SOS !

      Выскочив из апартаментов зельевара, Гарри с силой захлопнул за собой дверь. «Белобрысый хорёк! Он никогда не изменится! И ведь бьёт по самому больному. Ишь — «податливый», я вам покажу, какой я податливый!» — распаляя себя всё больше и больше, гриффиндорец почти бежал по коридору. Заскочив в гостиную факультета, он не останавливаясь и не отвечая на зов друзей, рванул на второй этаж, в свою спальную и с разбегу бухнулся на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Как? Как он может любить такого бесчувственного и глухого к чужим несчастьям, эгоистичного и трусливого…хорька? Даже сейчас, злясь и ненавидя, хотелось его обнять, прижать, зарыть пальцы в его белобрысую и бестолковую башку и целовать, целовать, растерянные глаза, чуть приоткрытые в немом испуге губы, покрытые красными пятнами острые скулы и стереть поцелуями с его лица страх и безнадёжность. И сказать, прижимая к своей груди, — «Всё будет хорошо. Не волнуйся, я с тобой». Сказать так, чтобы поверил и успокоился. Но…этот слизеринский гад так и просится на хорошую трёпку и он скоро допросится. Терпение у гриффиндорца не железное…       Очки больно впивались в переносицу, Гарри скинул их и вытер слезящиеся глаза. Он перевернулся на спину и уставился близорукими глазами в полог. Никто не понимает, почему он не впадает в истерику, не бьётся в судорожных конвульсиях, по их недалёким понятиям он должен мучиться и изнывать от тоски из-за потери близкого человека. Никто не понимает, что он уже устал страдать, в нём перегорело это чувство в прошлом году, когда на его глазах погиб самый замечательный парень во всём Хогвартсе, а может быть даже и во всём волшебном мире. Дамблдор не пустил его на погребение Седрика, сказал что родителям парня будет больно видеть его, не надо приносить им ещё более сильных мучений. Может он был прав, но Гарри чувствовал, что не надо было слушать директора, надо было пойти и принять всё что до́лжно. Чтобы кто не говорил, а он до сих пор считает и будет считать себя виноватым в смерти этого всегда позитивного, улыбчивого парня. Ни Хвост, ни даже Воландеморт, а именно он сам виноват в этой никому не нужной и такой нелепой смерти. Вот если бы можно было вернуться назад, он бы всё изменил. Зачем им показывают, то что может быть в будущем, если прошлое чёрной траурной лентой связывает его, не даёт свободно дышать. Что бы не было впереди, прошлое не изменится. Почему убирают тех, к кому он хоть чуточку привязывается? От воспоминаний о Седрике, из глаз Гарри непроизвольно покатились слёзы. Даже гибель Сириуса не приносила ему такого страдания и муки, как гибель молодого парня, полного сил и желания жить. Он ещё не осознал потери крёстного, казалось, что он просто где-то прячется от Авроров, а когда всё закончится, то вернётся, со своим лающим смешком и ласково смотрящими на него глазами. И даже то, что сегодня он появился перед ним в виде его защитника, не изменило ощущения того, что Сириус жив.       Гарри услышал, как потихоньку открылась дверь и кто-то зашёл в спальную. Приподнявшись на локтях, он в полутьме комнаты по силуэту вошедшего определил, что это был Невилл. Парень потихоньку прошёл к своей кровати, Гарри видел, что тот смотрит в его сторону. Тогда он поднялся с кровати и сел на неё свесив ноги. — Невилл, — тихо позвал он друга, — ты чего не со всеми? — А ты? — так же тихо спросил тот, не спуская с него взгляда. — Да чего-то не очень хочется веселиться, — ответил Гарри. — Мне тоже, не очень хочется… — повторил ботаник. — Невилл, я сегодня кое-что узнал, — неуверенно произнёс Гарри, — ты мог бы мне помочь разобраться в этом? — Я? — как будто не веря своим ушам, спросил парень, — ты у меня просишь помощи? — Ну да, почему ты так этому удивлён? — изумился такой реакции на его просьбу Гарри. — Ты никогда ничего у меня не спрашивал…раньше, — ещё тише проговорил Невилл. — Дурак был, вот и не