Секреты королевы

— Как прикажете, кхалиси. Он встал на колени прямо на кровати, и пальцы Дейнерис соскользнули с него. Смущённая, она схватила его за руку: — Куда ты собрался? — Ну так… — он запнулся, подняв брови. — Ты ведь попросила меня заняться с тобой любовью… Дени, ставшая из-за возбуждения нетерпеливой, ответила приказным тоном, в который просачивались нотки негодования: — Да, причём немедленно. — И вдобавок правильно, не так ли? — Джорах сделал едва заметную паузу при этом, продолжив с выражением самодовольного веселья на лице: — Ты попросила меня заняться с тобой любовью. Если бы ты имела в виду просто переспать, мы бы сейчас уже не разговаривали об этом. Потрясённая и в то же время возбуждённая этими словами, Дейнерис могла только хлопать ртом в тишине, просто наблюдая, как он спустил штаны до лодыжек и сбросил их, впервые оказавшись перед ней обнажённым. Может, это было его собственное нетерпение или внушённая ею уверенность, но он спокойно встретил её взгляд, несмотря на то, что был раздет. И внезапно Дени показалось, что всё самоотречение, сокрытие чувств и месяцы притворства рассеялись, и она наконец посмотрела на настоящего Джораха Мормонта. Она бессознательно соскользнула с кровати и встала перед ним, остановившись в нескольких дюймах. Её глаза блуждали по его телу, стремясь исследовать область ниже талии, которую ей ещё предстояло изучить. Гнев Дейнерис усилился, когда она ощутила, как покраснели её щёки, когда она увидела его теперь бесспорно очевидное возбуждение, как будто настойчивое давление на бедро ранее не дало ей об этом знать, и быстро отвлекло её внимание на другое, пока она не смогла восстановить самообладание. «Я не служанка какая-нибудь; я не должна краснеть при виде его желания», — резко напомнила она себе, переводя взгляд на его большие ступни и мускулы на длинных ногах, прежде чем поднять глаза и убедиться, что линия волос, спускавшаяся от его груди, продолжалась до самого паха. Бросив взгляд на лицо Джораха, Дени поняла, что он следил, как она молча оценивает его тело, и снова покраснела, проклиная своё ребячество. — Ты такая милая, когда краснеешь, — тихо улыбнулся он. — Иди ко мне. Она повиновалась и вздохнула, когда Мормонт обнял её, прижался губами ко лбу, а руки опустил на её бёдра. Прикосновение его пальцев к её коже возродило желание, и она поцеловала самую близкую часть его тела — его шею. Он застонал и крепче сжал её в объятиях, пока она прокладывала дорожку горячих поцелуев от его подбородка к ключице, покусывая и облизывая каждую точку, к которой прикасалась, всё больше и больше осознавая его возбуждение, когда Джорах прижимал её к себе. Заставив его ослабить хватку, Дени продолжила спуск, оставляя губами обжигающую дорожку вниз по его торсу, в то время как её руки гладили его по спине и груди, а ногти оставляли лёгкие, но ощутимые покалывания на его коже. Она опустилась перед Мормонтом на колени, скользнула пальцами по его ягодицам и остановилась на бёдрах — её цель была прямо перед ней. Она задумалась на мгновение, с чего начать; она никогда не делала этого раньше, но у неё был позаимствованный от Дореи метод, поэтому она наклонилась вперёд, скользя правой рукой вверх по его бедру к своей цели. Но прежде чем она успела хоть как-то к нему прикоснуться, Джорах наклонился и поднял её на ноги, обрамив её лицо ладонями. — Нет. — Он едва прошептал это слово, но оно прозвучало словно крик. Увидев замешательство на ее лице, он объяснил, потирая большими пальцами её скулы: — Королева не преклоняет колен ни перед кем. — Он выдержал её взгляд, умоляя понять, прежде чем его глаза приняли иное выражение, а зрачки расширились ещё больше, когда он прорычал: — Но все должны преклонять колени перед королевой. Он не стал дожидаться, пока Дени поймёт эти его слова, и теперь повторил тот же шлейф поцелуев от шеи к животу, опустившись на колени уже перед ней самой.

