Недвусмысленные знамения

Кроули беспокойно нарезал круги по своей квартире, избегая кабинета — так он хотя бы мнимо избегал встречи с начальством, которое избрало именно эту комнату отправным пунктом. Спасибо, что не спальню, чтоб его. Кроули ощущал себя персонажем мыла для престарелых домохозяек за пятьдесят — по его нескромному мнению, только капитально обиженные жизнью люди могут получать удовольствие от вялотекущего сюжета, скрытых страданий главных героев (нет, он не сочувствует Вельзевул, вот ещё), постоянных хождений вокруг да около и юмора, который по большей части правда жизни. Однако драмы было завались и больше, и главный конфликт выведен на первый план, но Кроули не уверен, что это могло считаться плюсом. Затишье было хуже любой бури: Вельзевул за пару недель могла наломать таких дров, что потом только крематории строить, для рационального использования. Хуже было то, что повлиять на решения этого пернатого, с позволения сказать, архангела Кроули не мог. Вот уже несколько дней чешется и свербит внутри беспокойство, но не просто так, а со смыслом. Азирафаэль в пределах видимости находился не всегда, ночевать в магазинчике Кроули опасался уже с неделю — в гневе демоны забывали даже о мнимых приличиях, а волновать своего ангела лишний раз Кроули не хотел. А Владычица Преисподней, расхаживающая по спальне со злым лицом, точь-в-точь как по его кабинету, взволнует даже вешалку. Кроули представил эту картину маслом так ярко, вплоть до сожжённого ковра при перемещении из Ада, что его передёрнуло. По-хорошему, нужно было прекратить себя накручивать, гоняя одни и те же мысли по стопятидесятому кругу, и налить себе, например, выпить, но грех пьянства в гордом одиночестве, когда люди ещё не закончили завтрак, попахивал дрянным нуарным фильмом. С некоей опаской Кроули щёлкнул пальцами, и пару мгновений вслушивался в бубнящий остатки новостей голос телеведущей. Кроули сперва устраивался на троне поудобнее, потом подтягивал к себе мобильник со стола, и пропустил момент, когда заслушался рекламой. Кроули справедливо полагал, что появившаяся идиотская улыбка до ушей совершенно ему не шла, но все отражающие поверхности в доме резко потускнели, чтобы не портить ему настроение, пока демон звонил по самому частому набранному номеру, одновременно махая рукой на телевизор. Тот немедленно умолк. — Алло? — после третьего гудка сонно булькнул в трубку Азирафаэль. Голос был такой тёплый, что у Кроули в животе разорвался фейерверк. Ощущение заставило Кроули улыбнуться шире и с удовольствием прислушаться к себе. — Ты. Я. Свидание. Сейчас. Я за тобой заеду. Ты же не против? — решение было радикальным и неоспоримым. Кроули откинулся на спинку трона — в локоть немедленно врезалась золотая завитушка — и весь обратился в слух. Азирафаэль, кажется, изо всех сил пытался сориентироваться в пространстве. Кроули судил по косвенным уликам — сперва раздалось кряхтение, скрип кровати, быстрый выдох. Потом ангел со вкусом зевнул, хрустнув челюстными суставами, и глубокомысленно выдал: — Заезжай. Им очень повезло с погодой — ртуть еле-еле держалась на пятнадцати градусах и грозилась рухнуть, если молочно-белое небо решит всё же разродиться дождём. По всему, идеальное время, чтобы вытащить ангела в люди за сладким и хорошим кофе. Судя по рекламе, ещё не раскрутившаяся пекарня была миленькой и не совсем уж захолустной, хотя и не в стиле Кроули. Азирафаэль половину пути проспал, прислонившись к окну Бентли, и ворчал о скоростном лимите в два раза меньше обычного. Местечко находилось не так далеко от его магазина, но Кроули не мог оставить ангела на растерзание холодному ветру на улице. Запах кофе и булочек сработал на ангеле, как хорошая доза ракетного топлива — Азирафаэль с первым вдохом оживился, встрепенулся всем телом и заозирался. — Какое чудесное место, дорогой. — улыбнулся ангел. Кроули машинально кивнул. Тёплые цвета, деревянная отделка и приятный джаз окончательно закрепил положительное первое впечатление. Кафе-пекарня так подходила Азирафаэлю, что не могла не понравиться Кроули. Глазами он поискал свободный столик, но Азирафаэль, уже улыбаясь, сидел за одним возле большого окна, ведущего на улицу. Тихо вздохнув, Кроули подошёл к нему и сел напротив. Стоило ему только посмотреть на улыбающегося и с любопытством рассматривающего все вокруг ангела, как внутри потеплело, а на лицо сама напросилась улыбка, которую