Мир, в котором меня нет

— Не считаете, что это желание слишком уж наглое даже для короля, Ваше Высочество? — наигранно произнесла я, восстанавливая дыхание.       Рин хмыкнул, выпуская наружу свое мужское эго, которое несомненно любит добиваться своего. Он хитро стрельнул глазами, а затем начал поднимать край моей футболки.  — Раз уж ты не хочешь мне показать, я посмотрю сам, — улыбнулся он.       Хоть он и в образе человека, но я четко уловила всю лисью озорную душу, сияющую через глаза.       Я приостановила его руку, что уже вздернула одежду до ребер.  — Подскажи, а почему я должна исполнить этот приказ?  — Во-первых, это не приказ, а просьба, — тихо произнес Рин, нависая надо мной. Чуть поддавшись вперед, он едва ли касался моего уха. — А, во-вторых… — его горячий шепот щекотал пеленой, заставляя кровь вновь вскипеть. — Ты же этого сама хочешь…       Жадно вдыхая воздух, мысли уже начали мутнеть, но я решила идти напролом, то ли от кислородного голодания мозга, то ли от опьяняющих глаз, напротив.  — А, знаешь…да. Ты прав, но я хочу не только этого.       Рин чуть отстранился и прядки его волос соскользнули с плеч, падая мне на грудь. Он взглянул с интересом.  — Чего ты еще хочешь?  — Хочу знать, что будет со мной после того, как все закончится, — выпалила я на одном дыхании, задав совершенно не тот вопрос, что вертелся на языке.       Король вздернул одну бровь, а через секунду поменялся в лице. Серьезность и задумчивость отразилась в глазах, некогда наполненных желанием. Одной рукой он провел по моей щеке, слегка касаясь кожи кончиками пальцев. Внутри я сжалась в ожидании, стараясь не выказывать волнение.  — Как бы не сложились обстоятельства в будущем, как бы все не закончилось, могу с уверенностью сказать лишь то, что никуда больше тебя не отпущу, хочешь ты этого или нет.       Эти слова было невероятно приятно слышать, одна часть меня ликовала и праздновала, понимая, что Рин говорит искренне, но вторая часть все еще сидела тихо, задумываясь о том, как неоднозначно его признание. И вообще, можно ли это назвать признанием?       Король чуть улыбнулся и лег рядом со мной, заключая в теплые объятия. Мы смотрели друг на друга, после чего он вздохнул.  — Это не то, что ты хотела услышать, понимаю, но пока что это все, что я могу ответить.       Я понимающе кивнула, а сердце что-то мерзко кольнуло.  — Зачем я тебе? Ты разве не ненавидишь меня? Мне казалось, что парочку раз ты был готов меня собственноручно задушить… — мой голос тихо разливался между нами, вперемешку с несмелой улыбкой. Попытка перевести столь серьезный разговор в менее шуточное русло увенчалась успехом.  — Не буду отрицать. Ты меня выводила своими поступками из себя.  — Что я такого делала? — возмутилась я, округлив глаза и честно не понимая.  — Как, например, то что ты сидела посреди ночи на крыше. Или, когда с поврежденной ногой решила показать себя. Точно. Еще заставила меня сорваться с фестиваля и заявиться на горячий источник в демоническом обличии. Мне продолжать?       Я закатила глаза.  — В большинстве случаев я не была виновата в этих происшествиях.  — Но ты играла в них отнюдь не второстепенную роль, — заметил Рин.  — Просто держать столько женщин в заключении — плохая идея. И вообще, это все из-за тебя было.       Рин хмыкнул, ущипнув меня за бок.  — Значит, я всему виной.  — Да, — без угрызения совести заметила я. — Сначала я вообще тебя невзлюбила. Считала напыщенным, своенравным и жестоким. Оно и не удивительно, учитывая, как ты со мной обращался.       Рин прижал меня к себе сильнее, устало прошептав:  — Каким же ты меня считаешь теперь?       Я задумалась над его вопросом, что раньше так не вставал ребром. Каким я считаю Рина? Сейчас он мне не кажется жестоким или злым, сейчас мне приятны его прикосновения, я рада слышать его голос, чувствовать тепло. Сейчас, после небольшой разлуки и множества проясненных обстоятельств он кажется мне родным и близким, хотя я многого о нем еще не знаю, так же, как и он обо мне знает совершенно чуть-чуть. Даже не смотря на все это, единственное, что я могу сказать с уверенностью, что сейчас я принимаю Рина таким, какой он есть.  — Нормальным, — тихо произнесла я, вкладывая в это слово куда больший смысл, чем в нем есть.  — Исчерпывающий ответ, — промямлил король, засыпая.       Наверное, раны и потеря крови дает о себе знать. Он вновь провалился в сон, а я осталась в сознании, дабы понаблюдать за столь умиротворенным лицом.       Долго лежать в одном положении было весьма сложно, учитывая твердость. Я аккуратно выскользнула из объятий короля, и потянувшись чуть ли не охнула от онемения затекших конечностей. Ноги и руки покалывали от сотни иголок. Благо эти жуткие ощущения вскоре прошли.       