***

Скулёж в голосе Дейнерис, когда она жаловалась на несколько «потраченных впустую» секунд, в сочетании с её полной готовностью и принятием, заставил Джораха ощутить своё верховенство и даже бросить ей вызов. Это было весьма приятно — шокировать её своим ответом: — Ты попросила меня заняться с тобой любовью. Если бы ты имела в виду просто переспать, мы бы сейчас уже не разговаривали об этом. И это было правдой; если бы она попросила его просто переспать с ней, он уже погрузился бы в неё, что называется, по самую рукоятку. Но она не заговаривала об этом. Она хотела, чтобы он занялся с ней любовью, но это было совсем другое. Времени ещё достаточно; это нужно сделать как следует. Всё ещё охваченный уверенностью, которая поддерживала его ранее, Джорах сбросил бриджи и без смущения встал перед Дейнерис, радуясь, что они наконец на равных. Потребовалось некоторое самообладание, чтобы не дотронуться до неё, когда она стояла всего в нескольких дюймах от него, но он сумел сдержаться, пока она изучала его тело. Мормонт не скрыл улыбки, когда она покраснела, перед тем как двинулась взглядом по его ногам, вверх и обратно вниз по груди к паху. Через несколько мгновений она подняла на него глаза и снова покраснела, заметив, что он наблюдает за ней. — Ты такая милая, когда краснеешь, — тут Дени покраснела ещё сильнее, и он больше не мог сдерживаться: — Иди ко мне. Когда она начала целовать его шею, двигаясь, чтобы провести губами и языком по шраму от аракха, а потом вниз по его груди, Джорах думал только о том, какие чувства она в нём вызывала, о невероятном ощущении её рта на своей коже; и ему пришлось впиться пальцами в бёдра девушки и прижать её к себе, чтобы убедиться, что это всё происходит наяву. Он стонал, по мере того как её рот двигался всё ниже и ниже, и был так поглощён отслеживанием каждого движения её губ, языка и зубов, царапанья пальцев, тепла ладоней, что до последней минуты не замечал, как она опустилась перед ним на колени. Предательский след её руки на его бедре упредил его о её намерениях, и он быстро схватил её лицо в свои руки и потянул вверх. — Нет. Она только смущённо нахмурилась, открыв рот, чтобы задать вопрос. — Королева не преклоняет колен ни перед кем. — Он пристально глядел в её фиалковые глаза, стараясь одним взглядом дать ей понять, что ему не нужно, чтобы она делала это; не нужно, чтобы она унижалась перед ним и делала то, что, по её мнению, от неё ожидали, думая о себе в последнюю очередь. «Неужели она думает, что я буду как кхал Дрого: просто получу желаемое, а затем отброшу её в сторону, когда насыщусь? Она заслуживает любви, преклонения, а не этого. Этого не будет. По крайней мере, односторонне», — подумал он, мысленно возвращаясь к одной из своих ночных фантазий, которая заставила его задрожать от предвкушения. — Но все должны преклонять колени перед королевой.

***

Он сам опустился на колени, прокладывая поцелуями путь вниз по её телу от грудной клетки, и отклоняясь, чтобы разгладить красные пятна там, где пальцы впились слишком глубоко, прежде чем замер у низа живота. — И все должны поклоняться ей, как только могут… — выдохнул он, слегка раздвигая её ноги, открывая больший доступ, и скользнул правой рукой вверх по внутренней стороне её бедра, остановившись как раз перед тем, как достигнуть её сердцевины. Она заскулила, когда его рука перестала двигаться, и посмотрела вниз, чтобы понять, почему он остановился, но встретилась только с его тяжёлыми веками и голубыми глазами, взирающими прямо на неё. — Что ты хочешь, Дейнерис? «Он что, дразнит меня?! Мне умолять его?! Я от крови дракона, я…» Дени задохнулась; её веки затрепетали, когда пальцы Джораха скользнули вдоль её складок, — его прикосновения были слишком сильными и в то же время недостаточными. — Скажи мне, и я всё сделаю. Она чувствовала его тёплое дыхание на своей коже, горячую ладонь, прижатую к её бедру, и не могла произнести ни слова в ответ. «Я… я не могу этого сказать! не могу его просить… Но я же хочу, чтобы он…» Сделав для успокоения глубокий вдох, быстро перешедший в стон, когда Джорах уткнулся носом в её живот, она вымолвила единственные слова, которые смогла подобрать: — П-поцелуй меня… Какое-то время тот молчал и не двигался, и Дени уж было подумала, что он не понял её просьбы, но потом его пальцы вернулись, скользнув на этот раз глубже и заставив её сильно дрожать в ожидании. Он раздвинул её ноги ещё шире и подался вперёд, отчего ощутила его тёплое дыхание на своей чувствительной плоти, а затем и его губы на ней. Его борода вызывала такое приятное трение, что Дейнерис забыла обо всём, кроме как дышать и стонать, иногда умудряясь произносить бессвязные слова вроде «пожалуйста», «боги», «дальше», «да». Последнее, в частности, снова и снова смешивалось со всхлипываниями «Джорах», пока она буквально не стала терять сознание под действием его рта, языка и пальцев, и ему пришлось держать её, потому что её ноги были слишком слабы, чтобы стоять дольше.

