Мир, в котором меня нет

      Аю пропал с горизонта уже, как минут двадцать, а Рин до сих пор не свел с меня взгляда. Под столь пристальным вниманием весьма сложно что-либо делать. С невозмутимостью питона, что давалась мне с помощью необоснованных сил, я расхаживала по пещере, сооружая небольшой шалашик из хвороста, чтобы впоследствии все это поджечь и создать нам костер.       Учитывая, что мы прошли почти что сквозь водопад, вся наша одежда была влажной, а в пещере недостаточно света и тепла, чтобы она вот так быстро высохла. Мне хотелось непременно скинуть с себя прилипшие к ногам джинсы, от мокроты ставшие тяжелее в разы.       Сунув какой-то чек, что нашла в рюкзаке, вместе с сухостоем, я подожгла незамысловатую конструкцию, молясь на то, что умею это делать. На мое удивление костер разгорелся почти сразу. Конечно, не обошлось без нескольких дуновений с моей стороны, но все же я смогла это сделать. Довольная проделанной работой я вновь начала копошиться в своих походных сумках.  — Как давно ты вывела яд из организма? — не спуская с меня глаз, произнес Рин, внимательно следя за моим вошканьем.  — Недавно. Наверное, часов шесть назад может чуть больше.  — Как?  — Стащила у Кида противоядие, а Аю помог мне найти нужное и я его выпила.       Рин выпустил смешок, облокачиваясь локтями о свои колени. Рядом с Рином я чувствую себя в безопасности, но все же до конца не получается расслабиться. Особенно под таким взором, который раньше был всегда мимолетным и недолгим, теперь о безмятежности можно было только мечтать. Неужели он думает, что я причастно ко всему случившемуся?       Как при таком раскладе сообщить ему о брате, что нагло предал? Да он мне не поверит и сочтет за врунью, а затем казнит за клевету на королевскую семью. У всего королевского рода всегда был пунктик по этому поводу. Не удивлюсь, что и у Рина тоже таковой окажется.  — Зная Кида, не думаю, что он просто так позволил тебе стащить у него из-под носа столь важный эликсир, — Рин замолчал, ожидая, что я пущусь в рассказ о своем плене, но мне совершенно не хотелось говорить об этом, по крайней мере сейчас. Сознание уже начинало угасать, я толком не спала со вчерашних суток при всем при этом переживая целую кучу ярких моментов, где меня и подставили, и пытались убить, и открыли немаловажную информацию. Мне был необходим отдых хотя бы моральный. — Ари? Что Кид с тобой сделал?       Сидя в позе султана и держа между ног сумку, я все это время рылась, подобно сурку в своей норе. Мне удалось выудить припасы, что я набрала в своем мире из холодильника тети. Да простит она меня.       Итак, выбор был не велик, но зато был. Пара шоколадок, яблоки, половина буханки хлеба, пачка печенья и пряников. Еще я умудрилась прихватить небольшой кусочек колбасы. Да уж запаслась, так запаслась. С другой стороны, я так соскучилась по всему этому, что у меня невольно потекли слюнки от увиденной еды.       Выудив карманный ножик, я быстренько нарезала колбасу и тут же поместила ее на ломоть хлеба. Первый протянула Рину, а второй смачно и быстро надкусила.  — Ничего особенно, кроме того, что нацепил на меня какой-то колокольчик. Он постоянно звенел! Это дико раздражало, — пробубнила я, восхваляя всех, кто придумал колбасу. Рин недоверчиво поглядывал то на меня, то на сооруженный мной бутерброд. — Попробуй это вкусно, — кивнула я в сторону лакомства, и вновь погрузилась в эстетический оргазм от нового кусочка во рту.       Видимо, Рина разрывало на две части: одной управлял голод, а второй осторожность. Первая победила вторую, ибо он откусил бутерброд. Пусть совсем чуть-чуть, пусть с диким отвращением, но все же откусил. Разжевав подобное угощение, он с удивлением взглянул на меня.  — Что это такое?  — Пища богов, — хихикнула я.  — В смысле?  — Это бутерброд с колбасой.  — Колбаса, — прошептал Рин, после чего откусил вновь, и уже жуя задал следующий вопрос. — Из чего она?  — Из мяса. Будешь? — я протянула бутылку с водой, которую Рин послушно взял, сделав из нее глоток. Пластиковая бутылка привела его так же в исключительное изумление.       