Мое внимание привлек костер, который постепенно догорал. Я подкинула веток и смерила взгляд запас оставшихся. Был не много. Солнце еще не зашло за горизонт, поэтому я решила быстренько поискать недалеко от пещеры еще хвороста и веток, иначе ночью это дело может кончится весьма плохо. Да и заняться мне в принципе нечем.       Выскользнув из пещеры, я вдохнула воздух полной грудью, наслаждаясь свежим воздухом. Настроение на удивление было приподнятым, поэтому я направилась на поиски, напевая себе под нос хит одной из популярных поп групп. Медленно и внимательно пробираясь между деревьев я набирала в руки мелкие веточки и сухостой для розжига и поддержания огня.       Интересно, как там Аю? Надеюсь он добрался до Мори и Наоми. Сможет ли Наоми помочь королю? Да и вообще возможно ли помочь в таком состоянии? Как вернуть демону его демонический облик и силу, а может Рин навсегда останется человеком?       Пока я обмозговывала подобного рода вещи, то не заметила, как из рук уже начали падать ветки. Опомнившись, я плотнее сжала руки и направилась обратно в пещеру.       Когда я уже юркнула внутрь, то солнце спряталось за горизонт.       Тихо пройдя к костру, я подбросила в него пару веток, после чего заметила внимательный взгляд короля. Встретившись с ним глазами, он лишь состроил недовольную гримасу и поднялся.  — Наверное, я поспешил с выводом, что у тебя есть голова на плечах, — как бы невзначай произнес он, вытягивая руки вверх и потягиваясь.  — Буду знать, — съязвила я, прекрасно понимая, отчего он злиться.       Пламя жадно хрустело ветками, ломая их изнутри высокими температурами. Танцующие языки завораживали сознания, заставляя внимательно смотреть за подобными ритмами. Рин сел напротив меня. Между нами бушевал костер, но теперь мой взгляд прикован был не к нему, а к королю.       Почему же так хочется вновь на него наброситься, упасть в объятия, чувствовать его губы и руки на себе?  — Как ты жила в своем мире? — неожиданно задал вопрос Рин.  — Как и все остальные. Что именно тебя интересует?  — Чем занималась, что любила?       Удивляясь подобному интересу, я все же решила рассказать. Впервые за долго время хоть с кем-нибудь делясь своим прошлым.  — Я училась в университете. Это место, где молодых людей обучают определенным направлениям, профессиям, специальностям, после чего они могут устроиться на работу, как закончат учебу. Моим профилем было искусство. Собиралась устроиться на подработку, чтобы были карманные деньги.  — Кем? — поинтересовался Рин, внимательно меня слушая.  — Учителем по рисунку, грубо говоря.  — Серьезно? — удивился король, на что я кивнула. — Значит, ты умеешь рисовать?  — Что-то вроде того.       В глазах короля вспыхнул огонек.  — Как попадем во дворец, твоим первым заданием будет нарисовать любого, кто попадется под твое внимание, — серьезно и воодушевленно произнес он, от чего я невольно хихикнула. — Я сказал, что-то смешное?  — Просто, — унимая подбирающийся смех, ответила я. — В подобной ситуации, когда страна находится под угрозой смены власти, переворота и междоусобиц, ты даешь мне подобное задание.  — Как раз займешь себя работой, пока я буду улаживать и разгребать все это.  — В смысле? Мне нельзя помочь? — воскликнув, я испугалась собственного голоса, что эхом отскочил от каменных стен пещеры.  — Нельзя, — буркнул король.  — Почему?  — Это опасно. Я сам со всем разберусь, — отрезал он, давая четко мне понять, что на этом тема закрыта. Отступать не хотелось, но пришлось. Я решила, что вернусь к этому вопросу позже и попробую убедить короля. — У тебя есть родители? Близкие? Братья или сестры?  — Братьев и сестер нет, — уныло протянула я, не особо любя эту тему. — Папа ушел от нас с мамой, когда я была совсем маленькой. Мы жили вдвоем, пока мне не исполнилось шестнадцать и пока мама не встретила нового мужчину, который занял всю ее жизнь, после чего меня забрала к себе ее родная сестра, моя тетя. С мамой я не виделась давно. Созваниваемся только по праздникам. Вот так вот.  — Понятно, — произнес Рин, готовясь задать следующий вопрос, но я его опередила.  — Твои родители. Расскажи о них.       Рин пронзил меня взглядом, холодным и острым, но после медленно начал растаивать. Смягчившись он набрал воздуха в легкие, а затем неслышно выдохнул, но от этого потока, языки костра затанцевали быстрее.  — Они были любящими. Я, Кайл и Шиона выросли в любви и заботе. Матушка погибла, когда мне было семнадцать, а Шиона только вышла замуж за Краста. Отец так и не смерился со смертью матушки. Он пробыл с нами еще год, после чего посадил меня на трон и пустился в странствие по миру. Иногда он возвращается домой, а иногда пропадает на несколько лет.  — Из-за чего погибла ваша матушка? — неуверенно поинтересовалась я, боясь, что такой вопрос может ранить Рина.  — Ее убили. Один из друзей отца прознал про снятие проклятия, когда понял, что именно матушка была возлюбленной, которую уважал отец и не предавал. Его в прочем казнили вскоре после содеянного, но эта смерть не принесла утешения ни нам, ни отцу.