Мир, в котором меня нет

Кана по моей просьбе собрала нужные материалы для перевязки ран Рина, и я отправилась в свою же комнату, некогда так эпично из нее удалившись. Наверное, Рин злится, что я так капризничаю и допрашиваю его о том, что мне не положено знать. Но, в конце концов, я же не скотина домашняя, чтобы мне вообще ничего не говорили?! — Я вхожу, — произнеся перед дверью, я подопнула ее и вошла в комнату. Рин все так же лежал. Поставив поднос с бинтами и лекарством на прикроватную тумбочку, я села на край кровати. — Приподнимись, надо сделать перевязку. Рин убрал руку с глаз и послушно уселся, спустив одну ногу на пол. Он скинул верх халата. На белом цвете бинтов выступали маленькие красные капельки, привнося сочность в нейтральность к этому цвету. В некоторых местах бинты уже достаточно намокли от крови. Я быстренько начала их развязывать и скидывать на пол. Они, змейками извиваясь, падали в общую кучку. Пройдясь тряпкой, смоченной в холодной воде, я убрала все излишки выступившей жидкости, а затем, намазав раны, начала вновь перевязывать их чистым материалом. Все это время Рин спокойно сидел и пристально наблюдал за моими действиями. Вскоре работа была закончена. В целом, состояние Рина улучшилось. Мелкие царапины и порезы затянулись, гематомы уже начали сходить, а что касалось глубоких ран, то они медленно, но верно заживали, хотя все еще и кровоточили. — Ты быстро поправляешься, — сухо произнесла я, собирая окровавленные бинты с пола. Взгляд, который я чувствовала на себе, начинал постепенно беспокоить. Сейчас Рин смотрел как-то иначе, нежели обычно. Что-то не так? Я что-то не то сказала или сделала?! Почему он так вытаращился?! От столь пристального и весьма странного проявления внимания мне хотелось побыстрее скрыться. Я закинула последний клочок ткани на поднос и, выпрямившись, хотела уже уйти, но Рин аккуратно взял меня за запястье. От его действия мой взгляд сразу же вернулся к его лицу. Что он делает? — Что-то хочешь? — непринужденно спросила я, скрывая свое дикое волнение. Рин молчал. Лишь длинные ресницы взмывали то вверх, то вниз. Спустя лишь несколько минут он тихо произнес, не изменяя спокойного выражения лица: — Хочу. — Чего? — Тебя. От его ответа дыхание перехватило. Наверное, его и впрямь хорошенько стукнули там, где он заработал все эти раны. Сам-то понял, что сморозил?! Глядя на Рина, я все четче понимала, что он не шутит, что он серьезно сказал то, что сказал. — В каком смысле? — неуверенно промямлила я, отводя взгляд и думая о возможных вариантах. — Во всех, — после этих слов Рин выхватил из моих рук поднос одной рукой, второй же притянул меня за талию. В один момент он сумел произвести два отдельных действия, причем безупречно. Итог: поднос стоит на тумбе, а я лежу рядом с королем. Вместо слов были одни эмоции. Сердце начало набирать темп. Наши тела вплотную прижимались друг к другу, заставляя ощущать тепло. Руки Рина крепко обвили меня за талию и прижали к себе. Я спиной чувствовала его жар, исходящий от оголенной кожи, чувствовала его мышцы, которые напрягались от каждого мимолетного движения. Медленные вздымания грудной клетки, а после аккуратный выдох будоражили что-то внутри. — Я же сказал, чтобы ты провела со мной весь день. Я даже просил об этом, или ты забыла? — Так я и собиралась провести с тобой его, — мямлила я, одурманенная запахом Рина, который так медленно, но верно забирался внутрь меня. — Думаю, наши понятия в этой ситуации расходятся. Проведи со мной день не как служанка и сиделка, а как моя невеста, как моя женщина… Противоположные чувства начали смешиваться во мне воедино, создавая непонятный бесформенный комок. Безусловно, приятно такое слышать от самого короля демона, но … — Когда это я успела стать твоей женщиной?! Что-то не припомню. Рин провел пальцем одной из рук от копчика до лопаток и ткнул в место, где была метка: — В тот самый момент, когда нанес это. — Не думаю, что это честно. Я стану твоей только тогда, когда влюблюсь. Без моего согласия, я не твоя. Пальцы Рина стали гулять по моему телу, вырисовывая легкие узоры и еле касаясь: — И когда же ты согласишься? — уже игриво произнес король. — Дай подумать, — сделав театральную паузу, я замолчала на несколько секунд. — Скорее всего ни-ко-г-да, — после произнесенного по слогам слова, я повернула голову к Рину и сердито взглянула на него. Яркие озорные огоньки блуждали где-то в глубине синевы его глаз, легкая улыбка застыла на губах, и все выражение лица вводило в смущение. — Значит, никогда? Что-то мне не нравится его интонация. Да и вообще поведение в целом очень странное. И лежим мы в такой позе с непозволительной близостью, что пора делать ноги. — Да. Никогда, — твердо заверила я своего собеседника, на что тот только довольно хмыкнул. Блуждающие пальцы вдруг остановились и плотно прижались к моему бедру вместе с ладонью, заставляя чувствовать его пах. Рин склонился надо мной, сокращая расстояние между нашими лицами. Ладонь скользнула, повторяя изгиб бедра к талии, от талии к груди, а затем перешла на шею. От его прикосновений кожа под одеждой вспыхивала огненными петардами, оставляя после себя шлейф из мурашек. — Рин? — голос дрогнул. Лис ничего не ответил и лишь нежно провел пальцами по ключицам, а затем таким же мягким движением повел рукой вверх, лаская прикосновениями мою шею. Как и у многих, моя шея являлась эрогенной зоной. Любое касание или ощущение дыхания на коже приводили меня в трепет, уводя разум подальше и выпуская все чувства из клетки. Сердце дробью заходилось под ребрами, эхом отдаваясь чуть ли не в пятках. Мысли помутнели окончательно, когда на своей щеке я почувствовала горячее прикосновение губ, под которыми тут же вспыхнул огненный цветок. Опьяняющие прикосновения начали усыпать сначала щеку, а затем, оставляя вереницу поцелуев, спустились на шею. — Перестань, — еле выдавила я, чувствуя, как от действий Рина внутри все начинает вскипать от желания. И почему мое тело так реагирует на него? Лежа с Райном я чувствовала себя спокойно, даже, можно сказать, комфортно, а тут каждая клеточка моего организма изнывала и вопила в конвульсиях, содрогаясь от любого касания. Просьбу проигнорировали, продолжив изводить мое тело. Я попыталась отстраниться, приподнявшись на руках, но тут же Рин сжал мои запястья своей свободной рукой, приковав меня спиной к кровати: — На этот раз не сбежишь. — Подож… Я не успела договорить, как его губы прильнули к моей шее вновь. Сладкая истома пробежала разрядом тока по всему телу, с губ сорвался легкий хрип. Шею будто опалили огнем. Рин чувственно и осторожно прикасался к коже, оставляя после каждого поцелуя чуть влажный след, что будоражил мое сознание, а затем взрывался жаром, словно взрывается газовый баллон под диким напряжением, словно вулкан, что тысячелетиями спал, начинает извергать лаву, словно многоразрядные салюты обрамляют ночное темное небо своими яркими залпами. Одна из рук сжимала мою талию то нежно и аккуратно, то напористо и грубо, словно Рин изредка начинал терять контроль. Внутри все бушевало: чувства — мысли, мысли — чувства. Как давно я этого не ощущала?! Как давно я не чувствовала себя желанной…