Non progrеdi est regrеdi

      Каникулы закончились быстро. Ученики медленно возвращались в школу: кто-то приезжал на несколько дней раньше, кто-то решил появиться день в день, сразу с головой ныряя в привычные будни. Башня Когтеврана снова жила — в своём ритме, медленно разгоняясь после зимнего затишья. Дети активно делились новостями: кто чем занимался, где путешествовал и, конечно, вовсю обсуждали домашние задания и заданные проекты. Маргарет неожиданно для самой себя поймала желание быть частью этого шума. Не просто наблюдать со стороны, как в начале года, а действительно участвовать в разговорах, сидеть рядом, слушать чужие истории и рассказывать свои. Пускай немного, осторожно, но всё же. Замок постепенно переставал быть местом, где нужно только выживать и держать дистанцию. Хотелось заводить знакомства, узнавать людей вокруг — не потому что «так надо», а потому что ей и правда стало интересно. В ее жизни тоже начиналась оттепель. Да, у нее есть Ник и Альва, но они не были доступны большую часть времени. Альва училась на Пуффендуе, и по расписанию они пересекались не так уж часто. С Гриффиндора она почти никого не знала, сказывалось почти полное отсутствие совместных пар. Слизерин был… Слизерином. Там все держались особняком и очень четко показывали свои границы. Когтевран казался Маргарет почти глотком свежего воздуха. Здесь дети меньше интересовались происхождением друг друга и гораздо больше — тем, насколько человек способен поддержать разговор. Конечно, и на их факультете хватало высокомерных учеников, особенно среди старших курсов, но в целом отношения внутри факультета строились иначе. Здесь ценили самостоятельность, личное пространство и право быть немного странным. Никто не лез в душу без приглашения, зато вполне мог вмешаться в чужую беседу, если тема показалась достаточно интересной.       Так, первыми жертвами её эксперимента с социализацией стали соседки по спальне — подружки-неразлучницы Сьюзи Джонс и Клэр Вуд. Сьюзи была милой бойкой кареглазой блондинкой, обожала косы во всех вариациях и совершенно не стеснялась оттачивать своё мастерство на соседках. Именно она предложила Маргарет попробовать вплести в её французские косички атласные ленты в цвета факультета. Первое время Мэгг собирала столько комплиментов на причёску, что сама Сьюзи сияла едва ли не больше неё. Клэр, напротив, была полной противоположностью своей подруге — тихая, спокойная, с тёмными, почти чёрными волосами и глазами глубокого синего цвета. Вуд временами казалась слегка заносчивой, но быстро смягчалась, если считала собеседника достойным разговора. Пусть девочки и подружились между собой с первого дня в школе, они никогда не были против впустить в свой маленький междусобойчик кого-то ещё. Мэгг довольно быстро втянулась в их проект по гербологии от профессора Спраут. Каждой ученице выдали по растению, за которым необходимо было наблюдать до конца учебного года: фиксировать рост, изменения и реакцию на окружающую среду. Маргарет выбрала лунный колокольчик — неприхотливое магическое растение с серебристыми листьями и мелкими бледными цветами. К настоящему колокольчику он не имел никакого отношения, как и внешнего сходства. Цветок считался довольно простым в уходе, зато хорошо реагировал на магический фон вокруг. На каникулах Мэгг раз в несколько дней бегала в теплицы, проверяя не только свой цветок, но и растения девочек. Она тщательно записывала любые изменения: скорость роста, оттенок листьев, количество бутонов и даже то, как цветы реагировали на погоду за окнами теплиц. Замок уже не казался бесконечным. Длинные коридоры, постоянно двигающиеся лестницы и исчезающие двери стали обыденностью, с которой пришлось мириться. Но с каждым днём Маргарет чувствовала себя увереннее. Магия больше не воспринималась чем-то чужим или случайным, она была повсюду: в самопишущих перьях, в шепоте свечей, в движении портретов, в скрипе старых лестниц. Иногда она ловила себя на странном ощущении, будто сам воздух в Хогвартсе плотнее, чем должен быть, насыщен чем-то живым и тёплым. И если раньше ей