Мир, в котором меня нет

Я облокотилась на руки, поднимая тем самым себя с пола. Спина ныла. Ткань от платья уже начала намокать от крови. Отвратительное, скользкое ощущение. Перед глазами все еще стояла пелена от слез, что градинами скатывались с щек и падали вниз. Больно. Тошно. Мерзко. Ненавижу! Я замерла. Страх окатил меня волной. В углу вольера послышался шорох. Я вытерла слезы, чтобы хоть что-то увидеть. Внутри все затрепетало, готовясь в ужасному. Мягкая поступь. Аккуратные медленные шаги. Из тени угла выходило нечто черное. Только глаза горели янтарным огнем. Дыхание перехватило. У меня был один единственный шанс вывалиться из клетки. Если этот зверь все еще не оклемался, значит, у него будет запоздалая реакция. Я впилась глазами в дверь вольера, стараясь не обращать внимания на того, кто медленно, но верно ко мне приближался. Сейчас! Рывком дернувшись к двери, я почувствовала, как все тело пронзило насквозь болью. Уцепившись в нее, смогла быстрым движением открыть щеколду. И вот уже на земле. На свободе. Сердце бешено билось от всплеска адреналина. Я задыхалась от воздуха, что жадно хватала ртом, и от вновь наступивших слез. Какая я все-таки жалкая! Так мерзко унижена. Чуть не разорвана. Избита. Обида все больше душила мне горло, обхватывая его своими вязкими и липкими пальцами, заставляя уже кашлять от истерики. Приглушенные и хриплые стоны срывались с губ в общем хоре всхлипов. Мне хотелось исчезнуть. Исчезнуть бесследно и навсегда. — Ари?! — голос Дриопы пронзил мое сознание, но не избавил от припадка, в котором я теряла сознание. Когда Дриопа и Элениэль склонились надо мной, в глазах уже начала создаваться тьма, постепенно забирающая меня в свой плен. Очнулась я ближе к вечеру. Солнце еще светило, но приглушенные лучи постепенно угасали на краю мира. Открыв глаза, что слиплись от высохших слез, я оглядела, где находилась. Эта была моя комната. Я лежала на животе. Спина, будто каменная, вдавливала меня в кровать, и шевелиться совершенно не было желания. Я боялась, что ушедшая боль вновь охватит меня, заставляя корчиться от столь неприятных ощущений. Рядом никого не было. Я лежала так, не знаю сколько времени. Мне было безразлично. Безразлично все на свете. Будто находясь в каком-то трансе, в диком опустошении, я словно застыла в промежутке этого момента. Глаза устало смотрели в окно, где иногда появляющиеся птицы на небе могли лететь, куда хотят, где ветер гулял по листве деревьев, обнимая их и целуя своей прохладой, где все дышало жизнью и наслаждалось ей. Когда я так плакала в последний раз? Наверное, это было еще в детстве. Я слегка коснулась своих опухших глаз. Плакать до боли в голове и потери сознания, плакать, выпуская всю боль наружу, плакать, опустошая себя изнутри. Это весьма полезная функция в женском организме. Потому что сейчас, когда слез не осталось и вовсе, я чувствовала легкость. Легкость сознания. Ноги затекли. Надо бы все же встать. Меня сюда принесли Дриопа и Элениэль? Я аккуратно начала подниматься. По спине пробежалась тысяча иголочек, а в местах порезов заныло. Я поморщилась, но все же села. Закинув руку назад и боясь реальности, пальцами я провела по спине. Она исполосованная в хаотичном рисунке, напомнила мне картины художников-авангардистов. Ха. Наверное, искусство на моей коже можно было бы продать за миллион долларов. За то время, пока я находилась без сознания, порезы успели затянуться и покрыться тонкой коркой. Довольно быстро, на моё удивление. Я накинула легкое платье с запахом. Но даже его шелковая ткань от соприкосновения с ранами доставила колкую и противную пульсацию по всей спине. Приведя себя в приличное состояние, я спустилась вниз и вышла наружу. За столиком под навесом сидели девушки, на лицах которых отражалась проникновенная грусть. Увидя меня, они тут же подскочили. — Ари! — волнуясь, вскрикнула Дриопа и подбежала ко мне. — Как ты себя чувствуешь?! Я кивнула: — Нормально. Мой ответ не удовлетворил ее, и с глубоким пониманием моего нынешнего состояния, она просто промолчала, отведя печальный взгляд. — Садись, выпей чаю. Дриопа его сама попробовала приготовить. Может, он не так хорош, как чай Каны, но тоже ничего, — насмешливо произнесла Элениэль. От улыбки этой девушки и от ее беззаботного поведения на душе отлегло. На слова Элениэль Дриопа недовольно шикнула, но тоже улыбнулась. Это не могло не радовать. Я набрала побольше воздуха в грудь и выдохнула: — Давайте попьем чай. Только прошу, не жалейте меня. Элениеэль ухмыльнулась: — Кто тебя тут жалеет. Вон, смотри, как на собаке раны затягиваются. Так что давай бегом сюда. Дриопа подхватила веселое настроение Элениэль, которое тут же передалось и мне, отгоняя нависшие темные мысли, будто грозовые тучи над головой. Мы наслаждались чаем, мило беседуя. Сегодняшнее чаепитие ничем не отличалось от прошлых, поэтому спокойствие пробралось наконец-то в мое сердце. Наверное, ощущение себя в компании приятных людей, их забота и скрытое волнение под счастливыми улыбками — это лучшее лекарство от всех болезней.