Альтернативный мир: Великое пророчество.

Дождь уже во всю сорвался и превратился в ливень. Здание библиотеки жадно трещит полыхая в огне. В грязи сидит убитый горем старик, а ну руках у него бессознания дочь. Для него она последнее, что у него осталось, но Лилия его всем сердцем ненавидит. Он поднял лицо к небу затянутому черными грозовыми тучами. На его морщинистом лице смешались слезы с дождевой водой. Оба промокли до нитки. Конор уже совсем разрыдался... — Простите меня, мама, папа... Юна и Лилия, — кричит от нескончаемой ненависти к себе. — Прости меня Майло! — выкрикнул его имя, что аж охрип. — Почему я никого не послушал, все близкие мне люди говорили, бросить эту идею, но я же баран, шёл у-пёр-ши-сь, — стал сильно стучать кулаком себе в лоб, — рогами! — он опечалено всмотрелся лицо дочери. — Мы бы сейчас спокойно жили в мире, никто бы никогда не пострадал... Я никому не нужен, я жил в обмане, я сам себя обманывал, вся моя жизнь, это сплошной обман и ложь! Хруст прогоревшей древесины. Упала большая деревянная балка, которая повалила за собой целый этаж. В миг пламя разгорелось в несколько раз больше, во все стороны разлетелись искры и языки пламени. Лицо Конора обдало жаром и его внимание стало приковано к горящей постройке. Он стал внимательно глядеть, как играет огонь, сжирая здание. Пламя танцевало, в моменте стал приглядываться силуэт, теплый и такой знакомый, аккуратные очертания тела, красивая фигура... *** На фоне разожженого камина стоит шокированная Юна. Она не может принять те слова, которые только что ей сказал Конор. — Ты что сейчас сказал? — Юна упала в кресло и прикрыла рот ладонью. — Всё потрачено впустую. За мной уже давно следят, я хотел прекратить работу над переводом, но мне дали отказ. Я должен закончить и только тогда я буду свободен, — озадаченный Конор встал на колено перед женой и попытался взять её за руку, но та выдернула её прочь. — То есть, ты сейчас поставил наши жизни на кон? Ты подумал, что может случиться с нами? Лилия совсем ещё маленькая... — Поэтому вы убежите в Мезан. А я попытаюсь украсить все свои важные наработки. — И мы останемся без тебя в незнакомой империи, будем жить оставшуюся жизнь в бегах? — Я не знал, что так получится... Прости... — Нет, я не хочу от тебя ничего слышать, не извинений, не оправданий, ничего! — Юна расплакалась, она не представляет, как выкрутиться из этой ситуации. — Я всё исправлю и тогда смож... — Ничего не надо исправлять, ты не сможешь... — всхлипывает и шмыгает носом, — ты... Ты ничего не сможешь исправить, потому что ты просидел в той чертовой дыре всю жизнь и ты больше ничегошеньки не знаешь, кроме своей работы над каким то вымершим языком и сказками доисторической давности... Для тебя дом, это прийти пожрать и спать, и даже так ты не всегда возвращаешься домой, а остаёшься ночевать закрывшись у себя там в кабинете... Зачем тогда было рожать ребёнка и вообще строить семью, если тебе какие-то бумажки важнее родного дома и семьи. Конор встал, с минуту он молчал, вслушиваясь в тихий плач Юны. Он сжал руку в кулак и направился к комоду, откуда достал красивый резной ящик, где лежал выкованный подарочный кинжал от императора. Обернув в небольшую тряпку, спрятал его за пояс, прикрыв его рубахой. — Собирай вещи... Если успею, то я вас догоню. — Пожалуйста, без глупостей, мы не справимся без тебя... — как бы она не хотела его отругать пуще прежнего, но понимание того, что он предан своему делу, могла только пожелать удачи. Из темени он смотрел на еле освещаемую библиотеку фонарями ночного города. Тишина... Конор шёл не стандартным путём, постоянно останавливаясь за углами и вслушиваясь в покой ночного города, осматривал всё до мельчайших деталей. Иногда