приходилось буквально заставлять себя поверить в происходящее, то теперь магия отзывалась легче, почти естественно. Со временем ученики начинали узнавать замок иначе. Не по тем маршрутам, которыми водили первокурсников в сентябре, а по коротким путям, тайным переходам и лестницам, позволяющим сократить дорогу на добрые десять минут. Кто-то выменивал такие знания на сладости, кто-то держал в секрете даже от друзей. В один из дней Ник, вошел быстрым шагом, донельзя довольным в класс, усаживаясь рядом. Мэгг покосилась на него, но промолчала. Звон колокола оповестил о начале пары. Ученики зашуршали пергаментами, предпочитая на парах заниматься разными вещами, а не изучать историю. Профессор Бинс проснулся от своего призрачного сна и продолжил рассказывать про войны с гоблинами ровно с того, на чем остановился. Мэгг почти нравились эти пары. Она оттачивала навыки письма на сложных именах гоблинов, которые не могла даже вслух произнести с первого раза. С каждым месяцем выходило всё лучше: кляксы исчезли насовсем, строчки стали ровнее, а некоторые завитушки получались особенно красивыми. Ник же явно хотел чем-то поделиться. Но из собственной вредности характера совершенно не желал рассказывать первым. Он переодически ерзал на стуле, горестно вздыхал, совсем рядом с ее ухом, и всячески делал вид, что не хочется тут находится. Мэгг хватило всего на десять минут. — Ну? — она со вздохом отложила перо. — Что «ну»? — Ник тут же повернулся к ней всем корпусом. — Рассказывай уже. Ты мне не даешь сосредоточиться на лекции. — Бинс не обидится, я уверен, — мальчик усмехнулся, поправляя очки на носу. — Я нашел пару проходов. Не претендую на первооткрывателя, но тебе стоит взглянуть! Мэгг согласно кивнула. Бегая по бесконечным лестницам, она каждый раз вспоминала эскалаторы и лифты из будущего. Башня Когтеврана была одной из самых высоких, спуск по бесконечной лестнице вниз занимал до десяти минут, а уж возвращаться по ней после уроков – ежедневная вечерняя тренировка. Приходилось с умом собирать сумку на день и Мэгг уже почти освоила чары облегчения веса. Стоило колоколу прозвенеть, Ник тотчас собрал свои вещи, подгоняя приятельницу на выход. — Что у нас следующим? ЗОТИ? — мальчик крутил головой, ловко курсируя в потоке школьников. Мэгг цепко ухватилась за край рукава его мантии, чтобы не потеряться. — Мерлина ради, куда мы так бежим? Боишься, что кто-то займёт очередь в твой пыльный проход? — Я иду в потоке, а ты так и не постигла это священное искусство. — Да куда уж мне… Через пару поворотов он привёл её к неприметному углу, завешанному картинами. Ник подошёл к самой большой, на ней была изображена заснеженная деревня с покосившимися домами. Он трижды коротко постучал палочкой по раме. Ничего не произошло. — Ты уверен, что… Картина с тихим скрипом отъехала в сторону. Мэгг замолчала. — Вот теперь можно восхищаться, — довольно заметил Ник. — Тут достаточно… пыльно. — Нормально. — Ник закатил глаза. Он прошел внутрь узкого коридора, доставая палочку из кармана. — Люмос! Мэгг ничего не оставалось, как последовать вслед за ним. Стоило ей переступить через невысокий порожек рамы, как картина вернулась на свое место, отрезая путь назад. Сам коридор был узкий, темный, уходя круговой лестницей высоко вверх. Девочка поспешила следом, подхватив свободной рукой мантию, чтобы ненароком не запутаться в ней. — Что ты там копошишься? — Ник остановился, освещая ей путь. Ступеньки были короткими и высокими. Отвратительное сочетание. — Ненавижу ступени. — она тяжело вздохнула, поправляя сумку на плече. — Ты бы мог мне помочь. Тут ни черта не видно. — Ты не можешь наколдовать себе свет? — У меня заняты руки. И вообще, я в юбке, а не в брюках, как некоторые. Очень невежливо с твоей стороны ставить леди в такое положение… К концу фразы она уже запыхалась. Ник закатил глаза, но потом хитро усмехнулся и слегка дёрнул палочкой, будто стряхивая огонёк. Свет разделился надвое: одна часть осталась у него, а вторая мягко подплыла к Маргарет. — Магия… — она невольно улыбнулась, разглядывая шарик света. — Ты так