Озеро

С того дня прошла почти неделя. Демон словно не существовал для остального мира, ограничиваясь только своей небольшой квартирой. Как бы то ни было, Кроули мирно ушёл в запой. Как он и сказал, участвовать в том, во что лез вроде бы здравомыслящий ангел, он отнюдь не собирался. Дураку было ясно, чем это всё закончится, но ангел как слепец продолжал упорно копать себе яму, и лезть в неё так настойчиво, что на месте Кроули подивился бы любой. Демон же будто сходил с ума. Он пил в таких количествах, что смертному было бы трудно даже представить. Цветы, ранее просто трясущиеся при приближении хозяина, теперь приходили в откровенный и плохо скрываемый ужас. Хотя, по большому счёту, этих бедных растений уже практически и не осталось. Кроули выходил из себя даже если те еле уловимо меняли оттенок листьев, или были недостаточно зелёными. По мере того, как пустела комната с растениями, бальзамин кочевал всё ближе к спальне демона, где тот в основном и обитал. Спустя две недели, Кроули пил уже в обнимку с этим самым цветком. Тот не переставал благоухать, а огромные белоснежные цветы словно набирали силу рядом с демоном. Не желая ни слышать, ни видеть Азирафаэля, он откровенно лгал самому себе. Кроули отчаянно желал лишь одного – чтобы тот был рядом. Рядом с ним, а не с этой смертной или кем-либо ещё, это было не важно. Он, кажется тысячу раз, порывался бросить всё и поехать в лавку. Попытаться вразумить, отговорить, если придётся, остановить силой. Но столько же раз передумывал, заливая поток мыслей алкоголем, который, в свою очередь, чудесным образом становился всё крепче и крепче. Что поделать, у Азирафаэля теперь своя жизнь, в которой он сам принимает решения. Кроули не хотел думать, не хотел существовать в мире, где вдруг стал ненужным и лишним для ангела. Для его ангела. С кем его сталкивала жизнь на протяжении всех шести тысяч лет. И они всегда оставались друг для друга чем-то средним между другом, коллегой и чем-то ещё, не понятным и еле уловимым. Привязанность давала о себе знать, как никогда раньше, но и её Кроули отрицал, а если быть честным – слал всё к тем же пресловутым чертям. Так прошла и уже третья неделя. Начало четвёртой было совершенно неотличимым от уже прошедших трёх. От Азирафаэля ни единой вести, звонка или хоть чего-нибудь, напоминающего о его существовании. Но демон словно очнулся, увидев завядший бальзамин, всегда так напоминавший ему друга. Лепестки цветов опали, создавая впечатление, что их срывали намеренно. Листья пожухли и тоже постепенно начинали опадать. Предчувствие тут же заставило его мгновенно протрезветь. Лишь быстро сходив в душ, он без всяких раздумий помчался в лавку. Сейчас ему жизненно было необходимо убедиться в одном - что с Азирафаэлем всё, как минимум, в порядке. Дверь была заперта, но для демона это не играло совершенно никакой роли. Особенно сейчас. По щелчку пальцев она послушно отворилась, звонко щёлкнув. Пройдя в главный зал, он тут же почувствовал еле уловимый, но ставший таким знакомым за последнее время, терпкий запах. Пахло алкоголем, что было совсем не свойственно ангелу, да ещё и исключая присутствие самого Кроули. Он прошёл по длинному коридору, скорее следуя запаху. Свет был выключен везде, исключая одну одинокую настольную лампу в задней комнате. Над низким круглым столиком, на котором стояла уже на половину пустая бутылка вина, с совершенно пьяным видом, сидел размеренно икающий Азирафаэль. Позади него, на полу стояла череда из таких же пустых бутылок. Вид у того был пугающим: обычно аккуратно обрамляющие лицо кудряшки были взлохмачены, а особенно длинные пряди частично завязаны на затылке. Щетина, которой по виду было уже явно не меньше недели. Одежда, к которой ангел всегда так трепетно относился, судя по всему, тоже уже давно была лишена внимания, что только добавляло образу блеска. В глазах не отражалось совершенно ничего. Он бездумно смотрел в пылающий камин, который, скорее всего, был разожжён чудом. Демон осторожно подошёл ближе, но Азирафаэль словно не замечал его присутствия, продолжая всё так же неподвижно сидеть, тем самым начиная уже по-настоящему пугать Кроули. Тот снял очки и бросил их куда-то на край близстоящего столика, а сам опустился на колени перед ангелом, пытаясь заглянуть тому в глаза. Когда их взгляды встретились, Азирафаэль напугано вздрогнул и непонимающе уставился в горящие янтарём змеиные глаза. — Хорошо, что ты здесь, хотя бы из-за этого, - сказал он, непослушной рукой пытаясь указать на ряд пустых бутылок. Азирафаэль думал, что сейчас перед ним не более чем плод его фантазии и влияния алкоголя. Он слабо улыбнулся, и протянул руку, в попытке прикоснуться. Кроули чуть было не отстранился, но вовремя замер. Тёплая ладонь коснулась скулы, медленно проходя вниз, и останавливаясь на остром подбородке. — Жаль, что я не могу прикоснуться к тебе в жизни, - тихо и надломлено произнёс ангел, слабо улыбаясь. — Что случилось? – без особой надежды на ответ, спросил Кроули. — Тебя нет. Теперь нет и её. Кому я нужен? – обречённый, полный боли вопрос, заставил Кроули вздрогнуть. Он почувствовал укол жгучей вины, за то, что не был рядом всё это время. Понял, как глупо было просто оставить всё как есть. Демон накрыл ладонь Азирафаэля своей, лишь слегка сжимая. — Она сказала мне, что это был милый роман, и что я нравился ей. Актёры никогда подолгу не сидят на одном месте и она, как оказалось, была здесь всего на три недели. Но даже не сказала мне ничего лично. Позвонила, лишь сказав, что уезжает к жениху, – ангел усмехнулся так горько, что по спине Кроули побежали мурашки. — Зачем людям это? Зачем обманывать чувства других? Наверное, всё-таки это ваших рук дело. Наступила давящая тишина, прерываемая лишь отдалённым треском огня. — Почему ты ушёл? Мне не хватает тебя. Видишь, вот даже сейчас разговариваю со своим воображением. Это уже как-то нехорошо. Всё это ангел говорил до ужаса ровным голосом, безэмоционально, на одной совершенно безжизненной ноте. Кроули понял, что ничего сделать не удастся, по крайней мере сейчас. Он тяжело поднялся с колен, потянув ангела за руку, безмолвно прося идти за ним. Через десять минут мучений, Азирафаэль уже мирно спал в собственной постели. Демон во сне не имел ни малейшей необходимости, поэтому просто взял с полки первую попавшуюся на глаза книгу, включил прикроватную лампу и уже собрался сесть на край кровати, когда из книги что-то выпало, и медленно упало на пол. Он поднял небольшой прямоугольный листок, который оказался фотографией. Как-то несколько лет назад, Азирафаэль, точно не без вмешательства своих ангельских талантов, упросил демона сделать один единственный снимок. Их общий снимок. Как он тогда загадочно выразился – «на память». С фотографии на него глядели двое совершенно непохожих друг на друга людей. В тот день они гуляли в парке, и фотограф сделал этот снимок, когда они сидели на их любимой лавке, в тени большого раскидистого дуба. Одна рука Кроули лежала прямо за спиной Азирафаэля, из-за чего создавалось впечатление, что тот его приобнял. Тогда это позабавило ангела и чуть было не разозлило Кроули, но снимок всё же оставили. Разглядывая фотографию, демон не удержался от грустной улыбки.