Недвусмысленные знамения

Казалось, кроме Азирафаэля никто ничего не замечал. Отдалённых завихрений силы в воздухе, ощутимого изменения климата. Антихрист постарался на славу и продолжал с лёгкой руки побивать рекорды тёплой лондонской погоды в марте. Горожане лишь сдержанно удивлялись, прихлёбывая чай во время обеденного перерыва. Солнце уже осветило добрую половину этого дивного нового мира, разрезая светом полотно плотного тумана, который в Лондоне играл роль константы — хоть камни с неба, а непрозрачное одеяло тумана всё окутывает дома, машины и людей. Необычная погода стояла в Лондоне уже с неделю, но никто не обращал на это внимания. Все продолжали жить, как раньше. Азирафаэль чувствовал себя исключением — в последнее время, помимо прочего, Кроули повадился спать с ним, в его кровати, при том, что холода давно схлынули и никакого разумного объяснения нежданно-негаданно воспылавшему любовью к объятиям Кроули не находилось. Ладно, может, у Азирафаэля было предположение-другое-третье, и всем им воображение придавало розовый оттенок. Ангел старался думать потише, чтобы Кроули не прознал, и улыбался в три раза чаще обычного, до сих пор не веря, что ему так повезло. Сон никак не хотел отпускать ангела из своих мягких лап. Упрямый, невесть как пробившийся сквозь шторы солнечный луч светил прямо в лицо, и Азирафаэлю волей-неволей пришлось перекатываться на другой бок, надеясь наткнуться там на окуклившегося демона, пробраться рукой через слои одеял, прижать к себе и заснуть обратно под сонное бормотание. Азирафаэль продрал глаза и зашарил ладонью по кровати. Простыня была холодной. Азирафаэль перевернулся на спину, признав необходимость просыпаться. Зевнув, он напряг мозг в попытке разобраться. После того, как Кроули научил его спать, выяснилось, что отсыпаться за все века без сна очень и очень приятно, особенно в обнимку. Их режимы не совпадали, Кроули любил поваляться подольше, а ангел просыпался, как по будильнику, в одно и то же время. Азирафаэль взял себе за привычку дожидаться, когда Кроули выплывет из сонного марева, разлепит свои чудные глаза, пропустит пальцы сквозь спутанные и свалявшиеся рыжие волосы и проворчит что-то в меру саркастичное. Совершенно внезапно обоняние решило, что сейчас — самое время, чтобы замотивировать Азирафаэля выскрести себя из тёплой постели. Рот мгновенно наполнился слюной: смутно знакомый, но очень-очень приятный запах заполонил весь второй жилой этаж и поманил, как кошку миска сливок. Накинув мягкий махровый халат — подарок Кроули, — Азирафаэль пошлёпал на кухню. Он почти крался. Ему нравилось думать, что такие ленивые, светлые и тёплые утра — его стиль. Пусть лень есть грех, но кого это волнует? Азирафаэля уж точно нет. До его грехов — многочисленных, к слову говоря, — никому не должно быть дела. Азирафаэль замер в проходе между коридором и кухней, прикрыв глаза. По-хорошему, нужно было выйти сразу, но, ради всего святого, этот запах домашней еды, домашнего Кроули и дома в целом… Демон сосредоточенно корпел над плитой. Масло шипело, Кроули шипел, старенькая вытяжка не справлялась с нагрузкой. В его руках Азирафаэль заметил лопатку, правда, через секунду он о ней позабыл, ведь мозг наконец соизволил обработать поступившую информацию полностью. Тихо ахнув, Азирафаэль прикрыл рот рукой. Он приложился спиной к стене и постарался успокоиться. Его щеки пылали, а во рту мгновенно пересохло. Пару раз сморгнув, ангел снова высунулся — а вдруг ему показалось? Нет, не показалось. Кроули явно не задумывался над гардеробом и был одет в то, что первым выпало из шкафа. Единственной вещью на нем оказался кухонный