***

— П-поцелуй меня… Джорах понял, что она имела в виду, и тихо улыбнулся, прежде чем продолжить свои движения. Теперь всё дело было в ней и её удовольствии, и, хотя она издавала хриплые стоны каждый раз, когда его пальцы скользили между её складок, уже скользких от возбуждения, он удержался от того, чтобы взять её на руки и отнести в постель. Раздвинув её ноги чуть шире, он и впрямь поцеловал её, массируя губами гладкую как шёлк кожу, обжигающую его рот, и высунул язык, чтобы провести им по гребню тазовой кости; затем вернул его обратно, наслаждаясь протяжным стоном девушки, когда он щёлкнул языком, чувствуя, как сильно она дрожит. Он продолжал, добавив второй палец, вновь щёлкая языком или сжимая пальцы во всех нужных местах, чтобы заставить её стонать его имя и умолять о большем, пока Дейнерис не сжала его пальцы и не закричала. Пальцы её запутались в волосах Мормонта, а колени опасно согнулись, как будто она собиралась упасть. Лишь тогда он подхватил её на руки и понёс в постель, прижавшись губами к её макушке.

***

Дени всё ещё будто парила, пока Джорах нёс её к кровати, после чего лёг рядом, приподнявшись на локте и посмотрев на неё сверху вниз. Она слегка улыбнулась ощущению его пальцев, гладящих её волосы; глаза до сих пор были закрыты, а сама она глубоко дышала, чтобы успокоить своё бешено бьющееся сердце. — Поцелуй меня… — вновь прошептала она, с удовольствием заметив, что кровать тотчас сдвинулась, и ощутив тёплое прикосновение мягких губ к своим. Поцелуй вышел томным; рука Джораха зарылась в локоны Дейнерис, когда сама она приоткрыла губы для его языка, чтобы полностью ощутить его вкус, смешанный с её собственным. Понемногу она вышла из тумана и ощутила твёрдое давление на бедро, почувствовала, как Мормонт гладит её по груди, и вспомнила о своём собственном желании, когда его рот остановился на одном из излюбленных мест, посасывая пульсирующую точку под её челюстью. Руки Дейнерис поглаживали его плечи и спину, скользя по выпуклостям его мышц, когда он прижимался к ней. С каждым мгновением их поцелуй становился всё более требовательным и горячим. Наконец Джорах встретился с Дени взглядом в молчаливом вопросе. Та почти незаметно кивнула, подняла голову, наблюдая, как он входит в неё — медленно, осторожно, — и подавила невольный всхлип, потянувшись, чтобы принять его. Она хотела оседлать его так же, как Дрого, но после того, что Джорах уже проделал с ней, у неё не было сил поддерживать хоть какой-то нормальный темп. Потом он толкнулся, и эта мысль совершенно исчезла. Прошло немало времени с тех пор, как Дейнерис делала это в последний раз, так что сначала было немного неудобно; но вскоре удовольствие пересилило боль, когда Мормонт медленно вошёл в неё, вжимаясь бёдрами в устойчивом темпе.

***

Он дал ей время прийти в себя, собраться с мыслями и взять себя в руки; он сам был почти на грани, наблюдая и чувствуя, как она приходит в экстаз, снова и снова повторяя его имя, будто молитву; и если они собирались продолжать, то он не хотел ставить себя в неловкое положение. Прошло некоторое время с тех пор, как у него в последний раз была женщина, и целая вечность с тех пор, как он брал её так глубоко и полностью, как Дейнерис. Поэтому, когда он наконец вошёл в неё, потребовалась вся его решимость, чтобы сосредоточиться на боли от её ногтей на своей спине — а не на тугой влажности, в которую он погрузился, — пока он не обрёл хоть каплю контроля. Мормонту пришлось стиснуть зубы во время первых нескольких толчков, но он отыскал медленный ритм, который (он был уверен) подходил им обоим.