подлавливал себя на мысли, что он ищет призраков, но никогда не давая себе расслабиться. Дверь открыта. Конор стоит на пороге, отбрасывая длинную тень в глубины тёмного коридора. Он захлопнул за собой дверь и шёпотом произнёс заклинание. — Маленький дух, покажи себя и станцуй в моей ладони, сразив тьму предо мной, — на выставленной перед самим лицом ладони, показалась крохотная эссенция духа, которая шустро металась от одного края, к другому, словно осматривая, что же там в темноте скрывается или высоко ли он находится, интерес его поутих, зато сиять стал ярче. Стало казаться, что коридоры и помещения были сами не своими. В такой сложной ситуации и в необычном свете, здание обрело свой характер, разум. Конор старался на этом не акцентировать внимание. Вот уже второй этаж, следом кабинет пустой. Конор закрывал ладонь, когда проходил мимо окон. Слух в такие моменты пугал больше всего, в абсолютной тише раздавался скрип половиц, казались ещё какие-то посторонние шумы. Он активно старался выбросить всё это из головы. Кабинет Конора Людорв. Закрыто, - попробовал дёрнуть ручку, затем достал ключи и отпер её. Конор быстро подошёл к своему столу, нащупал ручку шкавчика, убрал оттуда поддон и взял там спрятанный ключ. Медленно отодвинул стол, но тихо это не получилось сделать, уже всё равно, он у цели. Подковырнул половицу, вторую... В полу лежит холост для картины, засыпанный пылью, чтоб не просвечивался, а под уже скрывались ценные бумаги... — Вот значит где ты их прятал, — самодовольный голос прозвенел в темноте. Пучок света сразу преобразился и стал ярче светить. Весь кабинет окрасился в бледно-голубой. Тот кто скрывался в стороне, знал, что Конор сюда придёт. — Рене? — он увидел еле заметные очертания человека, который стоял на границе света излучаемого духом и тьмы, до куда тот не смог добить. — Да, учитель. Долго же приходилось играть эту роль, ещё эту всю дичь заучивать, пытаться рассуждать, выкладывать свои мысли... — Рене полностью вышел из тени. — Я был удивлен, что вы отзывались обо мне, как об одном из лучших, правда эту дуру Кейл невозможно было обойти, она слишком помешана на кенгифах и всей их истории, иногда даже со злости задавался вопросом, кто более фанатичен делу, вы - господин Людорв, или эта нищенка, которая спит вместе с книгами? — Что ты хочешь? — свернул документы в рулон и убрал ближе к пояснице, почти за спину. — Знаете, меня учили так, что никто никогда у меня не спрашивает, "че-го Я хо-чу", — проговорил он по слогам. — Я никогда ничего не хотел, это все от меня чего-то хотят, таково моё воспитание, как птички, — Рене вынул нож. — Но спроси меня сегодня, вчера или месяцем ранее, то я бы ответил: "хочу перерезать горло своему учителю". Тем не менее, сейчас я это сделаю не по своей воле... — Стой, одумайся, зачем оно тебе надо? — Конор пытался остановить его, но тот медленно и уверенно шёл в его сторону. — Мужик, ты кажется не вслушивался в мою речь, наверное поэтому я не разговариваю со своими жертвами... Тебе лишь только единственному сделал исключение... А ты... — Дух, спаси своего раба! Сгинь! — дух в разы ярче засветился, так что ослепил Рене и тут превратился в ударную волну, которая откинула его. Конор бежит, следом Рене и он же на него бросается и те вдвоем падают на пол. Убийца не раздумывая бьёт в лицо, пока Конор дезориентирован, тот хватает нож обеими руками и бьёт, Конор отбивается левой рукой и удар приходится в пол. Сразу же с правой прописывает ему в челюсть, но из-за того, что он на полу, у него не вышло это сделать с максимальной эффективностию, зато у него появилась возможность перевернуться, опрокинув с себя Рене. Конор пытается на него взобраться, но Рене вцепился в