спрашивал, — Гарри встал с кровати и в одних носках прошлёпал к другу, — так ты поможешь? — Он сел рядом с ним и заглянул в его добрые и всёпонимающие глаза. — Чем я могу тебе помочь? — с готовностью, но смущённо отозвался Невилл. — Скажи, правда что в вашем… В волшебном мире есть книги, в которых написаны родословные волшебников? — Есть такие книги, но в них описаны родословные только двадцати восьми Священных семей Магической Англии. — А про вашу семью там тоже есть? — Нет, Лонгботтомы не входят в список священных семей. И Поттеры тоже. — А почему? — Понимаешь, Гарри, наши семьи с самого образования были …ремесленниками. Поттеры в своем большинстве артефакторы и изобретатели. А Лонгботтомы травники и растениеводы. Наши предки не принимали участие в войнах и политике волшебного мира. Это только наши с тобой родители ввязались в войну, за что и были отлучены от семей. — То есть, ты хочешь сказать, что их изгнали из Рода? — вытаращив глаза на друга, потрясённый такой новостью, спросил Гарри. — Нет, — печально улыбнулся Невилл, — не изгнали из Рода, а отлучили от семьи. Временно. Если бы наши родители остались жить в семейных усадьбах, ничего бы с ними не произошло. Твои, жили в охотничьем домике Годрика Гриффиндора, так как у Годрика не было своих детей, то этот дом перешёл к вашему прародителю Игнатиусу Певереллу, который был внучатым племянником Гриффиндора, сыном его сестры. А мои, — Невилл судорожно вздохнул, — мои жили на плантациях, в доме ранее принадлежавшем прародительнице нашего Рода, Хельге Хаффлпафф. — Но твою бабушку называют Леди? — А как ещё её называть. Не баронесса Августа же. Это просто так называют. Мы — бароны. Лорд — это не титул, это обращение к знати. Бароны это также знать, правда не высшая, но и не последняя в иерархии не только волшебников, но и простых людей. — А Малфой? — Малфои — герцоги. Их прародитель был приближённым французского короля Людовика Святого. Каким образом они оказались в Англии, понятия не имею. — А они входят в список священных семей? — Да, они записаны последними. После них список не пополнялся, а только убывал. На данный момент из этих двадцати восьми осталось не больше двадцати семей. Остальные были или разорены или же просто уничтожены. — Невилл, а как узнать, кто является моими родственниками в волшебном мире? — В каждой семье есть генеалогическое древо, но я когда начал в нём разбираться, запутался окончательно. Единственное что мне удалось уяснить, что от Хельги Хаффлпафф идёт род Принцев, а из этого рода пошли и Лонгботтомы. И ещё то, что моя бабушка и мать Сириуса родные сестры по отцу. Матери у них разные, а отец один, из Рода Крэббов. — Выходит, Крэбб твой родственник? — засмеялся Гарри. — Угу! Родственник. А твой крёстный мой двоюродный дядя, …был. — печально произнёс Невилл. — Ну хорошо, если нет этого древа, другим способом можно узнать про родственников? — после недолгого молчания Гарри вернулся к разговору. — Можно определить по крови, гоблины могут провести такую проверку. Но они скажут только на два, от силы три поколения. — А мне больше и не надо, — сказал Гарри и поднялся с кровати друга. — Спасибо тебе, ты мне на многое открыл глаза, хотя вопросов у меня ещё осталась куча. Но я слышу, что поднимаются наши загулявшие друзья. Спать пойду, не хочу сейчас ни с кем общаться. — Я рад, что ты наконец заинтересовался своей семьёй. Я знаю не очень много, но если что, могу спросить у бабушки, — пожимая протянутую руку, скромно сказал Невилл.       