Приручить белый дождь

Скуала проснулась резко, так, будто на неё вылили ведро холодной воды. Об этом ощущении она знала не по наслышке: Бельфегор с утра - истинная фурия, что называется - "не влезай - убьёт", и принцу абсолютно плевать, что спала она четыре часа, а то и меньше. Опоздала на утреннее построение? Изволь получить ледяной душ, и твоё хриплое "Вррррой" и кашель никого не заботят. Зато его Величеству весело, да. Мечница корила себя за то, что не подготовилась к возможному нападению: а вдруг Азурати решит прикончить её ночью? Слишком многое произошло вчера: трупы со стеклянными глазами, стоящие в Фиолетовом подвале, туча информации... чёрт. Она забыла сообщить в Варию о своих премилых находках. - Дождь-S, пароль для связи - "Корона Урагана", ответьте, Ураган-B! Наушник упорно молчал. Сигнал о принятом запросе поступил, и что-то ей подсказывало, что едва слышное мерзкое хихиканье - не плод её воображения. - Бельфегор! Ураган-В, как слышишь? Мелкая зараза Бел собирался отмалчиваться до тех пор, пока она не назвала бы его... - Красный принц, ответьте Дождю-S, - сдалась Скуала. Времени на разбор полётов, как назло, не было. Но когда вернётся - надерёт кое-кому задницу. Он ещё неделю у неё потом сидеть не сможет! - Красный принц на связи, - доложился неторопливо Бел, - значит, слушай, капитан. Этот твой возлюбленный Леон не так прост, как кажется, однако принц раскрыл его сразу, не то что глупая Акула... Услышав злобное шипение Ску в ответ на маленькую издёвку, Бел удовлетворённо продолжил: - У Азурати в юности что-то не так пошло, забрёл он как-то к своему дяде- сильному алхимику, - словно читая сказку, начал Бел, периодически хихикая, - и попросил, чтобы родственничек дал ему зелье, от которого стал бы Азурати всех сильнее. Дядя сказал мальчику, что такого зелья нет, - принц сделал трагическую паузу, - и куда-то свалил. Дядя свалил, не мальчик, - продолжал измываться над её терпением принц, вплетая в певучую интонацию уточняюще-злые нотки, - а Азурати, тупой Азурати, не долго думая, сорвал печать с какой-то колбы и выпил. Бельфегор замолчал, выдал что-то вроде: "Принцу скучно" и "Жаба, иди сюда" в наушник. - Ну и? Стал геем? - потеряла терпение Ску. - Взорвал особняк? Убил дядю? Озверел? Объявил себя королевой Англии? - Нет, - протянул Бел. - Зелье было концентрацией пламени какого-то его предка, и какому идиоту пришло в голову законсервировать пламя? Самое удивительное, что сил у него действительно прибавилось, и его атрибут Облака силён почти так же, как Небо босса. Скуала нервно хмыкнула. Сила Х-пистолетов, конечно, не совершенна, но с волей Занзаса легко положит небольшую армию. - Отлично, - выкрикнула она, - гениально, блядь! Мало того, что он маньяк, да ещё и силы у него не занимать! А убивать мне его грёбаный босс какого-то хуя запретил!.. - А ну-ка про маньяка поподробнее, - заинтересованно проговорил Бел. Скуала мрачно изложила ему информацию про фиолетовый подвал, постаменты, белую сирень и присовокупила несколько своих выводов. - В качестве итога, - протянула она. - Свяжи меня с боссом... нет, похер, скажи, что я прикончу Леона во что бы то ни стало. Отбой связи. Принц захихикал, Скуала возвела глаза к потолку. - Силён-то он силён, да вот только после каждого использования силы у него теперь мощный откат. Если затратит слишком много пламени - кровоизлияние внутренних органов его не минует. После всплеска минут пять-десять - и всё, нету Азурати! Ах да, - пропел Бел, - у него мозги на место встанут, скорее всего, если показать ему пламя атрибута дождя. Отбой! Принц засмеялся. Скуала закусила губу. Нет, Азурати убивать нельзя, как бы она не горячилась. Что делать? Колоссальная мощь его пламени не позволит им сражаться на равных, да и без разрешения на убийство особенно не разойдёшься... Скуала впилась ногтями живой руки в протез и вдруг рассмеялась. Ну, конечно же! У неё есть выход. Если сегодня она заставит Азурати подписать оставшиеся документы, то её миссия будет окончена, и она смело сможет вернуться в Варию. Заказ выполнен, а слово дворянина, пусть и мафиози, скреплённое личной подписью, не позволит ему нарушить обещание. Мечница, издав ободряющее "Врррой", направилась умываться. Её ждал сложный, но