фартук для готовки. Азирафаэль не мог оторвать взгляд. Ему было прекрасно видно, как перекатываются мышцы спины под золотистой кожей, выделяются острые лопатки, красивые сильные руки, худые длинные ноги, литые ягодицы. Азирафаэль понимал, что всерьёз собрался распустить слюни и лучше бы стратегически отступить в ванную, но не мог заставить себя не смотреть. Кроули был очень соблазнительным змием. Особенно когда даже не старался. Азирафаэля ноги сами понесли к демону, он почувствовал себя львом в засаде, и усмехнулся. Ладони легли на голые бока, а сам Азирафаэль заглянул Кроули через плечо, посмотреть, что он готовил, и глухо выдохнул, не в силах справиться с шоком. Кроули вздрогнул всем телом, но, к своей чести, сковородку не уронил, и румяный блинчик шлёпнулся на горку таких же. — Что ты здес-сь делаешь?! — напуганно зашипел демон, отчего Азирафаэль чуть ослабил захват. Кроули повернул голову, насколько получалось, и закатил глаза. — Зачем ты сюда пришёл? Я хотел сделать сюрприз, какого чёрта, ангел? Азирафаэль проигнорировал недовольное ворчание демона. Не то, чтобы он был грубым, просто дальше того «сюрприза» он не смог сосредоточиться. Его хотели порадовать. И самое приятное в этом было то, что Кроули знал лучше всех на свете, как превратить Азирафаэля в лужу любви и привязанности. Азирафаэль улыбался все время, сбивая Кроули, будучи в курсе, что демон не способен его отчитывать, когда он улыбается. Ангел приподнялся на носочках, чтобы ткнуться носом в шею Кроули. Наконец до него дошло, чем это пахло. Пахло французскими блинчиками старой эпохи. Азирафаэль дал прочувствовать Кроули свою широкую улыбку, прижавшись губами к коже. Тот ещё раз вздрогнул, уже от удовольствия, и выключил плиту на всякий случай. — Это очень мило с твоей стороны. — Кроули полыхал жаром, и Азирафаэль прижался плотнее, потираясь лбом о лопатки, как мартовский кот, — Мне ещё никто и никогда не делал ничего подобного. Кроули чудом — с руками-то на талии, — дотянулся до холодильника, убрал остатки теста и извернулся, чтобы оказаться лицом к лицу с ангелом. — Было бы намного лучше, если б я смог доготовить. — ворчливо, но без прежнего пыла заметил Кроули, — Носишь мой подарок? Мне нравится. — А мне нравится этот фартук. — Азирафаэль чуть отодвинулся, чтобы получше осмотреть нахально заулыбавшегося демона. Ничего выбивающегося из привычного образа. Фартук был чёрным, с красными тесемками, и он невероятно элегантно смотрелся на Кроули, а провокационная надпись «kiss the cook» искушала Азирафаэля последовать инструкции. Губы Кроули оказались мягкими, теплыми и податливыми. Азирафаэль именно эту черту в демоне обожал до щенячьего визга — тот всегда знал, что нужно делать. Весь мир был будто создан для них. Руки Азирафаэля блуждали по знакомому телу. Кроули тихо простонал в поцелуй, и Азирафаэль пропал. Он ощущал, что Кроули принадлежит ему, как кожа демона покрывается мурашками в тех местах, где только что были его руки. Кроули стиснул его спину, прижимая ближе. Азирафаэль почувствовал, как в животе разлилось приятное тепло. Постепенно поцелуй перешел на новый уровень, туда, где обязательно скользить языком вдоль чужих губ, ловя безмолвное согласие. На место ленивым движениям пришли быстрые, на место мягкости — дерзость. Они цеплялись друг за друга, упиваясь искренностью и любовью. После того недоразумения с доверием, их отношения не столько скаканули на новую ступень развития, сколько вильнули в какую-то совсем неожиданную сторону. Они узнали себя и друг друга с новой стороны, и даже если Азирафаэль иногда скучал по временам, когда всё было куда проще и более предсказуемо, он