Непрерываемая связь

      — Кроули! Привет! — лицо Азирафаэля светилось от неподдельной радости. — Я как раз искал тебя, чтобы немного поговорить. Я просто много наблюдал за тем, что ты делаешь и…       — Фэверс, тебе мало было ситуации в начале года? Я знаю, что ты наблюдаешь за мной уже долгое время. Знаю, что ты присутствовал при случае на зельеварение, в библиотеке и ты видел, что я сделал в Большом Зале… — мальчишка говорил тихо и быстро, периодически оглядываясь на дверь. Ему скоро нужно было встретиться с Вельзевул и Хастуром, поэтому закончить диалог с этим хаффлпаффцем надо было быстро и чётко, чтобы он прекратил за ним слежку. Вот эту самую активную и постоянную слежку.       — И это значит, что ты не плохой! Ты делаешь хорошие вещи и помогаешь людям. — Гордо произнес Зира, не переставая улыбаться. Мальчик не был глупым, просто немного наивным. Для него всё было запредельно просто: если Кроули не плохой, как утверждал тогда в начале года, когда спас Азирафаэля от своей компании, значит, он хороший, а, значит, они могут запросто подружится, значит, Тони может быть правильной компанией для хаффлпаффца. Одно только не укладывалось у него в голове: почему Кроули продолжает всё это отрицать и отвергать дружбу.       — Отстань. От. Меня. Прекрати следить за мной, Азирафаэль Фэверс. Ты идиот, если думаешь, что я хороший. Возможно, какие-то мои действия и приводят к чему-то хорошему, но это не более, чем обычная случайность. Просто ужасное совпадение… — фыркнул он, пытаясь выглядеть как можно более недовольным, однако во взгляде не было ничего, кроме грусти.       — Но те три случая. Ты делал это намеренно, Кроули. Ты помогал людям. — Твёрдо произнес Азирафаэль, смотря Кроули прямо в глаза. Мальчишка был удивлен самому себе, потому что в этот конкретный момент он был настолько уверен в себе, что ему казалось, будто он сможет кардинально изменить мнение Кроули.       — Ха, ну конечно, помогал. Я просто не хотел, чтобы идиоты из моей компании получили какое-нибудь серьёзное наказание или чтобы мой факультет потерял очки. Ту книгу так шатко поставила Вельзевул, и Мадам Пинс это видела, но не придала значения. Если бы котёл твоего однокурсника взорвался так, как должен был после валерьяны, то профессор Малфой явно изучил ситуацию более внимательно и нашел бы виновных. А красящую настойку в кубок тогда вылил Хастур. Он днём ранее поссорился с этой девчонкой, поэтому все подозрения пали бы на него. Мордред тебя побери, Азирафаэль, неужели ты настолько наивный, чтобы поверить, что я могу делать что-то хорошее? Я защищал честь своего факультета, а не пытался быть героем. Я слизеринец, а со змеёй тебе общаться не стоит. Держись от меня и моей компании подальше, Фэверс. И прекращай следить за мной. Надоело.       Во время этой тирады Азирафаэль постепенно менялся в лице. На смену счастливой улыбке пришло серьёзное выражение лица, а потом в глазах мальчишки мелькнули слезы. Прямо в этот самый момент маленькое сердечко первокурсника разрывалось от боли, обиды и разочарования. Он действительно верил в Кроули. Думал, что они смогут подружится, но вот этот длинный монолог просто разбил его на части, растоптав.       — А ещё ты мне не нравишься. Ты глупый и наивный. — Бросил Кроули, выходя из помещения. Он сделал глубокий вдох и заставил себя продолжать идти вперед. В уголках глаз первокурсника скопились слезы, которые он быстро стер тыльной стороной ладони. Ему нельзя было расстраиваться, потому что он сам принял решение оттолкнуть Азирафаэля, наврать ему с три короба, написать всё это, вызубрить и дать понять хаффлпаффцу, что находиться рядом с ним — плохая идея, просто потому что окружающие, а, вернее, многие слизеринцы не поймут и даже будут против такой дружбы. На самом деле, Энтони чувствовал себя просто ужасно, потому что до этого момента не совершал ничего действительно плохого, а сейчас заставил заливаться слезами хорошего барсучонка, который был ни в чем не виноват.

