Альтернативный мир: Великое пророчество.

Мезанская империя всегда приковывала взор даже тех, кто никогда не интересовался историей. Множество статуй, исторические здания, уникальные стили. Здесь брали своё начало великие художники, скульпторы, архитекторы. Даже музыка не обошла эту империю стороной. Туризм здесь был на высшем уровне. Лилия каждый раз удивлялась, на что способны люди, когда им дают свободу творчества. Но сейчас она смотрела на всё это иначе — как на чужую, недосягаемую красоту, которая вот-вот захлопнет перед ней дверь. — Ваше величество, — она слегка приклонилась перед императором Мезаном IV. — Я крайне благодарна, что вы согласились на аудиенцию. — Будет вам, госпожа Людорв. Хантия в подвешенном состоянии, и я не могу отказать в подобном вам. Я готов вас выслушать. — Наверняка вы уже знаете, что Север собирается напасть на нас. Нам очень нужна помощь соседей-союзников. Мезан IV вздохнул. Он был вежлив, но его глаза уже знали ответ. — Госпожа Людорв, вы прекрасно знаете, что мы не воинствующее государство. Наша армия скромна. Даже несмотря на то, что Мезан и Хантия — союзники, это может сильно ударить по нам. Он выдержал паузу, сопровождаемую многозначительным кашлем. — Позвольте пояснить. Мезанская армия не готова к боевым действиям, тем более такого масштаба. Их основная роль — беречь здоровый сон граждан и следить за порядком на улицах. Если я выделю вам войска, наша империя потеряет статус культурного государства. Это вызовет вопросы у соседей, повлияет на туризм, на казну. Цепочка событий, которая нас ждёт. Лилия сжала руки под столом. Она знала, что он прав. Но она не могла уйти с пустыми руками. — Более того, — продолжал Мезан, — если о нашем разговоре кто-то узнает, это привлечёт внимание третьих лиц. О вашем приезде уже знают. У вас своя война, у нас — своя. — Возможно, я могу предложить вам руку своей дочери, — сказала Лилия, и голос её дрогнул. — Алисы. Мезан поднял бровь. Он не ожидал такого хода. — Я понимаю вашу логику, госпожа Людорв. Союз через брак. Но это не сделает наших солдат сильнее. Это не даст Мезану причину вступать в войну, которую мы не можем выиграть. — Крепкий союз с Людорв — это символ силы… — Отнюдь. Людорв потеряли былое превосходство. Давно известно, что ваш отец, Конор Людорв, отдал право на трон Лондизу. Тот, кто привёл Хантию к упадку. Он говорил спокойно, но его слова били больнее клинка. — Многие помнят Хантийскую империю как сильнейшее государство. С мощным войском и прекрасным дипломатом. Но это не про вашего мужа или отца. Ваш дед Филипп Людорв — вот кто был у власти. И его отец, и отец его отца. Все они великие люди на троне. Они построили Хантийскую империю, дали ей имя. В учебниках написаны их имена. В нашем музее есть их достопримечательности. Но никак не «это». Лилия чувствовала, как земля уходит из-под ног. — Поймите, — мягче добавил Мезан, — то, что вы носите фамилию Людорв, не даёт вам права распоряжаться ею как хотите. Даже если наши империи были близки сотни лет. За вами история, но будущего я не вижу. — Это оскорбительно… — начала Лилия. — Это сухие факты, госпожа Людорв. — Он сделал акцент на её фамилии. — Вы пришли за помощью — похвально. Но я тоже являюсь правителем. Я беру пример с ваших предков, как и мои предшественники. Я отказался от своего имени, став Мезаном четвёртым, и я поклялся защищать интересы своей родины. Лилия подняла голову. В её глазах горела не злость, а отчаяние. — Наш союз после такого будет держаться на волоске. — Пускай так. Мезан дал вам тепло и еду, поддерживал вас, служил щитом. Но только потому, что вы носите фамилию Людорв. Не поймите меня неправильно. Если нашему союзу суждено распасться — так тому и быть. Она хотела уже уйти, но остановилась. Сделала последнюю попытку. — На нашей стороне древняя ценность, — сказала Лилия. — Пророчество. У нас есть избранный. Мезан IV улыбнулся. Сначала сдержанно, потом громко рассмеялся. — Госпожа Людорв, вы серьёзно? Пугаете меня сказками? Сто лет в обед! — он перестал смеяться, но улыбка осталась. — Вы загнаны в тупик, и вы пытаетесь перелезть стену, которая вам не по силам. Я знал, что Хантия в беде, но чтобы вы настолько низко пали… — С меча была снята печать избранным. Это Хиро Сайвер. Мезан нахмурился. — Сайвер… Та семья, которую обделили землёй, отдав предпочтение другому королю. Да, я помню Сайверов. Тоже имели вес в обществе. Но не сейчас. — Вы понимаете, что это значит? — голос Лилии дрогнул. — Печать снята! Мезан ударил кулаком по трону. — Молчать! Я сказал вам: я готов буду рассмотреть новый союз в будущем, если империя до него доживёт. А пока вы только усугубляете своё положение. Вы говорили, что союз держится на волоске? Я перережу этот волосок, если вы ещё раз попытаетесь диктовать мне условия. Лилия опустила голову. — Прошу прощения, — нехотя откланялась она. — Мои люди сопроводят вас. Мирной дороги, госпожа Людорв. Она вышла из зала. Как только двери закрылись за ней, Лилия прислонилась спиной к стене. Дыхание сбилось. Она провела ладонью по лицу и почувствовала влагу — слёзы. В карете она закрыла глаза. Перед ней стояло лицо Алисы. «Что же я делаю не так... Прости Алиса». Карета тронулась, а Лилия всё смотрела на удаляющийся дворец, зная, что этот союз больше не спасти.

***

В нескольких сотнях миль от Мезана, на побережье Болти-Нито, мистер Уорен смотрел на море. Прекрасный вид. Бескрайние просторы, свежий воздух, цветущие посадки с благоухающими бутонами. Он попивал вино, время от времени принюхиваясь к его аромату. Городская суета была неспешна. Тихо. Спокойно на душе. Слишком спокойно для человека, который должен был спасти империю. Он снял перстень с гербом Хантийской империи. Смотрел на него долго — вспоминал лицо Яна, когда тот вручал ему миссию. Вспоминал холодное «Я вернусь с победой, как всегда». Вспоминал дорогу, разруху, лица солдат, которые готовились умирать. Уорен сжал перстень в кулаке так, что металл впился в кожу. На мгновение ему показалось, что он должен вернуться. Что он обязан попытаться. А затем он с силой швырнул перстень в морскую гладь. — Очевидно, что миссис Людорв не добьётся успеха, — сказал он себе вслух. Голос звучал ровно, но в нём не было прежней уверенности. — Я не смотрю на свою задачу с возможностью провала. Он повернулся и пошёл в сторону города. Его шаги были лёгкими, будто с плеч свалился груз. Или, наоборот, будто он взвалил на себя что-то похуже.