реагируешь, словно жила до этого с магглами, — фыркнул Ник, продолжая путь наверх. Маргарет тут же перестала улыбаться, потупив взгляд, решив смотреть только себе под ноги. — Просто… я… — Что ты там бормочешь? Мы почти пришли. Лестница закончилась неожиданно. Они вышли в узкий коридор с низким потолком, о существовании которого Мэгг даже не подозревала. Где-то далеко слышались приглушённые голоса учеников, но здесь было тихо. Ник победно развёл руками. — Смотри. Он толкнул неприметную деревянную дверцу, больше похожую на панель в стене. За ней оказалась еще одна лестница, только подъем наверх занимал от силы минуту. — И куда ведет эта лестница? — В коридор прямиком к кабинету ЗОТИ. Фактически, мы где-то между третьим и четвертым этажами. Она медленно повернула голову к нему. — Что ж, это действительно быстрее, наверное. Мэгг прищурилась. — И почему ты такой довольный? — Потому что теперь ты будешь должна мне. — За что? — За новую информацию, конечно же. Я же не наивный пуффендуец, чтобы просто так делиться с тобой этим проходом. Мэгг театрально прижала руки к груди. — О нет, ты разбил мне сердце! Информация за информацию так и быть. Но не больше!

***

Общая гостиная Когтеврана к вечеру постепенно наполнялась гулом голосов. Кто-то занимал столы ближе к окнам, пользуясь остатками дневного света, кто-то устроился прямо на ковре у камина. Потрескивали поленья, пахло пергаментом, пылью от старых книг и чем-то сладким, кажется, кто-то притащил из кухни печенье. Маргарет сидела в мягком кресле, поджав под себя ногу. Перед ней лежал раскрытый учебник по чарам, рядом — несколько исписанных пергаментов и старое перо, которое она уже минут десять безуспешно пыталась починить. — Репаро, — в очередной раз произнесла она, взмахнув палочкой. Перо дёрнулось. Трещина исчезла… а потом перо вдруг покрылось чем-то металлическим, отъезжая по столику на противоположный край от волшебницы. Ник, сидевший неподалёку с книгой по арифмантике, фыркнул так громко, что едва не уронил очки. — Ну это уже талант. — Замолчи, — беззлобно буркнула Мэгг, сползая с кресла на пол, — Оно до этого хотя бы выглядело как перо. — А сейчас выглядит как жертва преступления. Перо чуть поднялось в воздух и влетело обратно в руку к Мэгг. — Ты слишком резко заканчиваешь движение кистью, — спокойно произнесла Клэр, даже не отрываясь от книги. — Движение должно быть мягче. В конце концов, у тебя в руках не нож, а палочка. Маргарет удивлённо подняла голову. Клэр сидела неподалёку, устроившись на диванчике с ногами и старым, даже древним на вид, фолиантом. Сьюзи рядом лениво заплетала подруге косу. — Так заметно? — спросила Мэгг. — Очень. Попробуй мягче вести палочку, не руби воздух. — Звучит так, будто я дрова колю. — Со стороны примерно так и выглядит, — вставил Ник. В него тут же полетела смятая бумажка. Сьюзи тихо рассмеялась. — Давай ещё раз, — сказала она. — Только медленнее. Маргарет недоверчиво посмотрела на перо в руках. Потом всё-таки выпрямилась, поудобнее перехватила палочку и повторила: — Репаро. На этот раз движение получилось плавнее. Трещина медленно затянулась, металл аккуратно встал на место, затягиваясь внутрь. Само перо лишь слегка дрогнуло в её пальцах. — О-о-о, — протянула Сьюзи. Маргарет невольно улыбнулась, осторожно покрутив перо между пальцами. Целое. Заклинания давались ей уже легче, но как будто, без борьбы было никуда. У нее хорошо получались чары, влияющие на пространство или объект, не затрагивая суть, но когда дело касалось трансфигурации или таких чар, как репаро – она начинала стопориться. Иногда, предметы в ее руках взрывались, иногда словно пытались сбежать. Поэтому подобную магию она использовала лишь внимательным присмотром со стороны. — Знаешь, — Ник лениво захлопнул книгу, — однажды ты всё-таки научишься колдовать без угрозы для окружающих. — он припомнил, как Маргарет подожгла его конспекты по астрономии. — А однажды я случайно превращу твои волосы в много маленьких змеек, прическа получится лучше, чем у Горгоны. — Вот видишь, прогресс уже есть. Раньше ты бы просто ударила меня книгой.

