RedOrange

— Ну привет, госпожа-не-умею-пить. — прозвучал знакомый до дрожи голос, а глаза девушки округлились вмиг. В попытке не выдать себя любыми способами, Лиса решила проигнорировать слова Чонгука и лишь цокнув, опустилась на парту. — Эй, я с кем разговариваю? — возмутился тот, усаживаясь на место ботана, что поджав хвостик, свалил со своего места. — Со мной? — задала, скорее риторический вопрос Лиса. — Ты глупая или прикалываешься? — Насчёт глупая ли я, отрицать не стану, слишком сложный и неполностью сформулированный вопрос. А насчёт второго, я не клоун, чтобы прикалываться. Этим сейчас занимается кое-кто другой. — переворачивая в руках ручку с боку на бок, ответила блондинка. — Это ты сейчас меня клоуном назвала? — немного злясь спросил Чон. — Нет. Я просто констатировала факт. — подтвердила девушка, слушая долгожданный звонок на перемену. Заметив сметение и медленно сжимающиеся кулаки одноклассника, та поняла, что времени на то, чтобы унести свою прекрасную пятую точку осталось не так много, подорвалась с места и выбежала в коридор, под странные взгляды других зевак. — И что же вы, мой друг прекрасный, Сметением на миг объят? Неуж-то беглая особа, Привлекла ваш томный взгляд? — хрипловатый голос Тэхёна из-за сорока пяти минутного молчания, вывел Чона из состояния «Кто не понял? Я не понял», за что в тёмноволосого полетел карандаш. — Слышь, Пушкин недоделанный, ты когда в писатели подался? — саркостично, зато точно. Гуку не особо хотелось сейчас спорить с Ви, поэтому, приняв своё любимое положение «парта-лицо», принялся раздумывать о жизни. А точнее о том, как бы зацепить эту хамоватую леди. — Кого это у нас тут Пушкиным величают? — на горизонте появилось ещё одно чудо природы — Хосок. Хотя, в принципе оно никуда и не исчезало, но его визит всегда называли именно появлением. Этот человек, не может что-то сделать как все. Даже подойти к парте любимого макнэ, надо как-то по особенному. Поэтому, пролетев пару парт, Хо остановился на одной ноге и взмолил голову вверх. Казалось, что сейчас над его головой покажется нимб. — Мой первый друг, мой друг бесценный! И я судьбу осквернословил, Когда в мой сон уединённый, Блаженным чувством занесённый, Твой сиплый голос доносил, Что коль не встану я сейчас же, Намджуну-хёну ты прикажешь, Чтоб он то фото обнажил. Ну чтож, пришлось повиноваться. И с юной леди распрощаться, Что снилась мне в чулочках чёрных, На покрывальях бело-новых С помадой красной на щеках. — Гук, у тебя недотрах? — выгнул бровь Хосок, непонимающе глядя на Тэ, что глупо улыбается.  — Всё в порядке, хён. — сказал Ви, кладя свою руку на плечо старшему. — У него такое бывает. А порой и про слеш задумывает стихи складывать, дак там вообще можно Богу душу отдать! — Фу! Педики недоделанные! — завизжал Хо и откинул ручонки Тэхёна от себя. — Ну-ка, поэты-педики, слушать и впитывать. Сегодня в шесть тренировка, всем ясно? — откуда невозьмись вылез Джин, предупреждая наших любителей словестности, о предстоящей баскетбольной тренировке. Скоро будут соревнования между их школой и школой Севера. Мальчики, как уже всем ясно — баскетбол, а вот девочки упорно выбирая между борьбой и футболом, выбрали второе. Так что не у одних парней сегодня будет тренировка, но и ещё кое-у кого.