Лучик солнца в моей жизни

Резко проснувшись от чьих-то криков, я потерянно уставился сонным невидящим взглядом в потолок. - Ты хоть понимаешь, что ты делаешь? Он же мужчина! - Уж поверь мне, я в курсе, что он не женщина! – это был голос ЕСоба. Я присел, протирая глаза, совершенно не понимая, что происходит. - Мне уже соседи все в подробностях рассказали! Я, как только узнал, что ты тут вытворяешь, вылетел первым рейсом! - продолжал кричать незнакомец. Затем наступила тишина. Постепенно просыпаясь окончательно, до меня медленно стало доходить, кто сейчас разговаривал с ЕСобом. - Отец, меня не волнует ничье мнение о наших с ним отношениях, - сказал ЕСоб, сделав акцент на слове "ничье". - Что?! В каком тоне ты со мной разговариваешь?! Не волнует, говоришь?! - Да... - тихо проговорил ЕСоб, но потом твердо и упрямо произнес - Не волнует! Раздался звонкий звук удара, отражающийся от стен по всей квартире. Я тут же соскочил и начал второпях натягивать одежду, все время роняя ее на пол. - Как ты смеешь разговаривать так со своим отцом?! - снова повторил старший Ян - Я дал тебе все в твоей жизни! - Да, ты дал мне все, и я благодарен тебе, но... - пока ЕСоб говорил это, я уже стучал костылями, направляясь к ним - ты не принимаешь меня таким, какой я есть. Оказавшись в коридоре, я увидел высокого статного седого мужчину, стоящего ко мне лицом. ЕСоб, услышав, что теперь и я участвую в этой сцене, обернулся. В глазах его было упрямство, но встретившись со мной взглядом, он нежно улыбнулся. Мужчина заметил мое присутствие и поднял на меня разъяренный взгляд. Я молчал, просто стараясь не смотреть в глаза отцу ЕСоба, и это было крайне необычно для меня: прежний я влез бы в спор и любыми способами защитил бы своего парня. Но внутри меня что-то сломилось при виде глаз, так похожих на глаза ЕСоба, но в них отражалось лишь многолетняя усталость и глубокое разочарование. - Это он? - сквозь зубы спросил старший Ян - И чем тебя Ли МинА не устроила? - я мог поспорить на миллиард долларов, что, говоря это, он бросал на меня презрительные взгляды - Я ведь специально свел вас, надеясь, что в скором времени она станет членом нашей семьи. Умная, красивая, богатая, образованная, влиятельный отец, а главное женщина!- он сделала акцент на последнем слове, заставляя меня почувствовать себя последним ничтожеством, укравшим все его мечты о счастливой старости и надежду продолжить свой род. - Отец... - выдохнул ЕСоб, уже теряя силы. - Я не потерплю его у себя дома! Понял? Чтобы сейчас же он убирался из нашей жизни! - казалось, что старший Ян, специально не обращался ко мне, давая понять этим, что я для него всегда останусь пустым местом. Я, конечно же, мог вспылить, ответить чем-нибудь, чтобы заткнуть его, требуя принять наши с ЕСобом отношения, но я понимал, что этим лишь усугублю ситуацию и, может, даже порву навсегда их семейные узы. А я не мог допустить, чтобы ЕСоб был несчастен. - Пойдем, - решительным тоном обратился ЕСоб ко мне и направился в прихожую. - А ну вернись! Я еще не закончил! - старший Ян был разъярен. - Зато я закончил! - доносилось из прихожей - ДуДжун, мы уходим! На мгновение помедлив, я все-таки двинулся в сторону прихожей. ЕСоб стоял уже впопыхах одетый: ярко-желтый пуховик, не застегнутый до конца, непонятно как завязанный цветной шарф, в руках он держал мою куртку. Я сел на уже привычную табуретку и стал натягивать кроссовок на здоровую ногу. ЕСоб, отдав куртку в мои руки, присел на корточки и стал быстро завязывать шнурки. Натягивая на себя куртку, я не отводил от него взгляда: на раскрасневшимся лице можно было прочитать раздражение, негодование и разочарование. Когда я был готов, ЕСоб с силой швырнул ключи от квартиры и машины на столик. - Нам от тебя ничего не нужно и не волнуйся, твой сын никогда больше не испортит твою идеально чистую репутацию,- после этих слов он вышел из квартиры, резко захлопнув дверь. Он шел быстро, задевая плечом немногочисленных прохожих, я шагал за ним в четыре ноги, едва успевая за ним. Я мог видеть его только со спины: черные волосы, что безустанно трепал холодный зимний