Кроули тут же загнал поглубже. — Добрый день. Я Ханна, ваш официант. Меню? — Кроули с трудом оторвал взгляд от Азирафаэля и поднял глаза за очками на официантку возле столика. Миловидной блондинке можно было дать лет шестнадцать от силы, но она не выбивалась из образа ещё не раскрутившегося кафе. Получив кивок, Ханна, так же лучезарно улыбаясь, оставила две книжечки в кожаных обложках на столе, как к ней обратился Азирафаэль: — Можете что-нибудь посоветовать? Мы здесь впервые. — чуть тише добавил ангел. Кроули разрывался между умилением и раздражением: Азирафаэль обожал любезничать с обслуживающим персоналом, больше, чем требовалось. — Возьмите, что угодно. У нас все вкусное! — а вот это что было, она глазки состроила? — Но лично я бы порекомендовала для вас яблочный штрудель и очень вкусный мятный чай, а вашему другу вишневый пирог на шоколадном тесте. — Чудесно. И двойной американо. — вмешался Кроули и встал из-за стола, — Только подайте вон за тот столик. Мы пересядем. Кроули поймал взгляд Азирафаэля. Тот недоуменно приподнял бровь, но согласился пересесть в более уединённое место. Не говорить же ему, что Кроули физически сложно расслабиться, когда часть его внимания перетягивает на себя окно и наблюдение за улицей, а любая пролетающая мимо букашка вызывает параноидальные мысли, что всё это связано с Адом. Чтоб им всем провалиться. Как бы Кроули не хотелось скептически отнестись к принесённой выпечке и кофе, но было не прикопаться — от обоих блюд шёл ароматный пар, в воздухе над столом разлился сильный запах мяты. Его кофе выглядел, как нефть с коричневым оттенком. И вкусно: приятная горечь ущипнула язык. Никакого механического привкуса, который следует за плохо сваренным кофе из кофеварок. Азирафаэль накинулся на своё блюдо, жадно блестя глазами. Ну, как накинулся — он манерно сложил салфетку на колени, от души поблагодарил официантку, кажется, благословив её мимоходом, переложил из руки в руку ложечку и отломил кусок. Положил в рот, низко замычал от удовольствия и облизал губы, припадая к чашке с чаем. Ангел обожал вкушать еду. И делал это настолько «грязно», что Кроули резко вспомнил, в чём главный недостаток узких джинс. Вообще-то это было нечто вроде хобби — смотреть, как ангел ест. Занятие было очень релаксирующим, не в последнюю очередь благодаря тому, что ангел распространял вокруг волны довольства и радости, о него можно было греться, как о майское солнце. В голове Кроули снова защелкал счетчик Гейгера. — Можно попробовать твой пирог? — скромно спросил Азирафаэль. Кроули одобрительно замычал, потому что рука под подбородком не позволяла ему кивнуть. Ангел подтащил к себе тарелку и недолго полюбовался вишнями на вершине куска пирога. Ни о какой релаксации теперь и речи не шло, Кроули хватило пол-оборота, чтобы завестись. Он крепко сжал в руках чёрную кружку, и сделал большой глоток кофе. Легче не стало — обжигающий напиток рванул от желудка к паху и ногам, Кроули бросило в жар. Ангел чуть ли не светился от удовольствия. От сладости тот очень часто облизывал губы, из-за чего Кроули всё сильнее сносило планку. Он порадовался, что они пересели за такой уединенный столик. Кроули прикрыл на секунду глаза, пытаясь согнать эту картину, вставшую перед внутренним взором. Азирафаэль был чудесным. Ангел пробежался языком по губам и взглянул на Кроули, разделяя с ним свою радость. Уставившись на ангела в упор, Кроули спросил себя, понимает ли тот, что творит, и мысленно прикинул, как сильно Азирафаэль может разозлиться на данный номер. Демон осматривается вокруг и, удостоверившись, что никто не смотрит, по-змеиному соскальзывает вниз, под стол. Какая чудесная плотная скатерть в пол. Сохранивший гробовое молчание ангел вздрагивает от прикосновения рук Кроули к бедрам. — Молчи, ты же не хочешь привлекать внимание. — шепчет-шипит Змей, расстегивая пуговку на брюках ангела, — Продолжай делать то, что делал до этого. Кроули, сдерживая дрожь в пальцах, оглаживает нежную и чувствительную кожу вокруг члена, целует повздошную косточку и потирается подбородком о мягкую ткань светлых штанов ангела. Ему хочется немного пошалить, сделать так, чтобы его Азирафаэль вспыхнул от смущения и сам просил от желания. Кроули проводит языком от самого основания к солоноватой головке, тут же захватывая её за щеку. …вкус Азирафаэля стоял на языке, а бледная нежная кожа — перед глазами. Сглотнув ставшую внезапно