Лучик солнца в моей жизни

Как мне надоел этот бесконечно повторяющийся день... Возвращаясь домой под утро, после работы, видеть раскиданные по полу вещи, чувствовать запах перегара по всей квартире, но, наплевав на беспорядок, проходить в спальню и каждый раз видеть ЧунХена, валяющегося поперек двуспальной кровати. Хотя, сегодня что-то изменилось... Черт возьми, он не смог даже раздеться и спал прямо в одежде. Через пару секунд я увидел ботинок, который валялся у изголовья кровати. Его пару через несколько секунд заметил на ноге ЧунХена. Интересно, где это Ен всю ночь пропадал? Спрашивать бесполезно, снова будет прикрываться своими "наложениями связей в шоу-бизнесе". Этот долбанный репер всегда думает только о себе! Он даже не задумывается, какого это мне: горбатиться целыми сутками в чертовом ресторане и знать, что твой парень ходит почти каждую ночь по барам и клубам, пытаясь пробиться на вершину музыкальной индустрии (если он вообще именно этим занят). Я устал от бесконечной ревности, от страха, что кто-нибудь сможет увести из-под моего носа ЧунХена. Мне так и хотелось сейчас столкнуть этого придурка с кровати и хорошенько отпинать, но он начал сладко причмокивать, а позже недовольно ворчать во сне, и, умилившись, я понял, что не могу злиться на него долго. Переодевшись в пижаму, начал стаскивать с него одежду, предварительно сняв этот злосчастный ботинок с повисшей на краю кровати ноги. Когда моя работа была завершена, нужно было переложить Ена в правильное положение, для этого я взял на руки спящего. Взглянув на его повисшую голову, умиротворенное лицо и полуоткрытые губы, я осознал, что безумно скучал все это время по своей половинке. Но тут из-за тяжести что-то предательски хрустнуло в спине, и я поспешно опустил ЧунХена на кровать. Оказавшись над ним, не смог сдержаться от порыва чувств и начал осторожно, чтобы не разбудить, целовать его лицо, плечи, гладить волосы, вдыхать такой родной и волнующий запах его тела. Но усталость взяла свое, так и не удовлетворившись, я залез под одеяло и, прижавшись вплотную к ЧунХену, заснул глубоким сном. Проснувшись утром, заметил, что снова оказался один в спальне. Половина кровати, где не так давно лежал ЧунХен, была холодной как декабрь, месяц его рождения. Мне часто кажется, что он сам олицетворяет собой зиму. Порой чувствую его безразличный взгляд на себе, и от этого мне становиться невыносимо больно, иногда он холодно отталкивает меня, когда я хочу его поцеловать, всегда такой непоколебимо спокойный как само зимнее утро и все это подталкивает меня на мысль, что его сердце больше не принадлежит мне. Я так давно не видел его переполненным желанием ко мне, не ощущал страстный взгляд, не чувствовал его ласк. И тут, прервавшись от своей грусти, я решил любыми способами заполучить его сегодня, даже если придется применить силу, ведь уже месяц у нас не было секса, а мое чувство собственности не могло допустить, чтобы парень, которого я люблю, не принадлежал мне всецело. С этой решимостью я резко встал с кровати и отправился в ванную привести себя в порядок. После, зайдя в гостиную, я застал ЧунХена, сидящего на диване и смотрящего какое-то дурацкое шоу, и начал реализовывать план по совращению своего парня. Подойдя к нему со спины, нежно проведя рукой по шее вниз, я легонько прикусил его за мочку уха. Он слегка вздрогнул от неожиданности, но потом, оглянувшись, просто поднял на меня взгляд и выжидающе смотрел мне прямо в глаза. Я встал перед ним, большим пальцем обвел контур губ ЧунХена. Он немного приоткрыл их, давая понять, что не против осуществления задуманного мной. Почувствовав прилив возбуждения, я не смог контролировать