Озеро

Всё ещё пребывая в хорошем по его меркам настроении, Кроули быстро собрался и поехал в лавку Азирафаэля. Он лениво обдумывал их будущий вечер в "Ритце" . По-хозяйски пройдя в заднюю комнату, он застал ангела за уже привычным занятием. Тот сидел, низко склонившись над очередным пыльным фолиантом. Некоторое время просто тихо понаблюдав со стороны, с уже привычным подобием нежности, которое проявлялось только в сторону ангела, Кроули облокотился о дверной косяк. Как будто только что зайдя, он спросил: — Ты готов? — Да-да, одну минутку, - быстро пробормотал Азирафаэль, не отрываясь от работы. Кроули виляющей походкой вышел в главный зал, и взял в руки первую попавшуюся на глаза книгу. Но внимание тут же отвлёк небольшой клочок бумаги, лежавший на круглом журнальном столике. На листочке был записан номер телефона и имя. Патриция. «Странное имя. Каких только эти смертные не придумают», - подумал демон, и вернул бумагу на место. Тень какого-то непонятного беспокойства развеяла остатки былого настроения в считанные секунды. В тот же миг вышел улыбающийся Азирафаэль. — Всё хорошо? – невинно поинтересовался он. — Да, конечно. Весь вечер прошел непривычно тихо. Никаких обычных споров, любые темы обрывались так же резко, как и начинались. Кроули заметно о чём-то беспокоился, и выпивал даже больше обычного. Азирафаэль, которому это отнюдь не свойственно, был задумчив и молчалив. — Что-то случилось? – всё же обратив своё внимание на уже изрядно выпившего спутника, спросил ангел. — Ничего – ничего, я просто… эм, хотел немного выпить, вот, - сбивчиво откликнулся тот. — Это не немного. — Ну значит хотел выпить много, что тут такого? – начиная раздражаться непонятно из-за чего, спросил демон. — Ладно, хорошо, – растерялся ангел. Непонятное беспокойство, заставшее его ещё в лавке, сам для себя он объяснил простым волнением за друга. Но почему-то это больше напоминало предчувствие, а предчувствиям Кроули имел привычку верить. Так уж повелось, что они редко бывали обманчивыми. Остаток ужина прошёл даже тише чем его начало, что ещё больше заставляло беспокоиться Кроули и недоумевать Азирафаэля. Ещё больше демона напрягали образы мыслей ангела, которые тот чувствовал ещё острее под влиянием алкоголя. Ангел думал о какой-то девушке, которая как-то непривычно волновала его. Было очевидным, что именно её имя было написано на том листке в лавке. Иногда эта «функция» его демонической сущности пригождалась, но сейчас лишь ещё больше вгоняла в тоску, заставляя не прекращая пить, надеясь, что пройдут и образы, собственные мысли, и это волнение. Но легче не становилось. Воспользовавшись одним ангельским чудом, Азирафаэль переместил себя и полубесчувственное тело демона к себе в лавку. Оставил того у себя в спальне, а сам продолжил работать, всё не переставая думать о предстоящем вечере, и беспокоясь за друга. Тот хоть и был достаточно неординарной личностью, но просто так напивался редко. На утро Кроули просыпаться отказался, как и уже ближе к вечеру. Ангел начал волноваться уже более ощутимо, но успокаивал себя, списывая всё на алкоголь. На самом деле, демон сам не хотел просыпаться. Подействовал и алкоголь, и само его состояние, которое ну никак не располагало сейчас видеть ангела. А ехать к себе, тем более. Даже сквозь полусон, он чувствовал настроение и мысли Азирафаэля, который постоянно отвлекался на часы, явно в ожидании вечера. Услышав, что ангел начал собираться, демон решил всё-таки проснуться окончательно. Зевая, он вышел к главному залу, и, как ни в чём не бывало, сонно облокотился о дверной косяк, наблюдая за суетящимся другом. — Опаздываешь? — Немного, - ответил тот, - я ненадолго отъеду, эм… по делам. — Хорошо, тогда я к себе, - разворачиваясь, ответил демон. — Да-да, конечно, как хочешь, дорогой. Весь вечер Кроули то и дело смотрел на часы, будто ожидая чего-то. Наверное чуда, как, усмехнувшись, подумал он сам. Демон отказывался верить, что он ревнует. Но, на самом деле, это и была самая настоящая, жгучая ревность. Да, ведь на протяжении всей их дружбы (а 6000 лет не шутка), они никогда не заводили себе людей, как об этом говорили наверху, или же напротив внизу. Их жизнь скоротечна, а смерть причиняет боль, которую, по понятным причинам, никто не любит. Поэтому было сложно поверить, что такой ранимый ангел заведёт себе человека. Предчувствие, вкупе с самим фактом появления человека, не предвещали ничего хорошего, а ревность только добавляла «лоска» его отвратительному настрою. Демон всегда думал, что Азирафаэлю вполне достаточно и одного друга, ведь они хорошо проводили время вместе. Но ему, похоже, этого было недостаточно, что и задевало Кроули. Разозлившись сам на себя, он решил снова пойти спать. «К чёрту, не хочу даже думать», - зло подумал он, укрываясь одеялом с головой.