***

Вскоре темп, который они поддерживали, стал недостаточным; тугой клубок, который словно медленно разворачивался в её сердцевине, перестал расширяться, и Дени удалось простонать что-то вроде «быстрее» и подчеркнуть это требование, обхватив ногами талию Мормонта и скрестив лодыжки. Его бёдра в ответ дёрнулись, и он проник глубже, увеличив темп. Дейнерис обхватила его руками за шею, притянула его лицо к своему; он несколько грубо поцеловал её, затем коснулся губами её груди, а пальцы девушки сжали его затылок, ощутив, что волосы Джораха взмокли от пота. Она чувствовала, как по её рукам и ногам растекается тепло; чувствовала, как нарастает удовольствие, когда он всё ближе подбирался к той точке внутри, которая, она знала, заставит её изогнуться. И видела, что Джорах тоже на грани: его лицо прижималось к изгибу её шеи; дыхание резко вырывалось изо рта, распространяя влажный жар по её груди; ритм становился всё быстрее, но тише, даже когда он начал терять контроль над собой. Внезапно из его горла исторгся рык — тогда, когда Дейнерис громко застонала: ей уже стало почти больно, однако этого всё же было недостаточно. — Ещё… б-б-ближе… пожалуйста, Джора-а-а-ах!.. Она почувствовала, как он перенёс свой вес на левую руку, всё ещё прижимаясь головой к её плечу, а затем она наконец достигла пика и растаяла под огромной волной экстаза. И Джорах отчаянно толкнулся вперёд, сильно впившись в мягкую кожу на её плече, чтобы заглушить свой рёв. Он продолжал мягко покачиваться на ней, пока они оба не пришли в себя достаточно, чтобы расцепиться; его руки дрожали от усилий, чтобы не рухнуть на неё. Дейнерис даже не заметила, как он укусил её в тот момент — это ощущение просто добавилось к другим и усугубило их, — но почувствовала, как его челюсть исчезла с её плеча, вновь ощутила мягкую ласку его губ над оставленными отметинами. И хотя для неё это было нечто новое и непривычное, она поймала себя на мысли, что ей действительно нравится, что теперь она носит его отметину и оттого принадлежит ему. Придвинувшись к Мормонту, Дени положила голову ему на грудь и стала прислушиваться к заполошному сердцебиению, постепенно приходящему в норму. Её пальцы рассеянно гладили его торс, а рука Джораха в свою очередь легла на её бедро. Она лежала, прижавшись к его тёплому боку и осознавая, что сам Джорах всё ещё бодрствует, поскольку его большой палец гладил её кожу в местах, слегка отмеченных его пальцами. Дени устала, но ей не хотелось спать, поэтому она закрыла глаза, чтобы дать им передышку, запоминая биение его сердца, тепло кожи и нежность прикосновений. Однако, должно быть, она всё же задремала, потому что проснулась от вибрации подушки и тут же вспомнила, что до сих пор лежит на груди у Джораха. Она услышала, как он напевает мелодию — песню, как она заключила, — и повернулась к нему. Он выглядел таким умиротворённым: его глаза были закрыты, а рот расплылся в нежной улыбке; но он открыл глаза, чтобы посмотреть на неё, едва она пошевелилась. Чистый синий взгляд встретился с блестящим фиолетовым. — Это что, вестеросская песня? — Да, просто застряла у меня в голове… Извини, я не хотел тебя будить. — Он погладил её по волосам, медленно изучая её лицо. Дени поняла, что он наверняка думает о том, какая она красивая, и улыбнулась. — А как она называется? — Хочешь, я тебе спою? — Он улёгся на спину, приподнявшись на одном локте. Дейнерис кивнула и откинулась на подушки, закрыв глаза; Джорах убрал волосы с её лица и поцеловал в лоб. После чего завёл глубоким рокочущим голосом, стараясь говорить как можно тише:

Прекрасная дева навстречу идёт, И пышные кудри её — словно мёд! Тут носом задёргал красавец наш бурый, Страшный, большой и с мохнатою шкурой! Ах, бедная дева, увы ей и ах! Учуял он мёд у неё в волосах! Пристало ли деве подолом вертеть? «Не стану плясать я с тобою, медведь!» Схватил он её и давай вертеть! Медведь, медведь, косолапый медведь! «Мне грезился рыцарь, а ты косматый, Бурый, и страшный, и косолапый!» Она и брыкалась, она и визжала, Но всё ж от медведя не убежала. Плясал с нею бурый весь день напролёт И с пышных кудрей её слизывал мёд! Кричит она: милый ты мой, косматый, Мой расчудесный медведь косолапый! На парочку эту всем любо глядеть: Прекрасная дева и бурый медведь!

Когда он закончил песню, Дени уже крепко спала, а на лице её играла сладкая улыбка. Джорах медленно прилёг, чтобы не потревожить её. Медведь закрыл глаза, чтобы найти покой рядом со своей — и только своей — прекрасной девой.