себя и жадно впился в его пухлые губы (хотя вначале я и планировал заполучить свое постепенно, нежно, растягивая каждый момент). Не теряя ни секунды, я опустился рядом, притянув за собой ЧунХена, не отрываясь от поцелуя, сажая его к себе на колени. Мои руки гладили под майкой его спину, грудь, живот и уже спускались ниже... но, прервавшись на секунду от поцелуя, чтобы вдохнуть немного воздуха, ЧунХен заговорил: - Мне нужны деньги... - Твою мать! Мы ведь сейчас немного другим заняты! - Я понимаю, но мне сейчас нужно уходить... За одно мгновение чувство блаженства сменилось неукротимой злостью. Я отпихнул его, сделав, наверное, больно, так как он немного наморщил нос. - Черт возьми, ЧунХен, я ведь на прошлой неделе дал тебе кучу денег! - Они ушли на мой танцевальный костюм, - все тем же спокойным голосом ответил он и слез с моих колен. - А на этот раз что?! Я думал, что, получив повышение, наконец, смогу обеспечить тебя, но твой аппетит только возрос! Не пора бы тебе тоже найти работу?! - У меня уже есть работа, - не показывая ни капли эмоций, продолжил, - и ты это прекрасно знаешь. - Да! Но она не приносит прибыли! Ты только и делаешь, что развлекаешься! - Хочешь сказать, что я - бездарность и никогда не смогу пробиться и добиться успеха? Ты ведь это хотел сказать? - хоть внешне он и не изменился, но в голосе его появились нотки раздражения и обиды. Помолчав минуту, я добавил: - Возьми столько, сколько надо. Деньги на верхней полке. Черт возьми! Он всегда получает то, что хочет от меня! Он слишком дорог мне, чтобы я смог сделать ему больно, разрушив мечту, лишив его возможности участвовать в прослушивании. Но все-таки иногда, особенно сейчас, хочется задушить его вот этим вот грязным носком, что лежит сейчас под моими ногами. Но я так и остался сидеть на диване, наблюдая, как ЧунХен собрался, взял деньги и потом просто вышел, не попрощавшись, не сказав, как раньше: "Не скучай, я скоро вернусь". Немного посидев за телевизором, раздраженно фыркая каждый раз, вспоминая произошедшее, я тоже начал торопливо собираться: нельзя было опаздывать на работу, а так как ЧунХен забрал последние деньги, придется забыть про такси и ехать на общественном транспорте, а это займет кучу времени. Оказавшись, наконец, в ресторане и переодевшись в форму: черные брюки, до блеска начищенные ботинки, жилет и белую рубашку с галстуком - почувствовал себя намного лучше, снова в своей тарелке - теперь можно забыться от всех проблем в этой бесконечной беготне. Но тут меня позвал директор. - Менеджер Юн, с сегодняшнего дня у нас будет работать этот молодой человек. Присмотрите за ним, - директор почтительно улыбнулся и жестом руки показал на паренька, стоящего у входа на кухню. Парень ничем не выделялся, был, видимо немного младше, волосы цвета вороньего крыла были взъерошены, большие глаза с каким-то странным выражением смотрели прямо на меня. Можно было его описать как наивного доверчивого паренька. Мне такие совершенно не нравились, он был полной противоположностью моего парня. Тут же поймав себя на мысли, что снова думаю о ЧунХене, я невольно улыбнулся. Интересно, что он сейчас делает? Отбросив мысли о личном, снова сфокусировался на работе и тут же заметил, что новенький мило улыбается мне. Неужели он подумал, что моя улыбка была предназначена ему? Пусть не обольщается! Он еще узнает, как тяжело работать со мной и тысячу раз пожалеет, что пришел именно в этот ресторан. Позвав жестом новенького, директор удалился по своим делам, оставив нас наедине. - Меня зовут Ян ЕСоб, менеджер Юн, я буду работать, не покладая рук! - сказав это, парень глубоко поклонился. "По крайней мере, воспитанный" - пронеслось