воротник, резко подтягивается на нём и бьёт лбом в нос своего учителя. Обхватывает его шею ногами накрест, зажав его бедрами, облакачивается на локти и со всей силы сжимает и выпрямляет ноги. Конора схватила резкая боль, дыхание сошло на нет... Удар в мошонку, Рене из-за резкой боли немного расслабил ноги и потерял равновесие, но своего противника так и не собирался отпускать. Конору этого хватило, чтобы своими ногами опереться и скакнуть вперёд, Рене через шею кувыркнулся. Конор упал лицом ему в ноги, оказавшись на Рене сверху. Они оба переворачиваются и лежат лицом к верху, вальтом. Сбитое дыхание, но тут Рене быстро поднимается, взглядом цепляется за свой нож, в эту же секунду он оказывается у него в руке. Конор ползком пытается уйти, встаёт на четвереньки и тут же падает и ударяется лицом о грязный пол, потому что Рене поймал его за ногу. Конор ногой подтягивает его к себе и резко бьёт другой ему в живот. Мужчина срывается, тут же вскользь спотыкается, но всё равно удается получить хоть какую-то дистанцию, ему прилетает нож в плечо, Конор облакачивается на стену у лестницы и пытается достать нож, не получается дотянуться, как тут же принимает удар коленом в живот, Рене схватился одной рукой за воротник, а другой за волосы и стал его бить с ноги, пока не почувствовал, что тот уже не может стоять на своих двух. Тогда он его отпустил и вынул нож. Резкая боль поразила Рене. Конор достал свой кинжал и воткнул ему в ногу, он шевелит холодным оружием в разные стороны. Рене пинает другой ногой, Конор сваливается с лестницы и умудряется забрать с собой Рене. Те тандемом летят вниз. Удар об стену... Через некоторое время, Конор пришел в себя, рядом с ним лежит Рене со сломанной шеей. Конор истекает кровью, уже весь побледнел. — Духи, услышьте мою мольбу и явите свой лик здесь, дабы вырвать меня из оков смерти... — произнёс заклинание на последнем издыхании. Над ним закружили светлячки. Каждый по разному светился, какие-то мерцали ярко-ярко, заставив Конора зажмуриться. Один с другим объединились, третий со вторым, и так далее, пока не остался один единый. Он медленно спускается над телом мужчины, а затем всхлопывается, как крохотный фейерверк. Его частички легли на Конора и помогли затянуть раны. Однако Конор снова потерял сознание... — Эй... Конор... Очнись... Конор продрал глаза, смутно видит кого-то перед собой. — Выпей... Давай-давай, тебе полегчает... Склянку какой-то жидкости поднесли к его засохшим губам. Конор сделал маленький глоток и тут мышцы его лица содрогнулись, противный вкус. — Майло? — пробормотал он. — Да, тебе пора уходить, скоро сюда придут люди императора. Конор сделал ещё несколько больших глотков. Ему полегчало настолько, что он почти сам смог привстать и опереться на стену. — Как ты узнал, что я здесь? — Я сдал им тебя, твоя жена с дочкой сейчас по пути в Мезан. Я смог им помочь перебраться на другую карету, они пересекут границу без проблем. У Конора в голове каша из мыслей. Майло ему только что сказал, что предал его, но в тоже время помог ему. — Почему ты мне помогаешь... — По старой дружбе. Сдал тебя, чтобы ко мне не было вопросов о причастности к тебе. Если у тебя есть ещё немного времени скрыться где-нибудь на востоке, к примеру, то у меня уже нет шанса бежать. У меня на тебя достаточно материала, чтобы себе повысить фактор доверия. — Я твой должник... — Ты не можешь быть должником, если будешь мертвым, поэтому поднимайся и сваливай. Конор еле перебирал ногами. Когда он подошёл к выходу и открыл дверь, он увидел градиент черного и голубого, скоро начнет светать. Он в последний раз обернулся и посмотрел на Майло, кивнул ему, выразив немую благодарность и ушёл. На последок он взглянул на свою