ветер, слабо повязанный цветной шарф, который вот-вот мог упасть на землю, размашистые движения рук с крепко сжатыми кулаками. Все в нем до мелочей говорило, что он раздражен и расстроен. Не выдержав эту гонку неизвестно за чем, я остановил его за руку, развернув с силой к себе лицом. Увидев медленно стекающие слезы по покрасневшим то ли от холода, то ли от эмоций и переживаний щекам, мне показалось, что весь мир замер. Сердце болезненно сжалось, перехватив дыхание. Я уже не думал ни о чем, просто инстинктивно, желая защитить от всех невзгод, обнял его, прижимая к себе вплотную. Его прерывистое дыхание тут же перешло во всхлипы. Я положил свою голову ему на плечо, не зная, что сказать, как его ободрить, но ощутив на моей щеке, скатывающуюся слезу, оставляющую тоненькую дорожку из печали, обиды и боли, и в это самое мгновение все мои сомнения разбились вдребезги: - Я люблю тебя, - произнес, все также не поднимая головы. ЕСоб на минуту разучился дышать и стоял, даже не шелохнувшись. Я закрыл глаза, чтоб заткнуть в себе все размышления и дать волю чувствам, что упрямо прятал в глубине своего сердца. Глубоко выдохнув, произнес: - Я люблю тебя не так как раньше. Не так, как ЧунХена. Без детского идеализма, без слепой веры и благодарности, без чувства пожизненной обязанности за спасение. Я просто люблю, просто хочу быть с тобой. Люблю таким, какой есть: шумным, навязчивым, упрямым, глупым, иногда безумно раздражающим. Но все эти отрицательные черты я не просто принял, а всем сердцем полюбил тебя именно таким. И никто другой мне не нужен, да и никто не сможет мне тебя заменить... никогда... Я стоял на месте терзаемый двумя противоречивыми желаниями: послать все к черту и высказать отцу Яна все, что думаю о нем, о соседях и о том, что никому не позволю разлучить меня с ЕСобом, но и в тоже время я всегда видел счастье в крепкой дружной любящей семье и этого счастья я лишаю прямо сейчас человека, которого люблю. - Я...Я...Я...-начал было ЕСоб, заикаясь видимо от удивления, но я перебил его, ведь я должен был сказать все, что чувствую и думаю прямо сейчас. - В моей жизни были только два человека, что освещали мне путь к жизни. Из этих двоих ты светишь ярче. Ты словно луч солнца, что согревает, когда замерзаешь холодным зимним утром, когда исчезает последнее еле ощутимое спокойное сияние звезды, исчезает, так и не дав ничего кроме пустых мечтаний, - по учащенному дыханию ЕСоба, я узнал, что он понял, что звезда, о которой я говорил, был ЧунХен. - Я прогоню все тучи, что мешают светить моему лучику, преграждая его сияние. Его руки медленно легли на мою спину, он прижался ко мне и прошептал, уткнувшись носом в мою грудь: - Спасибо. - Глупый, за любовь не благодарят. После услышанного, он крепче обнял меня и хотел было что-то сказать, но его отвлек телефонный звонок. Я отпустил его из объятий, чтобы он смог ответить на вызов. ЕСоб достал хоть и новый, но уже хорошо потрепанный телефон из кармана куртки, взглянув на дисплей, он удивленно произнес: - Это сообщение... от отца, - и протянул мне телефон, чтобы я удостоверился, что это не его галлюцинация. На экране высветился текст: «Возвращайся домой. Если ты не можешь остаться в семье без него. Он, так и быть, станет ее частью». Я был глубоко удивлен, взглянув на ЕСоба, и сам с трудом понял, что это не шутка и не розыгрыш, а реальность. ЕСоб стоял, закусив нижнюю губу, было непонятно, пытается он так сдержать слезы или улыбку, а может сразу и то и другое одновременно. Осознавая и переваривая всю ситуацию, мы простояли так примерно пару минут, прежде чем медленно двинуться к дому. Прохожие шли, плотно кутаясь в одежду, пытаясь хоть как-то спастись от этого непривычного холода, быстро пробегали мимо, желая побыстрее оказаться где-нибудь в тепле. Наблюдая за ними, странное ощущение охватывало меня - хоть и на улице было ужасно холодно, но рядом с ЕСобом мне было тепло, и, взглянув украдкой на него, я понял, что и он чувствует то же самое. Мы шли молча под синим небом навстречу нашему будущему. «Нашему совместному счастливому будущему...» - мысленно поправил я себя.