в голове, но сказал ему просто и бесцветно: - Иди, переодевайся в форму! В течение всего дня новенький вел себя как примерный ученик, быстро соображая и запоминая все мои наставления, он делал большие успехи. В конце дня я даже не поскупился на "Молодец", отчего парень одарил меня открытой счастливой улыбкой. Но вот моя смена уже закончилась, и я, переодевшись в привычную для меня одежду: джинсы, кроссовки, черную рубашку с коротким рукавом и теплую, синюю куртку, отправился к служебному выходу, но там столкнулся с тем парнем. -О! Менеджер Юн! Вы домой? На чем? Господи! У него еще хватает энергии так оживленно и быстро говорить! У меня же едва хватило сил только на короткий кивок. - Давайте я вас подвезу! - заглянув в его глаза, я был ошарашен... не знаю почему, но они мне показались такими огромными и, черт подери, такими чистыми и невинными, что, казалось, одно мгновение и я пропаду в них. "О чем я думаю! Наверное, переутомился сегодня!" - раздалось в голове, словно разум кинул мне спасательный круг, вытаскивая из плена карих глаз. Не дождавшись моего ответа, парень стал подталкивать меня к выходу, а потом к парковке. Только оказавшись возле его машины, я понял, что делаю. Тут же развернувшись к нему лицом, сказал: - Слушай, новенький, я, конечно, благодарен за твою доброту, но сейчас я отправлюсь домой на автобусе, - сказал, как отрезал, но парень ничуть не изменился в лице, только добавил, немного наклонив голову, что выглядело так, будто он разговаривает с ребенком: - Хен, ты что, не знаешь? Автобусы уже полчаса как не ходят, - он мило улыбнулся, но меня это больше взбесило, чем успокоило. "Что он о себе возомнил?! И с каких это пор он обращается ко мне так неофициально?!" - Хен, все-таки я тебя подвезу! Не волнуйся, мне не сложно! - открыв дверцу машины, он подтолкнул меня в спину, давая понять этим, чтобы я садился на предложенное мне кресло. Я сдался, внутренне согласившись с этим замечанием, но все также не изменяя своего недовольного выражения лица. Пока мы ехали, новенький, не умолкая ни на минуту, болтал обо всем: о жизни, о себе, о своей семье и еще много о чем. Также пытался разговорить меня, но я молчал как партизан: в конце концов, он мне никто, заводить с ним дружбу я не собираюсь, к тому же у меня есть воспоминания, которыми я не хочу ни с кем делиться. Когда мы подъехали к моему дому, парень попрощался со мной и добавил: - Кстати, хен, я не "новенький" и не «Эй, парень!», у меня есть имя. Называй меня ЕСоб, - он упорно ждал ответа. Причем, судя по упрямому взгляду, исключительно положительного. - Ладно, - ответил я, мечтая лишь быстрее лечь в теплую мягкую кровать и прижаться к ЧунХену. Если бы начал упрекать в навязчивости, то этот разговор возможно затянулся, а мне была дорога каждая секунда. Он, довольный, уехал, и я, уставший, потихоньку стал подниматься к своей квартире. Прошли всего лишь три недели, а этот парень по имени ЕСоб уже заинтересовал и вызывал симпатию. Как это ему удалось, до сих пор остается для меня тайной. Со всеми своими знакомыми я всегда держал огромную дистанцию, но почему-то с ним могу спокойно и беззаботно проводить время, болтать ни о чем, искренне смеяться над его шутками и глупыми выражениями лица. И где-то там, в глубине души, я благодарен ему за то, что он всегда по-детски искренен со мной, хоть и никогда не произнесу это вслух. Проходя поздним вечером мимо витрин магазинов, я заметил людей, украшавших здания рождественскими венками, снежинками, гирляндами и прочими вещицами, про которых вспоминают лишь раз в год. "А ведь, правда! Скоро же Рождество!" - подумав об этом, настроение тут же улучшилось и резко