***

Зима отступала неохотно, оставляя после себя груды снега с промозглым ветром. Она цеплялась за камни замка утренними заморозками, покрывая тонкой коркой льда лужи вдоль дорожек. Но весна уже чувствовалась, заявляя о себе решительно в редких солнечных лучах, которые теперь всё чаще пробивались сквозь плотные серые тучи. Обманчивое тепло манило чаще выходить, дольше прогуливаться вокруг Черного озера и чаще пользоваться открытыми галереями. Маргарет любила весну. В прошлой жизни она не сразу научилась ценить моменты, видеть красоту, ценить свое время и себя без оглядки на других. Но начинала учиться она через природу. Циклы времен года всегда проходили мимо нее: жизнь вертелась, постоянно нужно было куда-то бежать и везде успевать. Со временем пришло осознание – спешить некуда и незачем. И тогда она взглянула на свою жизнь под другим углом. Изменилась не только она сама, но и само пространство вокруг нее. Эти ценные знания вспомнились не сразу, лишь когда Мэгг смогла отпустить себя. Как раз на Рождество. Она перестала трястись и переживать, освоилась к новому окружению и сняла маску главного героя.       В субботнее утро Маргарет вместе со Сьюзи и Клэр спускалась к теплицам, чтобы получить оценки за свои проекты. Небо было светлым, хотя солнце то и дело скрывалось за облаками. Теплицы уже были полны учеников. Большинство, как всегда, составляли пуффендуйцы. Казалось, половина факультета готова была переселиться сюда насовсем. Старшекурсники возились с какими-то плотоядными кустарниками, младшие таскали горшки и ящики с землёй. Внутри было тепло и влажно. Стёкла покрывала испарина, а воздух пах влажной землёй, травами и чем-то сладковатым. Маргарет глубоко вдохнула. Она любила этот запах, он напоминал о лавке Дугласа. А именно об их небольшой уютной теплице, где со всякими травами соседствовали особо редкие растения. В дальнем ряду стояли их горшки. Сьюзи первой подбежала к своему растению. — Она жива! — Поздравляю, — невозмутимо сказала Клэр, осматривая свой росток. Маргарет подошла к своему растению. Она аккуратно погладила тонкие лепестки. Под ее пальцами листья мелко-мелко задрожали, словно им стало щекотно от прикосновения. Растение заметно подросло за последние месяцы. Теперь вместо одного ростка, была небольшая гуща серебристых листьев, а стебли стали крепче. Между ними уже виднелись маленькие бледные бутоны. — Кажется, скоро зацветёт. — Конечно зацветёт. Голос профессора Спраут заставил девочек обернуться. Профессор остановилась рядом, внимательно разглядывая растения. — Очень неплохая работа, мисс Эшком. Маргарет почувствовала лёгкое удовлетворение. Профессор была настолько приятной женщиной и хорошим педагогом, что на лекциях хотелось всегда ее радовать своими знаниями. — Лунные колокольчики редко доставляют проблемы, но они прекрасно показывают свое настроение через рост. Когда ему не хватает внимания, то он начинает тускнеть. Его листья теряют цвет, а потом и вовсе отпадают. Сьюзи недоверчиво прищурилась. — Вы хотите сказать, что растения понимают, когда с ними общаются? — Не все, но многие. И даже различают интонации. Совсем как животные. — Профессор мягко улыбнулась, переходя к соседним горшкам. Девочки стайкой ходили за профессором, заинтересованно слушая ее короткие рассказы про ту или иную траву, засыпая ее всевозможными вопросами, напрочь забыв про баллы. Конечно, Помона Спраут всегда щедро одаривала баллами всех мало-мальски заинтересованных учеников в ее вотчине. Как раз поэтому Мэгг получила целых 20 баллов и автомат на предстоящих экзаменах. За стеклянной крышей теплицы солнце ненадолго выглянуло из-за облаков. Свет скользнул по листьям лунного колокольчика, и те мягко блеснули. Маргарет улыбнулась. Было бы здорово забрать свой проект домой, ей хотелось увидеть как раскроются цветы.       