достаточно интересный день. - Скуало! - Леон приветственно махнул рукой из-за стола, поднялся и выдвинул ей стул. Воспитание неискоренимо, особенно хорошее воспитание, подкреплённое здравым смыслом, что поделать. - Приветствую, - осклабилась мечница, потянувшись к ближайшей тарелке с круассаном и неосторожным движением локтя сшибая с верхушки салата креветку в сырном соусе. Быстро подняв глаза и оценив обстановку, она поняла, что Леон, шествовавший во время гордого полёта несчастного морепродукта на своё место, ничего не заметил. Переведя дух, Скуала как ни в чём не бывало продолжила терзать ножом несчастный круассан. Было безумно неудобно тыкать в тонкое тесто ножом и вилкой, ибо от элегантных манер за время пребывания в Варии она успела отвыкнуть. Леон же, напротив, наслаждался обстановкой, мягко улыбаясь и потрясающе искусно разрезал мясо на тонкие кусочки. Они пили белое вино, по неторопливым объяснениям Леона идентифицированное Скуалой как очень и очень дорогое, и в конце трапезы, когда она выходила из-за стола, Азурати вдруг поднял глаза и едва слышно серьёзно произнёс: - Скуало, знаешь... я должен свозить тебя в Испанию. Непременно. Я бывал в прелестном городке с чудесным рестораном, где прекрасно готовят паэлью, где розовое вино не уступает по вкусу этому, и... Скуала поскользнулась на чём-то, смачно хрустнувшем под форменным чёрным тяжёлым сапогом, и, нелепо взмахнув руками в поисках опоры, разрубила жалобно динькнувшую вазу на столе, при этом помянув чёрта, дьявола и их родословную. На середине высказывания её оборвал выразительно-тревожный взгляд Азурати, перемахнувшего через стол и подхватившего её у самой земли. Он убрал волосы с её лица и деловито осведомился: - Ты в порядке? После чего вернул Скуалу в исходное положение. Мечница, встряхнувшись, в который раз удивилась его собранности. После еды, пожалуй, стоит направиться к тренировочному залу, выделенному Леоном для неё. Суть роста навыков заключается в постоянном повторении - это она выяснила для себя довольно давно. Они идут по аллее зелёного сада, и апельсиновые деревья ласково дотрагиваются до них блестящими листьями, будто сделанными из воска. - Ты позволишь мне присоединиться к тренировке и бросить тебе вызов? - вопрошает Азурати, срывая с ближайшего дерева апельсин и протягивая ей. Фрукт золотисто-оранжевый, и роса с него холодными каплями сбегает по раскрытой ладони Леона. Он ловит капли тонкими чувственными губами, синие глаза блестят таинственно из-под светлых ресниц. Скуала стряхивает с себя зачарованное оцепенение, скалится, что у неё обозначает крайнюю степень удовлетворённости событиями, и кивает - Леона будет здорово победить просто так, без особых причин. Хотя бы на шпагах. Он всё больше напоминает ей Луссурию, и Скуала негодует: ну почему развелось так много одинаковых гомиков? Он отводит руку от лица, и она разрубает апельсин на его ладони аккуратно, стараясь не причинять ему боли - странное желание для капитана Варии, но она чувствует его бережное отношение к ней, забывая о его желании убить её, забывая обо всём, словно в медленной съёмке замечая рыжие брызги сока, взлетевшие вверх. У него бледные руки с хрупкими пальцами - почти фарфорово-кукольные запястья и аккуратные ногти, не то что у неё. Она на мгновение широко открывает глаза - клинок распорол тонкую кожу ладоней, и алая дорожка-чёрточка появляется на его руке. "Интересно, он умеет рисовать?" - ни с того ни с сего думает Скуала, отпуская меч и ловя его реакцию. Она всё ещё гость, и её фигура здесь не имеет особого веса. Ему же стоит только крикнуть, и от неё мокрого места не останется. Её смерть не стоит много, а её удар можно расценивать как попытку покушения. Леон смеётся и говорит что-то про то, что получить рану от второго императора мечей - великая честь, и он обязательно похвастается Везо и Вендету. Скуала, вспоминая его друзей, фыркает облегчённо - придурки придурками, как он вообще с ними находит общий язык? Они входят в зал, и Леон незамедлительно просит её сражаться на шпагах, ибо он, по его словам, не знаток меча. На её немой вопрос о том, каким местом она будет держать шпагу - рука-протез имеет только одно крепление для меча, он отвечает длинной историей о своём дедушке, вынимая