Закрывшись от всех пологом, Гарри мысленно пожелав спокойной ночи белобрысому мучителю, как это делал вот уже года два, снял брюки, и не одевая пижамы, укрылся одеялом и решил уснуть. На сон грядущий Гарри редко решался думать, во-первых, неизвестно, сколько удастся поспать, пока не начнут сниться кошмары главную роль в которых играет красноглазый и безносый актер по имени (псевдоним) Воландеморт. А во-вторых, решать проблемы и задачи легче всего, когда шестерёнки в мозгу начинают крутиться со свежей силой и скоростью. Это он уже тоже давно уяснил. Отключив этот орган, чтобы там не орал Снейп, когда учил, точнее пытался научить его легилименции, Гарри давно уже умел отключать свой мозг, ещё живя в чулане под лестницей в доме у родственников, он научился прятаться сам и прятать свои мысли и эмоции за напускным безразличием, чем до поросячьего визга выводил своих родственников. А потом научился прятать эти чувства и от себя самого. Поэтому он мог беспрепятственно шариться в сознании Тёмного Лорда, когда тот имел неосторожность расслабиться, а это чаще всего бывало именно под утро. То, что тот ворвался в его мозг в то время, когда Гарри утратил бдительность, и показал ему обманную картинку с пытками Сириуса и к чему это привело, очень сильно угнетало парня, поэтому он в последнее время во время сна отключался полностью от существующего мира…

***

Когда за Поттером с грохотом закрылась дверь, Драко некоторое время смотрел на неё пустыми глазами, в себя его привели слова крёстного: — Ты идиот! Прости, Драко, но ты идиот! Он повернулся к профессору и, не скрывая тоску в глазах, со стоном опустился в кресло и закрыл лицо руками. Почему он всё всегда портит? Сам отталкивает того, кого хочет прижать к себе со всей силы. — Ладно, Драко, сегодня уже ничего не поправишь. Иди к себе, уже поздно, — произнёс устало зельевар и поднялся с кресла. — А мне надо отлучиться на пару часов. — Куда? — Малфой поднял на него глаза. — Неужели ты думаешь, что кроме тупых студентов, надоедливого директора и… Тёмного Лорда, у меня нет других…развлечений? — Приподняв одну бровь, с иронией поинтересовался Снейп. — Да, — ошарашенно ответил Драко, — я действительно так думаю. — Всё, иди спать. Может потом я тебе всё расскажу. Не сейчас.       У профессора Снейпа, декана факультета Слизерин, Мастера зельеварения и, как его зовут студенты, летучей мыши, ужаса подземелий и много ещё какими нелицеприятными эпитетами, была тайна. Он её нашёл в подземелье усадьбы Розье, в которой устроил своё логово Темный Лорд до нападения на Поттеров. После его исчезновения и ареста Розье и его сыновей, они, те кто был приближён к господину, немного пошерстили в поместье и Северус в подземелье обнаружил молодую девушку, ей в то время было не больше пятнадцати лет, она находилась в ужасном состоянии, Лорд держал её для своих плотских утех, скрывая от всех свою слабость. Молодой Северус переправил девушку, которую звали красивым именем Лоррен, Лора, в дом, о существовании которого не знал никто. Он находился в маггловском районе и был спрятан от всех. Этот дом, единственное что принял Снейп в наследство от деда - Лорда Принц, отца матери, который умер за пять лет до событий в 1981 года. Северус вы́ходил девушку, физически она была здорова, но от ужасных насилий, разум у неё немного помутился. Но Северуса она принимала, и даже полюбила его, а он в свою очередь тоже привязался к этой несчастной девушке, которая кроме своего имени не помнила ничего о своём прошлом. Два раза в неделю он отправлялся в тот дом и наслаждался спокойствием и семейным уютом, чего так ему не хватало всю его жизнь с самого детства. Вот и сегодня, накупив разных сладостей и одевшись в светлую одежду, он собрался навестить спасительницу своей души, потому что неизвестно, смог ли бы он пережить смерть той, кого любил всем сердцем. Лора пугалась, когда он появлялся у неё в чёрной мантии и чёрной рубашке и тогда трудно было её расшевелить. Жуткие воспоминания о насилии самым ужасным монстром не исчезали, а стереть ей память об этом Северус не решался, мозг девушки итак был на грани полного безумия и малейшее внедрение в него может привести к непоправимым последствиям. Лора - маггловская девушка с длинными до пояса, рыжими, волнистыми волосами и…зелёными глазами…