После теплиц Сьюзи и Клэр отправились обратно в башню, а Маргарет решила немного пройтись. Весенний воздух словно сам уговаривал задержаться на улице. Тропинка постепенно вывела ее к Черному озеру. Вода уже полностью освободилась ото льда и теперь лениво перекатывала темные волны. Где-то у самого берега покачивались длинные стебли водных растений, а легкий ветер приносил запах сырости, молодой осоки и чего-то терпкого, почти похожего на свежий розмарин. Она вдохнула полной грудью. Запах весны, который она никак не могла точно описать, всегда дарил воодушевление и желание двигаться. Совсем рядом несколько учеников сидели на деревянных скамейках, расставленных вдоль дорожек. Кто-то читал, кто-то просто наслаждался свободной минуткой, а несколько старшекурсников лениво бросали плоские камешки в воду. — Мэгг! Она повернула голову чуть в сторону. Альва энергично махала ей рукой с дальней скамейки. Мэгг поспешила к ней. — Я уже думала, ты опять потерялась в библиотеке! — Мы с девочками были у профессора Спраут. — она улыбнулась, присаживаясь рядом. Скамейка успела нагреться на солнце совсем чуть-чуть, но даже через зимнюю мантию это ощущалось приятно. Некоторое время обе просто молчали. — Ты уже начала готовиться к экзаменам? — наконец спросила Альва. — Да. Точнее, меня заставили, — она коротко рассмеялась, — Ник, мне кажется, начал подготовку сразу после Рождества. И если раньше можно было еще от него отвязаться, то сейчас он невероятно прилипчив. — Знаешь, я даже не знаю, чему удивлена больше. — Мэгг заинтересованно посмотрела на подругу, ожидая продолжения, — То ли тому, что ты когтевранка и так легко относишься к экзаменам, то ли тому, что твой дружок оказался таким заботливым. Мэгг вновь засмеялась, покачав головой. Альва подхватила ее смех, запрокидывая голову назад. — Поверь, эти экзамены не страшнее СОВ и ЖАБа, которые нам еще предстоит сдать. Так к чему так бояться? Хотя, я переживаю только за чары, на самом деле. Альва понятливо закивала. Ей и самой было за что переживать, хотя бы взять зелья – даже «удовлетворительно» было для нее трудно заполучить. Мимо по дорожке прошла группа слизеринцев. Мэгг мгновенно опознала часть из них. Третьекурсники.       Разговор доносился обрывками — что-то о тренировках по квиддичу, новых метлах и споре с кем-то из Гриффиндора. Среди них шел тот самый долговязый мальчишка из совятни. Даже сейчас он невольно выделялся среди всех. Высокий, держащий спину настолько прямо, что при взгляде на него, ей самой хотелось выпрямиться и расправить плечи. Светло-русые волосы падали на лоб, а серо-зеленая мантия сидела на нем удивительно небрежно, словно он совершенно не заботился о своем внешнем виде. Разговаривал он мало, зато внимательно слушал остальных. Когда один из друзей что-то сказал, парень лишь едва улыбнулся одним уголком губ. Они прошли мимо, даже не заметив первокурсниц. — На кого смотришь? — спросила Альва, хитро улыбнувшись. — Да ни на кого. — Вре-е-ешь. — Просто задумалась. Они кажутся такими взрослыми, хотя у нас ведь с ними разница в пару лет. Через год-два и мы будем казаться такими для первокурсников. — И то верно. А я подумала, что тебе нравятся слизеринцы. Хотя, там действительно симпатичные мальчики. — Не рано нам еще заглядываться на парней? — Да брось. Девочки растут быстрее, пока до них дойдёт, что мы им нравимся, мы уже будем забудем про них. Надо целиться на парней постарше. — Альва наставительно подняла указательный палец. Мэгг опешив от такой житейской философии, нервно рассмеялась. — И чьи это слова? — Кузины. Точнее, ой, — она спохватилась, поняв, что ее подловили, — Я и сама так считаю. Перестань смеяться! Она тут же подскочила со скамьи, чтобы догнать подругу, когда смеющаяся Мэгг побежала в замок.

