С ног на голову или шиноби в Хогвартсе

Джирая был действительно сильным шиноби, как физически, так и духовно. Ещё будучи молодым он пережил и повидал достаточно, чтобы считать себя подготовленным ко всему, начиная от ночи с женщиной и заканчивая смертью во время миссии. Так он думал до битвы с Нагато. Бывший ученик оказался глух к его словам и призывам одуматься, но слепая уверенность и ослиное упрямство дали ему силы, чтобы победить. Отшельник умер. Умер с осознанием, что проиграл битву, но дал своим хоть какой-то шанс выиграть войну. Он верил в Цунаде, которая, возможно разнеся пол-Конохи, успокоится и, наконец, начнёт действовать. Верил в Наруто, который, несмотря на некоторую тугодумость, сможет понять его шифр и, если все звёзды сойдутся, образумить Нагато. От своего второго ученика он никогда не отказывался и так же считал своим… Звёзды сошлись. Однако немного не так, как мог предположить отшельник. Вначале была вполне понятная и приятная, уносящая боль темнота, но затем… Открыв глаза, Джирая обнаружил себя сидящим на удобном кожаном кресле и опустившим плечи и голову на письменный стол. Как будто он уснул за написанием очередной книги. Это было настолько реалистично, что он даже удивился, обнаружив перед собой не обычные грубоватые свитки и кисточку для туши, а древний фолиант и перо какой-то птицы, выпавшее из чернильницы и заляпавшее светлую древесину стола. Мужчина пару раз моргнул. Перед глазами всё плыло. «Крепко же меня приложило!» — подумал он, массируя виски. По правую руку от него обнаружился прозрачный стакан с янтарной жидкостью. Судя по запаху, явно алкогольной. Отшельник, не раздумывая, осушил его, благо, не так уж много на свете ядов, от которых ему может поплохеть. Спасибо обоим напарникам… В голове прояснилось, а вот перед глазами нет. «Из-за удара зрение село, что ли?» — Джирайя раздраженно провёл по волосам и опешил. Шевелюра точно была не его. Что-что, а осязание и опыт обмануть трудно. Волосы были тоньше, длиннее и прямее, чем его собственные, да и бороду он никогда не отращивал… Глаза сами полезли на лоб, на котором спустя секунду обнаружились дурацкие очки-половинки. «Что за! ..» — мысленно выругался отшельник и, за неимением альтернативы, нацепил их. Спустя некоторое время мужчина уже успел осознать и смириться, что довольно хилое и, по некоторым признакам, старое тело ему не принадлежит, и решил разбираться с проблемами по порядку. Хотя, тут и выхода-то особого не было. Первым делом изучению подверглось помещение. На столе из светлого дерева и книге, лежащей на нём, обнаружились свежие пятна крови. «Как будто ею кашляли», — отметил отшельник. Рядом с ножкой кресла на серебристом ковре лежала кучка непонятного пепла. «Слишком много для сигары или трубки, а вот для письма… — сознание шиноби автоматически подмечало все странности и несоответсвия. — Однако зажженной или потухшей свечи на столе нет, только совсем новые, не использованные в выдвижном ящике. До камина всего пара шагов». В самом столе, помимо свечей, обнаружились кипы пергаментных свитков, писем, перьев и каких-то флаконов. Около огромного окна висела клетка с изумительной огненного цвета птицей. Она дремала, засунув голову под крыло. Отшельник решил её не беспокоить. Судя по виду из окна, до рассвета оставалось не более часа. На стенах висели портреты. Тоже, кстати, спящие. Мужчина рефлекторно дёрнулся, когда один из них зевнул и, не открывая глаз, потянулся. На полках и в шкафах стояли различные книги и вещи непонятного назначения. Язык, на котором были написаны первые, оказался незнакомым от слова совсем. Это даже не иероглифы! Отставив фолианты, отшельник начал рассматривать и оценивать себя. Поскольку достаточно большого зеркала в кабинете не было, пришлось ограничиться тусклым отражением в окне и изучением надетой на него одежды. От реальности хотелось выть. Зрение ни к чёрту, никогда не знавшее хорошей тренировки тело хилое да к тому же старше его прошлого лет на …дцать! Точнее сходу не определишь. На голове дурацкий колпак серебристого цвета, а в кармане: «Да простят меня все извращенцы!» — голубой мантии откопалась какая-то отполированная деревяшка, фонившая непонятной чакрой и со странными вырезанными на ней фуин. Её Джирая, особо не раздумывая, определил в камин. Ну нафиг, мало ли, что в ней может быть запечатано. Или кто. Уже позже он сообразил, что настолько старый и, судя по всему, осторожный человек, в теле которого он оказался, вряд ли бы держал при себе нечто для него опасное или бесполезное. Бабахнуло знатно. Портреты подпрыгнули, птица встрепенулась, а отшельник, рефлекторно сделав пару шагов назад, нажал на какую-то полку. Шкаф резко отодвинулся и мужчина, не успев ничего сообразить, оступился и налетел на какую-то огромную чашу, которую тот скрывал. «Надеюсь, это не местный сортир!» — только и успел подумать Джирайя, буквально окунаясь в воспоминания Альбуса Персиваля Вулфрика Брайона Дамблдора.