не мог не признать, что споры и дискуссии помогали сплотить их, а не оставляли тонну недосказанностей и полунамёков, как раньше. И, само собой, их сексуальная жизнь стала куда ярче. А Азирафаэль решил для себя, что в удовольствии не может быть ничего страшного или дурного. Азирафаэль переместил ладони на крепкие ягодицы и чуть сжал, вырывая голодный вдох. Он подхватил Кроули и, прижав к себе, усадил на тумбу рядом с плитой. В глазах Кроули отражался солнечный свет, демон выглядел таким открытым и доверчивым, пряча улыбку в уголках зацелованных губ. Хотелось обнажить его полностью, услаждать свой взор идеальным телом, трогать везде, сделать приятно и себе, и ему. — Раз уж сюрприз провалился… — с намёком мурлыкнул Кроули, обнимая его ногами за талию, прижимая к себе ближе. Между его ключиц прокатилась крохотная капелька пота, и Азирафаэль прикусил язык, сдерживая порыв её слизать. — Так ты не против? — уточнил Азирафаэль низким голосом, лихорадочно облизывая губы. Кроули закатил глаза, фыркнул и молча стиснул его спину, покорно приподнимая подбородок и подставляя шею. Азирафаэль наклонился и широко провёл языком по пульсирующей вене, тут же прикусывая кожу. Совсем легонько, недостаточно. Ни один участок этой славной шеи не остался обделённым. Пока Азирафаэль спускался ртом ниже, Кроули зря времени не терял. Азирафаэль заметил, что на нем нет халата, только когда демон его царапнул, вжимая ноготь в кожу от ключицы до соска. Ангел непроизвольно рыкнул, прихватил Кроули за волосы и задрал ему голову, чтобы поцеловать адамово яблоко, прикусив следом. Азирафаэлю хотелось большего, перед глазами уже поплыли стены, поэтому он подхватил Кроули, отстранился и осторожно уложил того животом на стол. — Ноги шире. — Кроули застонал и расставил ноги, опираясь на стол. Ангел улыбнулся и губами коснулся поясницы, прелестнейших ямочек. Азирафаэль спустился ниже, сжал ягодицы Кроули и развёл их в стороны, отвлекаясь на красоту, что открылась его взгляду. Захотелось не просто растянуть. И Азирафаэль, позволив своим желаниям вести его, широко мазнул языком по анусу. Кроули всхлипнул, умопомрачительно уязвимый и напряжённый до последней мышцы в теле, и завозился, грозя соскользнуть со стола. Пришлось хорошенько шлепнуть демона, чтобы тот лежал смирно. — Тише, дорогой. — немного ломающимся голосом попросил Азирафаэль, переполненный возбуждением и решимостью. Кроули задышал невпопад и неудобно вывернул шею, чтобы встретиться с ним глазами. Азирафаэль снова склонился и лизнул сжатые мышцы одним кончиком языка. Он причмокнул губами, словно хотел распробовать Кроули на вкус. Тот был солоноватым и терпким, шумным и несдержанным. — Твою ж… — договорить Кроули не успел, подавился новым стоном. Азирафаэль мокро и юрко проехался по расселине между ягодиц, напряжённо толкнулся языком внутрь. Его накрыло горячей волной, и ангел едва ли соображал, кто он и что делает, ведомый инстинктами. Кроули выгнулся, бесстыдно подставляясь под ласки, безбожно проигрывая по всем возможным фронтам. Азирафаэль в последний раз провел языком по входу, сам почти трясущийся от сдерживаемого желания. — Подай масло. — хрипло попросил Азирафаэль. Попутно ангел всевозможно отвлекал Кроули. Он развязал лямки пресловутого фартука, нарочно задевая чувствительную кожу у лопаток, и скинул последнюю преграду вниз, к своему халату, пожирая глазами изящно выгнувшегося Кроули. — Спасибо, дорогой. — улыбнулся он, принимая из дрожащих рук бутылочку оливкового масла. Азирафаэль вылил немного себе на ладонь и, придвинув Кроули ближе к краю, расставил его ноги еще сильнее. Вид такого Кроули срывал все