вязкой слюну, Кроули не сразу понял, что зашёл слишком далеко в чертоги разума. Он моргнул — чёрт, похоже, он пялился на ангела в упор и не реагировал на слова, что было самую малость смущающим, даже несмотря на очки, — и осознал, что склонился слишком сильно над столом. Прежде чем облокотиться на спинку стула, Кроули безотчётно потянулся к ангелу, стёр вишневый джем с уголка его губ, тут же облизывая палец. Действительно вкусно. Ангел отложил ложку, вскочил и как клещами вцепился в его руку, вытаскивая из-за стола. — Что такое? — Пошли. — серьёзно сказал Азирафаэль, строго поджав губы, — Идём, идём, идём. Интуиция подсказала Кроули, что проще подчиниться, чем объяснить, почему нет. Туалет был, слава кому-нибудь, всего на две кабинки. Обе оказались незаняты. Азирафаэль нервно хлопнул дверью, одновременно защёлкивая задвижку. Кроули сел на крышку унитаза за недостатком места и уставился на ангела снизу вверх. — Что это было? — шёпотом закричал Азирафаэль, но на это демон только приподнял бровь, мол, не понимаю, о чём это ты, — Что, ради всего св… Кроули встал и одним движением поменялся местами с Азирафаэлем, затыкая его на половине фразы. Удачно сложились обстоятельства, в зале он уже был готов лезть под стол. — А на что похоже? Кроули лукаво улыбнулся и встал на колени меж ног Азирафаэля. Ему было глубоко плевать в данный момент, что это его любимые джинсы, желание грязно отсосать в публичном месте любимому брало вверх. У Кроули всё внутри сжалось от предвкушения. Он поднял вверх голову и сглотнул: зрачки Азирафаэля затопили светло-голубую радужку, и это зрелище ошпарило. Спустив светлые штаны вместе с бельём до голеней, Кроули усмехнулся. И как замечательно и аппетитно выглядел смущенный, загнанный в угол Азирафаэль, который отвёл взгляд в сторону, а после и вовсе прикрыл глаза. Выдохнув, Кроули обжёг жарким дыханием чужой напряжённый живот, пробежался пальцами по бёдрам и вскинулся, когда Азирафаэль запустил руку ему в волосы. Плюнув на всё, Кроули чудом отпустил кудри до плеч, чувствуя, как пальцы ангела вплетаются в густые рыжие волосы. — Тебе так идёт. — благоговейно прошептал Азирафаэль. Кроули фыркнул, облизывая губы: — Что конкретно? Ангел снова покраснел до самых ушей. Подавшись вперёд, Кроули провёл мокрым языком по бедру, наслаждаясь движением навстречу. Кроули, в конце концов, не изверг, а ещё у него самого уже шарики за ролики заехали. Мягкие тонкие губы коснулись члена, а влажный язык тут же обвёл ствол, увлажняя для большего удобства. Сдавленный стон сверху, прошившая всё тело дрожь… это было чудесно. Кроули и сам застонал, когда ангел сжал руку в его волосах. Вторую ладонь Азирафаэль выпутал и закусил, чтобы сдержаться. Член Азирафаэля удобно лёг в руку демона, когда он решил, что только рта будет мало. Кроули помогал себе рукой, отчего ноги ангела разъехались в разные стороны, а сам Азирафаэль глушил стоны. Ему так нравилось доставлять удовольствие Азирафаэлю. Кроули мог сделать ему хорошо и не мучиться внутренним «я же демон», даже на краю сознания таких мыслей не возникало, и он обожал это. Кроули с наслаждением потёр большим пальцем влажно блестевшую головку, откровенно любуясь мелко дрожащим Азирафаэлем. Кроули уже было хотел снова вобрать член в рот, опуститься до основания, впустить его в глотку, чтобы тот горячо и невыносимо приятно наполнил, но ангел потянул его вверх. Губы Азирафаэля были на вкус, как мята и вишня. Кроули утонул в поцелуе, отдаваясь тому щемящему чувству в груди полностью, и Азирафаэль отвечал, немного невпопад, потому как Кроули и не думал переставать водить рукой вниз-вверх. Азирафаэль сильно прикусил его нижнюю губу, на руку выплеснулось горячее, и Кроули отстранился, ухмыляясь, пока ангел пытался собрать себя по частям и сладко жмурился. — Это было не по плану. — очень довольный собой, Кроули отмотал туалетной бумаги и заботливо вытер сперва Азирафаэля, а после и себя. — Нужно оплатить счёт. — озабоченно сказал ангел, приводя себя в порядок и отчаянно краснея. Кроули приподнял бровь. — Ты уверен, что хочешь меня оставлять? Одного, в припаркованной машине? — Азирафаэль уставился на откровенную выпуклость в районе паха Кроули (будь прокляты узкие джинсы) и тут же отвёл взгляд, колеблясь. Демон фыркнул, отряхнулся и открыл дверь туалета, вытягивая Азирафаэля за собой, — Не волнуйся, каким-то чудесным образом счёт оплачен, и чаевых там половина.