Пришлось по-своему объяснить для чего это, как делается и откуда берется. Подобных объяснений не избежало ни одно из лакомств, припасенных мной.       После бутербродов Рин решил попробовать пряники, что так и привлекали его внимание все это время. Подобная сладость ему пришлась по душе, хотя он еще не пробовал шоколадку, оставленную мной на «потом». С горем пополам утолив общий голод, мы томно вздохнули, каждый думая о своем. Я думала о том, что вот-вот усну, а Рин скорее всего думал о том, как заставить поваров сделать колбасу. От подобных представлений меня расперло на улыбку.  — Еда из другого мира странная, но приятная на вкус, — заключил Рин, сменяя свою позицию. Он слез с камня на землю и облокотился спиной о недавний прототип стула. Я сидела в подобной позе рядом, устало наблюдая за маленькими языками пламени, что грациозно вытанцовывали в верху костра. — Так кроме колокольчика ничего не было?  — Кид — неуравновешенный псих, что одержим манией присвоить все, что принадлежит тебе, но у нас ничего не было, — зевнула я, с усилием размыкая глаза, что так и норовили закрыться.  — Точнее могло быть, но ты вовремя сбежала? — не унимался Рин, хотя так же устало зевал. Видимо, у него тоже были бессонные ночи.  — Что-то вроде того.       Я выудила свой любимый плед из рюкзака, от чего Рин сделал безумные круглые глаза.  — Сколько у тебя там вещей?!  — Немного, — улыбнулась я и расправила плед. — Как лучше? Накрыться или положить на землю?       Рин на несколько секунд задумался, а затем без сомнения произнес:  — Пока идет тепло от костра, можно положить вниз.       Я послушно расправила ткань на земле, а затем сразу же на нее улеглась, подкладывая под голову сумку.  — Давай немного поспим, а потом продолжим разговор, а то я уже ничего не соображаю? — уже в полудреме промямлила я, пытаясь произнести слова четко, но к концу они все же смазались в некую словестную кашу.  — Хорошо, так и сделаем, — как-то ласково произнес король, где-то надо мной, после чего я почувствовала, как его тепло начало мной одолевать со спины.       За этот короткий промежуток времени мне показалось, что мы с Рином сблизились больше, чем за все мое времянахождение во дворце. Хотя, учитывая наши с ним отношения во дворце, то можно прикинуть, что Рин уделял мне все же больше внимания, чем остальным. Сладостное приятное чувство начало разливаться в душе, согревая меня изнутри.       Рин вытянулся рядом, тяжело вздохнув, а я тем временем уже провалилась в крепкий сон.       Сновидений я не видела, но вот спала почему-то чутко. Скорее всего причина была в непривычной твердости нашего ложе, что мы с королем делили. В очередной раз повернувшись на другой бок, я нехотя приоткрыла глаза. Уже было далеко за полдень. Через пелену падающих шумных капель можно было разглядеть теплые лучи, что остывая, уже не напекали своими поцелуями.       Грудь Рина томно и спокойно вздымалась вверх, а затем так же медленно опускалась вниз. Его фарфоровое лицо, будто вылепленное самыми искусными скульпторами, застыло в умиротворённом выражении, завораживая своими элегантными чертами. Неудивительно, что я очаровалась этим королем, чей характер был загадочен так же, как и бермудский треугольник, а красота способная поймать в свои сети. Он напоминал хищное растение, что выпускает безумно красивый цветок наружу, пряча зубья внутри, а когда жертва клюет на приманку, то уже приходит в сознание во время закрытия своей посмертной клетки. Разве только красота — причина моего трепета рядом с этим мужчиной? Возможно, его своенравный характер привлекает так же, как и симпатичное лицо. Я никогда не смотрела на хороших парней, что водят в кино и дарят цветы, да мягкие игрушки. Постоянно связывалась с оторвами в мужском лице, которые отличались исключительным жизнелюбием и любовь к тому, чтобы все было по их желанию.  — Не спится? — тихо прошептал Рин, приоткрыв глаза, что стрельнули взглядом из-под черных ресниц.       