1930-х годах, конечно, жители Нью-Йорка в 21 веке могут быть более открытыми? Бетти начала собирать все ручки и карандаши, которые Джози разбросала по полу, и складывать их вместе с красивым ярким рисунком, и похвалила дочь за то, что малышка нарисовала то, что она считала бабочкой. — Мамочка? — Спросила Джози, потянув Бетти за рукав кардигана. — Да, милая? — Ответила Бетти, помогая дочери надеть синюю куртку с красиво вышитыми подсолнухами на спине, одну из единственных вещей, которые Бетти купила для Джози по полной цене, потому что ничего не могла с собой поделать. — У тебя на кардигане томатный соус, — невинно сказала девушка, глядя на мать зелеными, как море, глазами того же оттенка, что и у Бетти, и указывая на красное пятно на рукаве Бетти. Купер посмотрела вниз и вздохнула, она, казалось, облажалась везде сегодня. — Мама сегодня в полном беспорядке, не так ли? — Бетти рассмеялась, подхватила дочь на руки, отчего Джози захихикала от восторга и получила еще один неодобрительный взгляд Миссис Рассел, и вынесла ее из душной классной комнаты в прохладный октябрьский воздух, где не стихали громкие звуки города.

***

Джагхед скомкал еще один лист бумаги в своих длинных пальцах и швырнул его через всю комнату — опять не попав корзину для бумаг — и застонал, в отчаянии проводя руками по темным волосам. Запах несвежего кофе, казалось, впитался в его квартиру, и он прошелся взглядом по столу, с отвращением осознавая, что среди стопок бумаги и пустых ручек валялось несколько наполовину заполненных кружек. Он встал и вытянул мускулистые руки над головой, прислушиваясь к приятному щелчку в плечах, снимая напряжение, и подошел к окну, поднимая дешевые жалюзи. Дерьмо. Небо уже потемнело, когда солнце грациозно скользнуло за горизонт, и над Нью-Йорком опустился вечер. Глядя на город, на огни зданий, вспыхивающие, как светлячки, Джагхед не мог поверить, что потратил впустую весь день. Он даже не написал ни строчки для своего нового романа, хотя пообещал редактору, что к концу недели подготовить черновик первой главы. Словно желая подтвердить, как долго он смотрел на пустые страницы, желудок Джагхеда заурчал, и он понял, что не ел весь день. Собрав грязные кофейные кружки, он пнул ногой скомканный комок бумаги через всю комнату и направился на кухню в поисках еды. Кухня была такой же грязной, как и его кабинет. На столе лежали пустые коробки из-под пиццы, мусорное ведро было переполнено, а раковина превратилась в гору грязной посуды. Джагхед достал из холодильника тарелку с холодными кусочками пиццы и принялся поглощать ее, даже не потрудившись разогреть. Он задавался вопросом, была ли вся пицца, которую он ел, причиной его писательского блока. Он вздрогнул, когда зазвонил телефон, и он оказался прав, когда предположил, что это звонила Тони — его редактор — хотела узнать о его успехах, и неохотно поднял трубку. — Эй, Джагхед, как дела с черновиком? — весело спросила она. — Мы можем изменить крайний срок? — пробормотал он в ответ. — Так плохо, да? — кажется, что Тони совсем не удивилась. — Ага, — вздохнул он. — Я продлю твой срок на месяц при одном условии, — начала она. — И что это? — Ты ходишь на занятия по творчеству, — усмехнулась Топаз. — Творческое письмо? Тони! Я опубликованный автор, мне не нужны уроки, — запротестовал Джагхед, морщась от этой идеи. — Это может помочь тебе найти вдохновение! Кроме того, я уже записала тебя. Я вышлю тебе подробности по электронной почте.