упало, когда стал размышлять о том, как же его провести. Я уже сыт по горло Рождеством, проведенным в одиночестве. Родителей у меня нет, ЧунХен в это время обычно выступает на каких-нибудь вечеринках, близких друзей у меня тоже нет. Тут меня посетила гениальная идея. Уже почти дойдя до квартиры, поднимаясь по лестнице, я набирал номер телефона. Когда отпирал дверной замок, уже раздавались телефонные гудки. Пройдя внутрь квартиры, включив свет, я заметил две пары обуви. "Странно... обычно ЧунХен не приводит друзей к нам". На душе почему-то стало неспокойно. Было подозрительно тихо. Даже не разувшись, я прошел потихоньку, вначале на кухню, в надежде увидеть двух парней, рассуждающих о жизни или молча пожирающих поздний ужин. Но на кухне никого не было, свет был потушен, причем везде. В сердце моем стала разгораться паника. "Они, наверное, спят… Да-да! Друг его перепил, и ЧунХен привез его к нам, ведь не оставлять же друга на улице! Эх, ЧунХен позже получит от меня порцию хорошей взбучки за то, что снова выпил!" - пытался успокоить себя. Но я вдруг понял, что в нашей маленькой квартирке не пахнет перегаром. Дыхание мое тут же участилось, сердцебиение увеличилось, а тело покрыла мелкая дрожь, я прошел пару шагов, чтоб оказаться у двери в спальню, но этот путь казался мне долгим, как вся моя жизнь. Стоял там, как дурак, пытаясь услышать хоть что-то, но стук моего сердца, гулом раздававшийся в ушах, мешал мне сделать это. Не в силах терпеть этот страшный гнетущий момент, я заставил себя протянуть руку и легонько толкнуть дверь... На нашей кровати... лежали двое... обнявшись... они целовались... полураздетые... чужая рука залезла в штаны моего ЧунХена...а он стонал от удовольствия... от удовольствия! В одно мгновение я потерял контроль над собой, заорал как сумасшедший, скинул того мерзавца с моего, только моего, парня на пол и устроил ему "свидание" с моими кулаками. Я бил его со всей силы, не обращая внимания ни на то, что парень уже захлебывался кровью, ни на тщетные попытки ЧунХена остановить меня. И лишь крепкий удар кулаком и безумная боль от сломавшегося носа, вернули меня в прежнее состояние. Удар нанес ЧунХен, возвышаясь надо мной, он смотрел с отвращением на все, что происходило сейчас. - Ты что, хочешь стать таким же как твой отец, ДуДжун?! Мне показалось на минуту что передо мной стоит не холодный и расчетливый ЧунХен, а вспыльчивый, эмоциональный и властный, каким он был семь лет тому назад, тот ЧунХен, которого я полюбил сильнее своей жалкой жизни. И он смотрел с отвращением на меня, смотрел сверху вниз, как на старую грязную игрушку, которую уже давно пора выбросить. Он хотел что-то еще сказать, но тут парень, что валялся на полу с кровавым лицом начал громко мычать от боли. ЧунХен подбежал к нему: - ХенСын-а! Господи! Тебя нужно отвести в больницу! - увидев на его лице беспокойство, страх за жизнь того ублюдка (странно, но сейчас я чувствую себя так, будто единственный ублюдок здесь я), сочувствие и заботу, вдруг подумал: "вот значит, в кого он влюблен". Я просто встал и ушел, оставив этих двоих навсегда... Извиняться - в этом я не видел смысла, оставаться - гордость не позволяла, выкинуть этого гада, что разрушил мои с ЧунХеном отношения - ЧунХен все равно ушел бы с ним, а меня еще больше бы возненавидел. Ноги несли меня неизвестно куда. Я шел пока не выбился из сил. Увидев недалеко от себя скамейку, я прошел к ней шатающейся походкой и сел, чтобы передохнуть и подумать над тем, что же мне делать: домой возвращаться не хочу, денег на отель не хватит, а ночь морозная. Я и не заметил, как мои размышления постепенно перетекли в воспоминания о прошлой жизни...