От неожиданности я вздрогнула, и если бы умела краснеть, то на щеках выступил бы румянец, но я лишь виновато отвела взгляд. Нас отделяло чуть меньше полуметра друг от друга. Я четко улавливала тепло исходящее от Рина, его бриз дыхания и ауру. Отчего-то захотелось просто притянуться к нему, прижаться к груди и жаловаться так долго, насколько это было бы возможно. И когда бы его широкая рука с изящными пальцами легла бы на мою голову в жесте понимания и сожаления, тогда бы мне уже захотелось другого, а именно прижаться губами и почувствовать его ответ.  — Почему ты так пристально смотришь? — с интересом в голосе Рин вновь вытянул меня из омута своих мыслей, и только сейчас я поняла, что давно вернула свой взгляд на него и бессовестно впивалась глазами.  — Просто задумалась. Неважно, — пришлось прикрыть глаза, чтобы не выказывать дикого смущения, что постепенно мной овладевало.  — О чем?  — О том почему не спиться вам. Рана большая, вам лучше отдохнуть и набраться сил, — соврала я. Правда, когда слова звуками рассеялись в воздухе, я и впрямь задумалась о подобном. Как Рин будет сражаться без сил? Кид же их отнял. Рин сейчас демон или человек? Кто он?       Легкий вздох, сразу же защекотал прядки у висков. Я открыла глаза.  — Не могу отдыхать, когда девушка так смотрит.  — Вы преувеличиваете, — запротестовала я.  — К чему подобные фривольности? Мы не во дворце, нет надобности обращаться в подобном тоне, — уголки губ чуть дрогнули в мимолетной улыбке. — Откуда это? — вдруг его пальцы коснулись моей губы, которая пострадала в бойне Кайла, когда он смачно раздавал мне пощечины.       В этот момент меня объяла паника. Я не знала, что сказать. Точнее знала, что говорить, но вот как преподнести ту правду, что я храню с недавних пор. Почему так сложно выдать все, что я пережила? Это страх перед реакцией Рина или страх от принятия всех фактов?       Рука короля на несколько мгновений застыла на моем лице, пальцами медленно пробежавшись по полуоткрытым губам, от чего те сразу же вспыхнули от подобных прикосновений. Затем рука коснулась бедра, заставляя сердце пропустить несколько ударов. Пальцы легко соскользнули с джинс, заползая под футболку и поддевая ее края. Аккуратным движением он отодвинул ткань, до талии, оголяя мой живот.       Шевельнуться было почему-то до жути страшно. Я все еще не знала, что сказать, судорожно выискивая любые варианты, которые можно предложить.       Глаза Рина внимательно смотрели туда, где касаются пальцы, а затем лицо исказилось в гримасе легкой боли и вины.  — Ты сказала, что Кид ничего не делал, так откуда это все?       Поддавшись любопытству я перевела взгляд на собственное тело. Что могло послужить такой реакции? Приподнявшись на локте, я тут же вздернула футболку чуть выше и чуть не ахнула от собственного удивления. На бедре, затем на ребрах и боке красовались великолепные синяки, подобные маленьким туманностям галактики. Такие же темно-фиолетовые с краплением синевы. Неужели это все от Кайла?!       Мои глаза бешено метались по гематомам, а затем застыв на секунду, медленно поползли взглядом на Рина, будто идя на эшафот.  — Ари?! — шипел Рин, ожидая моего ответа.       Ответа не было, ровным счетом так же, как и моих актерских данных, что рассыпались, подобно порванному ожерелью, падая на пал звучным цоканьем бусин. Он уже понял. Рин уже понял, что я хочу соврать, по его взгляду было настолько уловим посыл о честности, что я тяжело вздохнула и зажмурилась, готовясь к безумству.  — Это не от Кида, — приоткрыв глаза, тихо произнесла я, чувствуя, как голос медленно начинает срываться. — Не знаю, как сказать, но многое произошло.  — Я готов слушать, — твердо произнес Рин, а затем как-то смягчившись, накрыл мой сжатый кулачок своей рукой, даря тепло и легкую надежду на заботу. — Что произошло?       Ладно Ари рано или поздно тебе нужно было бы это рассказать. Кому поверит Рин? Мне или Кайлу? Неизвестно проблемной девушке из другого мира или собственному брату, что за спиной является предателем?