***

— Джози-Белль Купер, — упрекнула Бетти, — если ты сейчас же не пойдешь в ванну, я позвоню дяде Кевину и попрошу его не приходить сегодня вечером. Это привлекло внимание Джози, когда она тут же вылезла из-за дивана в одном нижнем белье и, хихикая, побежала в ванную. Ее непослушные рыжие волосы были покрыты пятнами зеленой, синей и желтой краски, и она оставила крошечные следы красной краски позади себя на деревянном полу, когда она побежала в ванную. Бетти все еще не понимала, как ее дочери удалось полностью измазать себя краской. Казалось бы, Джози всегда отдавалась каждому занятию, причем в буквальном смысле. Бетти подождала, пока не услышала довольный плеск ребенка в ванне, потом достала из шкафа швабру и принялась убирать убираться, на теперь уже разрисованной кухне. Двадцать минут спустя, после того как Бетти смыла всю краску с кухонного стола и с дочери, она свернулась калачиком вместе с Джози на диване и начала заплетать слегка влажные локоны дочери в две аккуратные косички, чтобы предотвратить беспорядок растрепанных волос на следующее утро. Она не могла сдержать улыбки, слушая, как Джози бормочет что-то о своем дне в школе. Бетти всегда благоговела перед доверием дочери; девочка всегда была так уверена в себе, в то время как Бетти была застенчива и неуверенна в себе с самого детства, отягощенная излишним вниманием родителей. Когда Джози родилась, Бетти была переполнена такой непреодолимой любовью к своей маленькой девочке, что, хотя ей было всего восемнадцать, она знала, что сделает все, чтобы Джози была уверенна в том, что ее любят и хотят, несмотря на то, что у неё не было отца. — Мама, как долго дядя Кевин будет со мной нянчиться? — Спросила Джози. — Всего пару часов, милая, — успокоила Бетти, хотя подозревала, что интерес Джози связан не столько с беспокойством о разлуке, сколько с волнением оттого, что ей позволили не ложиться спать. Просить Кевина нянчиться было все равно, оставить двух детей вместе, хотя она была уверена, что он ничего не подожжет и она не придется никому платить. Джози взвизгнула от волнения, когда раздался звонок в дверь, слезла с колен Бетти и побежала к входной двери их крошечной квартиры. Она распахнула дверь и тут же оказалась в объятиях высокого темноволосого мужчины в синем свитере, хихикая, когда он подбросил ее в воздух и снова поймал, заставив Бетти слегка запаниковать из-за материнской заботы. — Посмотри на себя, мой маленький цыпленок тикка! — напевал Кевин, щекоча живот Джози, заставляя ее смеяться еще сильнее. — Ты так выросла! — Дядя Кевин! — Джози рассмеялась и раздраженно закатила глаза. — Ты видел меня вчера! Я не выросла так быстро! — О да, это, должно быть, дело в овощах! — он сказал, подмигнув Бетти, которая ухмыльнулась, потому что она всегда старалась побудить в Джози желание есть больше овощей. — Я не люблю овощи, — нахмурилась Джози. — Ну, если ты хочешь вырасти такой же большой и сильной, как твой дядя Кевин, тогда тебе лучше начать их любить, — предупредила Бетти. Она собрала свою сумку, поспешно запихивая блокнот и несколько ручек внутрь, понимая, что она уже опаздывает на вечерние занятия. — Ложитесь спать в 7: 30 вечера, и еще есть домашний вишневый пирог в холодильнике для тебя, Кевин», — сказала она, натягивая сапоги и сдергивая пальто с крючка. — Пожалуйста, постарайся не сжечь квартиру дотла, — предупредила она, поцеловав Джози и Кевина в щеку и практически выбегая за дверь. — Пока, Мамочка! — она услышала голос Джози, когда закрывала дверь. Однако перед тем, как спуститься по лестнице, Бетти прислушалась за дверью и поняла, какой вред может причинить ее дочь. — Ложимся спать в 9 вечера и пять сказок, — она услышала, как ее дочь пытается договориться с Кевином. — 8: 30 вечера, и мы будем смотреть Русалочку, — Кевин предложил в ответ. — Ладно, можно мне вишневого пирога? Бетти закатила глаза.

***

Джагхед, как обычно, опоздал. На самом деле, он старался опоздать, чтобы доказать Тони, что опубликованному автору не нужны занятия, но он нечаянно сошел не на той станции метро и теперь бежал под дождем в тонкой джинсовой куртке и серой шапочке, прижимая блокнот к груди. Он выругался себе под нос, глядя сквозь проливной дождь на здания, ни одно из которых не соответствовало адресу, написанному на клочке бумаги в его руке. Он уже собирался развернуться и направиться обратно в свою квартиру, забыв о договоре с Тони, когда кто-то позвал его с другой стороны улицы. — Вы ищете класс творческого письма?