***

      Следующие недели пролетели так быстро, что Маргарет не успела этого заметить. Весна окончательно вступила в свои права. На деревьях побеги медленно раскрывались в цветочки, листья плавно раскрывались, зеленая с каждым днем все больше. В теплицах расцвели десятки новых растений. Уроков стало больше, как и домашних заданий. В библиотеке свободные места исчезали уже после завтрака. Хогвартс погрузился в ежегодное беспокойство перед экзаменами. Экзамены растянулись почти на две недели.       История магии прошла спокойнее остальных. Профессор Бинс всё тем же ровным, усыпляющим голосом задавал вопросы о восстаниях гоблинов и первых международных соглашениях между волшебниками. Маргарет поймала себя на том, что отвечает почти машинально, скорее по памяти, чем благодаря собственному интересу к предмету. Чары оказались сложнее. Заклинания нужно было не просто произнести, а показать комиссии. Люмос, Нокс, Репаро и ещё несколько простых бытовых чар. Когда разбитая фарфоровая чашка в её руках медленно срослась обратно, без единой трещины, Мэгг невольно улыбнулась. Вот этот раз ее палочка была с ней заодно – никаких самовольных искр или, прости Мерлин, огня. На трансфигурации пришлось снова превращать деревянный предмет, на этот раз куда лучше, чем осенью. Профессор Дамблдор удовлетворенно кивнул. — Вы хорошо постарались, Маргарет. Всего пара слов, а настроение поднялось до самого вечера.       По гербологии, как и обещала профессор Спраут, она получила автомат. Ей пришлось лишь еще раз продемонстрировать свой проект, только на этот раз еще и профессору Гири, который вел старшие курсы. Самым тяжёлым оказался практический экзамен по Защите от тёмных искусств. Нужно было не только продемонстрировать выученные чары, но и написать тест. Декан был неумолим и строг с каждым, кто вздыхал чуть громче обычного.       После последнего экзамена ученики буквально высыпали на школьный двор. Шум разговоров все медленно повышался, ученики желали поделиться своими страхами и впечатлениями от последнего экзамена. Ник сидел в одной из высоких стрельчатых арок, устало привалившись к камню. Он снял очки, потирая переносицу. Рядом притулилась Мэгг, подставляя лицо солнечным лучам. Последний день экзаменов вышел невероятно теплым, словно даря свою поддержку детям. Неподалеку от них, на каменных скамейках, расположились их одногруппники. Оторвавшись от группы, к ним прибилась Сьюзи, садясь рядом с Мэгг. Альва нарезала круги вокруг, эмоционально рассказывая про самый сложный вопрос, по ее мнению. — Она вообще хотя бы иногда затыкается? — тихо пробормотал Ник, наблюдая за пуффендуйкой. Ее рыжие волосы отливали ярким золотом на солнце, мягко подпрыгивая от резких движений. И это можно было бы назвать красивым моментом, если бы Альва не мельтешила перед глазами со скоростью бладжера. — Перестань, каждый справляется со стрессом как может. — Мэгг со вздохом положила голову ему на плечо. Ник, мгновенно напрягшись, застыл, перестав дышать. Через несколько долгих секунд он получил тычок под ребра. — Расслабься. Я думала, после твоих приставаний мы уже в достаточно близких отношениях, — она захихикала, чуть подняв голову, чтобы увидеть как друг медленно покрывался красными пятнами. — Как-какие еще отношения? Я приставал? — Ник дернулся, чувствуя как горит лицо. Поспешно нацепив очки, он постарался прижаться к краю камня. Увы, места для маневра было слишком мало. — Ну-ну. — девочка смешливо хмыкнула, отодвигаясь ближе к Сьюзи. Та согласно кивнула. — Ник, ты буквально залезаешь на коленки к ней, когда тебе не терпится поделиться чем-то новым. — блондинка заулыбалась, подставляя свое плечо для Маргарет. Ник забормотал что-то под нос, отчаянно стараясь не краснеть еще больше. — Я-то думала у нас с тобой любовь, а ты… Последние слова утонули в смехе одногруппников и друг сделал вид, что ничего не услышал.