предохранители. А ведь так вышивался под демоном и сам Азирафаэль, сейчас жарко вспыхнувший от этой мысли. Бутылочка с маслом наклонилась немного, чтобы тёплое масло полилось совсем тонкой струйкой по ложбинке меж ягодиц. От этого Кроули дёрнулся и что-то прошипел, но Азирафаэль не слушал его. Он знал, что демону на самом деле очень нравится, когда его заставляют ждать. Когда доводят до безумия, до полного отсутствия мыслей, оставляя лишь желание... Дорожки тёплого масла стекали ниже, огибая гладкие яички и стекая вниз по напряженному стволу к блестевшей головке. Кроули била дрожь, он покрывался мурашками, а Азирафаэль медленно ехал крышей от этого зрелища. — Ангел, чтоб тебя... — зашипел Кроули, привлекая к себе, жаждущему и ждущему, внимание. Азирафаэль мотнул головой, собираясь, отставил масло и коснулся входа. Его пальцы легко скользнули внутрь, Азирафаэль задохнулся — теснота и жар были потрясающими. Язык кое-как подготовил, поэтому можно было начать с двух. Азирафаэль, как и Кроули, очень ответственно подходил к растягиванию, он отлично приноровился к сему занятию. Азирафаэль умело огладил стенки, нащупал простату и надавил, заставляя Кроули уже не просто стонать — скулить. Одновременно он покрывал жадными поцелуями всё, до чего был способен добраться, от шеи до копчика. И слетал с катушек от осознания, что Кроули даже не пытался доставить сам себе удовольствие, полностью положившись на него. — Ангел, ты трахать меня-то будешь, или как в тот раз? — осоловевший от возбуждения Кроули поймал взгляд Азирафаэля, придерживая его голову рукой, вывернув шею под невозможным углом, чтобы укоризненно взглянуть в глаза. — Прости, прости. Увлёкся. — Азирафаэль с хлюпающим звуком вынул пальцы и, развернув его к себе, помог усесться на самый край стола. Азирафаэль впился в губы Кроули, принося свои глубочайшие извинения. Кроули зря времени не терял, тут же обняв его ногами и прижимая к себе ближе. Азирафаэль приставил головку ко входу и одним движением вошёл до конца. Кроули издал восхитительный, ласкающий слух стон и выгнулся дугой, опираясь руками о столешницу. Азирафаэль весь кипел внутри. Слишком долго он сам был возбуждён, а тело молило о разрядке. Он особо не церемонился, впрочем, казалось, что Кроули и того недостаточно, потому что он вонзил ногти ему в плечи, подгоняя. Азирафаэль толкался грубо, то почти выходя, то загоняя член до упора, выбивая из демона сладкие стоны и ругательства. Он неописуемо любил, когда Кроули прикусывал свои губы или прятал лицо. Ангел видел, как ему хорошо. Они наслаждались друг другом, словно не виделись тысячи лет. Азирафаэль ничего не видел перед собой, кроме ярких жёлтых глаз с безумно расширенным зрачком, и не слышал ничего, кроме своих и чужих стонов. Поза позволяла ловить вздохи прямо с губ, чем Азирафаэль без зазрения совести пользовался. Внезапно Кроули сильно сжал плечи Азирафаэля, он в ответ глухо рыкнул. Его движения стали рваными, потеряли всякий ритм. Кроули кончил, до боли сжимая член ангела внутри, и Азирафаэль, сам от себя того не ожидая, излился в него. — Ангел... — дыхание демона было сбито напрочь из-за чего в его речи присутствовали небольшие паузы. — Кому-то нравится власть, — кажется, Кроули был перевозбужден от этой мысли. — Тебе стоит принять душ. — уклончиво ответил Азирафаэль, уперевшись лбом в плечо демона, чтобы тот не распознал написанный на лбу ответ. Он поцеловал, чуть прикусив, выступающую ключицу и только потом вышел из Кроули, поставив его на ноги. — Я никому не скажу. — не унялся Кроули, фыркнув, и Азирафаэлю осталось только заткнуть его самым действенным способом из известных.