откуда-то из стены большой дубовый ящик. Он великолепно знает свою родословную, как и подобает дворянину. Его дед потерял руку в поединке, и пришлось заменить её протезом со шпагой. Тяжёлый замок открывается, являя глазам красный бархат, обнимающий мягкой поверхностью дивной красоты шпагу с креплением для протеза. Скуала восхищённо и восторженно ахает - создание такого оружия явно дело рук и ума величайшего мастера. Шпага явно сделана на заказ, и она даже не сомневается в том, что знатоком своего дела. По гарде тонкой вязью рун, таких же, как и на кольце Леона, спускается к клинку надпись, кажется, девиз рода Азурати. Здесь же герб - в лазоревом поле латинская каллиграфическая буква "А". Она с трепетом пробегает подушечками пальцев по тонкому гибкому клинку и, почти лаская, выуживает оружие из тканевого плена. Леон расстёгивает пиджак и отбрасывает его в сторону, оставаясь в простой рубашке и строгих брюках. Скуала злорадно желает ему не упасть на первой контратаке - она знает, какого это - деловой костюм на себе во время сражения, где твоя маневренность и быстрота движений во многом определяют исход поединка. - Ангард! - смелый взгляд Леона вызывает приятную дрожь. Скуала атакует мгновенно, теряя контроль над собой в радостном упоении битвой. Бой - не танец, здесь сбитый ритм мешается с неизящной резкостью, но Скуале кажется, что в данный момент она именно пляшет что-то энергичное и яркое, почти фламенко. Азурати защищается, тут же безупречно выполняя сложный батман. Мечница вертится, выпрыгивает, почти взлетает вверх, используя любимый, придуманный ею самой приём, уклоняется. Для неё существует только здесь и сейчас - вечное движение длиною в один миг, сверкающие на солнце шпаги, тело, слившееся с клинком - она чувствует атаки противника как свои. Песни, звонкий смех стали, восторг - всё объединяется в одно желание победить, не сдаться, отдать всю себя боевому кличу, свету-блику на конце оружия. Их бой прекращается слишком быстро. С резким скрежещущим звуком она разрубает в молниеносном приёме его шпагу, заставляя его прогнутся назад и потерять равновесие. Леон падает, и она тут же подставляет клинок к его шее. - Сдаюсь! - улыбается аристократ. Она гордо кивает, убирая шпагу. Она не успевает понять, как он вскакивает на ноги, выхватывая из-под пиджака красный кинжал, и делает неуловимый выпад в её сторону. Она пытается парировать, кинжал скользит от гарды по острию шпаги, словно снимая стружку. Леон бьёт ещё раз, сильнее, снизу вверх, тесня её к стене, туда, где он сможет взять ещё одну шпагу. А кто сказал, что они играют по правилам? Снова выпад, она отскакивает, но времени на атаку катастрофически нет - он слишком быстр. Он отбивает её защиту, заставляя сделать шаг вперёд. Скуала теряет баланс, рефлекторно опирается на руку с клинком, вонзая его в пол. Азурати разрезает воздух там, где секунду назад была её шея, заставляя её опереться на клинок. Мечница падает. Трещина пробегает по её шпаге, и она разлетается тонкими осколками, раня её здоровую руку. Азурати моргает и словно приходит в себя. Вид её крови повергает его в лёгкий шок, и он несмело подаёт ей руку. Она тяжело дышит, разглядывая засевший в ладони осколок. Леон тут же зовёт врача, и на зов прибегает хрупкий мальчик лет шестнадцати. Из его коробочки солнца струится золотой свет, и боль уходит, оттянутая чёрной ниточкой, в жёлтое свечение. - Ску, ты в порядке? - тревожно спрашивает Леон, вглядываясь в её лицо. - Вррррой, естественно! - отвечает небрежно она. Бывало и сложнее. Они садятся на скамейку в апельсиновом саду, и молчаливый слуга приносит кофе. Леон, принимая белую чашку, вещает что-то про обмен веществ и ухмыляется. Скуала не пьёт кофе, предпочитая ему зелёный чай. Увы, она относится к типу людей, которым кофе навевает исключительно сонное состояние, однако, увидев белую пенку, присыпанную шоколадом, не может сдержать себя. Горячий напиток оказывается неожиданно вкусным, Скуала жмурится от наслаждения, расслабленно выдыхая. Пахнет Леоном, его духами, цитрусами и теплом. Она просыпается медленно, в слабом полумраке, от ощущения тёплых рук у себя под курткой. Над ней склонился Леон, ласкво заглядывая в лицо. Клинок в его руках - красный с рубинами.