библиотеку и в секунду ему показалось, что она горит... Он увидел там свою дочь Лилия, но его как будто парализовало. Здание, как здание... Но тут вновь оно горит... *** Конор пришел в себя. Его библиотека всё также полыхает. В голове столько воспоминаний, что она разболелась. Хочется повернуть время вспять, но увы... Даже начать новую жизнь в Валерме не увенчалось ничем хорошим, ведь призраки прошлого сжирали его изнутри, а оставлять всё, как есть, было противопоказано, так как его «детищем» могли воспользоваться и кто знает, чем бы это обернулось. Хлоп-хлоп-хлоп... Медленные размашистые и эхом отдающие хлопки в ладоши. — Какая же, до боли в кончиках пальцев, грустная история, — некто в необычных лохмотьях, скрывающий своё лицо капюшоном, показался на глазах Конора. — Непризнанный гений, чьим творением каждый возжелал воспользоваться в своих корыстных благах, — необычный акцент для этих земель. — Всех этих неверных одарила своим даром сама сущность Смерти. — Услышьте духи мой зов и спасите же меня... — Бесполезно... — Станьте моим стрелами и поразите недруга моего! — тишина, за исключением пожара на фоне двух человек друг перед другом. — Я же сказал. Не взывать духов о помощи, пока я здесь. — Кто ты? Очередной желающий убить меня? — Конор посмотрел по сторонам, надежде найти какое-нибудь оружие. — Я бы не хотел лишать тебя жизни, но так тому молвит сама судьба. Я разделяю твои чувства и понимаю ту боль, которую тебе приходится испытывать, но скоро всё закончится. — Можешь убить меня, но мою дочь, прошу, не трожь... — пробежали мурашки по всему телу. — Так тому и быть, я исполню твоё последнее желание, ты умрёшь физически, но духовно будешь жить, а посему, смею представиться... — руки медленно потянулись к головному убору, на каждом пальце были различные кольца и перстни, в свете огня можно было увидеть многочисленные шрамы. — Мне имя дано, самой сущностью Смертью, Акеру, — под капюшоном скрывалось грубое лицо, в знакомых иероглифах. На его плечах лежали пряди светлых и тёмно-коричневых волос, а глаза... глаза завораживали, словно два изумруда, чистые и такие яркие. — Не может быть, — Конор опешил. — Нет, это невозможно, ты просто какой-то фанатик из культа, — перебирал мысли в голове и пытался что-то добавить к сказанному, — ты из подземного города в горах... Там таких достаточно, но... — Ты же понимаешь, что ты и сам в свой бред не веришь? — улыбнулся он. — Кенгифы вымерли, быть того не может, ты и есть он? — Конор сильно испугался, столько лет изучения их древнего языка и тут перед ним стоит настоящий кенгиф. — Да, последний из рода некромантов. Акеру, имя данное мне самой сущностью Смертью, означает заложник судьбы и я здесь для того, чтобы отомстить за свой народ. Акеру подошёл ближе, он смотрел с высока на Конора, в то время как он, сидя на земле крепко прижал свою дочь к груди. В глазах Конора, в который раз, проносится вся жизнь, он никак не мог представить, что именно таким образом его жизнь здесь закончится. Вся жизнь была потрачена на изучение кенгифов и их языка, столько всего он мог сделать, но теперь он находится прямо под носом своей смерти. — Смерть лишь... — начал Акеру. — Следующий этап жизни и дар её вездесущ, — продолжил Конор. — Похвально, что ты смог добиться таких познаний, теперь прими же свою судьбу. Акеру коснулся его лба и стал шептать заклинание. Конора сковала странная боль, он не мог шевельнуться, его рот самопроизвольно открылся, из него что-то начало показываться, будто какой-то газ и тут Акеру это схватил, словно это было что-то материальное и стал тянуть, как за ниточки. Некромант вытянул и поглотил душу Конора. Безжизненное тело мужчины рухнуло на землю, а сам же Акеру скрылся во мраке.