***

      Последний вечер наступил слишком быстро. Казалось, только выдохнул, а уже и пора собирать вещи домой. Большой зал вновь преобразился. Под потолком развевались знамёна факультетов, а за преподавательским столом царило необычайно хорошее настроение. Ученики переговаривались гораздо громче обычного. Все ждали объявления результатов. Маргарет ждала появления еды, а особенно десерт.       Директор Диппет тяжко поднялся из-за стола, поздравил учеников с окончанием учебного года, отдельно отметив первокурсников, для которых этот год оказался первым знакомством с магическим миром. После этого он переключился на подсчет баллов, — Таким образом, победителем этого года стал… — он бросил быстрый взгляд на знамена, — Слизерин! Раздались громкие, но сдержанные хлопки. Меньше всех хлопал Гриффиндор, но они не показывали свою обиду совсем явно. Мэгг, как и многим ученикам Когтеврана, была не особо интересна гонка факультетов. Потому как никаких наград или преференций за победу не было, зачем же тогда столько трудиться? После ужина ученики ещё долго не расходились. Кто-то обещал писать письма. Кто-то уже строил планы на следующий год. Мэгг лениво доедала десерт, прислушиваясь к разговорам вокруг. Рядом вдруг села Альва. — Слушай… — она замялась. — Не хочешь приехать летом к нам? У нас красиво – горы, реки и очень вкусные пироги мамы. Маргарет тихо рассмеялась. — Звучит многообещающе. Я не знаю, что буду делать летом, но подумаю. — Если надумаешь, то давай на середину июля? — Хорошо, напиши мне свой адрес, куда отправлять сову с ответом. — Ты лучшая! — Альва потянулась, чтобы крепко обнять подругу, словно боялась ее отказа. Мэгг сжала ее в объятиях в ответ, утыкаясь носом в ее мягкие, густые волосы. От неё пахло сладкой карамелью, и этот запах на мгновение вытеснил все остальные. Мэгг постаралась запомнить этот момент как можно лучше.

***

      Хогвартс-экспресс размеренно покачивался, унося учеников всё дальше от замка. Первые часы вагоны ещё гудели разговорами и смехом. Маргарет сидела у окна, лениво наблюдая, как за стеклом один пейзаж сменяет другой. Озеро давно осталось позади, затем исчезли холмы, густые леса, небольшие деревушки. Мир снова становился обычным. С ней в вагоне сидели Клэр и Сьюзи. Клэр, погрузилась в чтение очередного толстого талмуда, тогда как Сьюзи давно задремала, вытянувшись во весь рост на диване. Ник, с последнего их разговора, предпочитал избегать общества Маргарет. Ей так и не удалось с ним поговорить, умел же быть изворотливым, когда хотел. Оставалось надеяться, что он не сильно обиделся на нее.       Спустя несколько часов поезд наконец начал тормозить. Платформа встретила привычным шумом. Повсюду звучали голоса, хлопали двери вагонов, совы недовольно ухали из клеток. Родители уже искали глазами своих детей. Маргарет осторожно спустила чемодан на перрон. Толпа постепенно расходилась, открывая лица встречающих. Она увидела его почти сразу. Дуглас стоял чуть поодаль, как всегда безупречно одетый, в светлом пальто и тёмной шляпе. Его взгляд спокойно скользил по толпе, пока наконец не остановился на знакомой кудрявой голове. Он едва заметно улыбнулся. Маргарет сама не поняла, когда ускорила шаг. Подойдя, она отпустила ручку чемодана. Мэгг хотела сделать шаг вперед, но вдруг осеклась, словно застеснялась. Дуглас оглядел ее с ног до головы, довольно щурясь. — Я не видел тебя всего год, но погляди на себя – ты так вытянулась! — он дернул ее за косу, — Рад тебя видеть, детка. Мэгг улыбнулась, чувствуя как в груди разливается приятное тепло от их встречи. — Я тоже по тебе скучала, Дуглас. Он без лишних слов подхватил ее чемодан, подставляя свой локоть. Маргарет крепко ухватилась, бегло оглядела перрон, обращая внимания на знакомые лица, словно запоминая. Дуглас надломил небольшое перо. Короткая вспышка и их унесло домой.