***

      После последней встречи с Кроули, Зира сразу пошёл к Гавриилу, уткнулся тому в плечо и тихонько плакал, потому что после таких жестоких и резких слов со стороны Тони ему хотелось только этого. Удивленный гриффиндорец успел только что-то пробормотать и всунуть первокурснику какой-то шоколадный батончик, непонятно сколько лежавший в кармане его мантии. С одной стороны третьекурснику было неловко, потому что люди вокруг смотрели на него с удивлением и небольшим непониманием, но с другой ему очень хотелось разобраться с тем, кто довел Ази до слёз. Не сказать, что они сильно сдружились с начала года, но Гавриилу было определенно интересно болтать с ним. Мальчишка был юным, но очень начитанным       Азирафаэль не рассказал ему ничего, но гриффиндорец заметил одно сильное изменение. Хаффлпаффец больше не заикался про Кроули, никак не поддерживал разговоры про Слизерин и чаще всего садился спиной к столу этого факультета.

***

      Оставшийся год прошёл достаточно спокойно. В основном, все проблемы исходили от Слизерина, что немного удивляло многих учителей. Вернее, от одной конкретной группы первокурсников, которая постепенно наглела и ставила под сомнение авторитет старост остальных факультетов и учителей. Технически, Вельзевул, Лигур, Хастур и Кроули организовывали мелкие шалости, но иногда с лёгкой руки старшекурсников это превращалось в нечто более глобальное. Однажды, после довольно спорного матча с Рейвенкло, члены команды вышли после очередной тренировки с сине-коричневыми пятнами по всему телу, которые учителям так и не удалось свести. В результате команда по квиддичу представляла собой эмблему своего факультета на протяжении следующей недели. Конечно, всем было очевидно, кто сделал это и почему, но слизеринцы не были бы собой, если бы не оставили никаких следов и не имели прекрасного алиби на возможное время совершения всего этого.       И так повторялось раз за разом: слизеринцы, а, вернее, одна конкретная компания с помощью старших делали что-то, а потом мастерски ускользали от наказания за неимением каких-либо доказательств. К концу года Кроули и Вельзевул заимели неплохую репутацию среди однокурсников, несмотря на свой возраст, а это значило, что в будущем, при таких же усилиях, они будут способны добиться и позиций старост.       Для Азирафаэля оставшийся год был достаточно обычным. Он ходил на занятия, делал уроки, постоянно разбирался с зельеварением, по выходным любил ждать Гавриила и Михаила после Хогсмида, а потом, завернувшись в красно-жёлтый плед, сидел в гостиной Гриффиндора и слушал их истории об этом месте и потихоньку перекусывал их сладостями.       — Подожди ка… — начал Азирафаэль, спешно прожёвывая шоколадку. — Вы родственники?       Для Фэверса не было тайной, что многие чистокровные семьи связаны родственными связями, но он никогда не думал об этом как-то глобально, по сути, он никогда даже не интересовался корнями различных чистокровных родов, хоть это и звучало чертовски интересно. Поэтому такое банальное известие о родстве двух довольно близких ему знакомых было немного удивительным. Живя в маггловской среде в окружении самых обычных англичан, ему негде было столкнуться с чем-то подобным.       — Она моя двоюродная сестра, если я правильно помню. Я до Хогвартса наизусть знал своё генеалогическое древо, потому что чистокровные должны знать своих предков, а сейчас моя голова больше заполнена учёбой и тем, как стать старостой через несколько лет, а потом однажды занять место Министра Магии. — Гавриил был действительно серьёзен. Его «собственный» план по достижению желаемых целей был расписан буквально на несколько лет вперед, и, что удивительно, за последние три года обучения он ни разу не сбился с этого намеченного пути.       — Ага. Ты прав, двоюродная сестра. Которая однажды займёт пост главы Отдела Тайн. Всегда мечтала узнать как можно больше об этом месте. — продолжила она с нескрываемой гордостью в голосе. — Про него ходит столько легенд и историй. Одна интереснее другой. А ещё, кстати, главой Отдела Тайн никогда не была женщина, поэтому я собираюсь быть первой, кто займет этот пост.       В этот момент Азирафаэль глядел на них с нескрываемым восхищением. Они были настолько уверены в себе и знали, чего хотят, что многие взрослые просто не могли равняться с ними. Неудивительно, что шестое чувство подсказывало ему: «Через много-много лет ты вспомнишь этот диалог, и поймешь, что знакомые тебе с детства ребята добились своих мечт». Он молчаливо улыбнулся своим мыслям, наблюдая за тем, как Гавриил и Михаил спорят о чем-то друг с другом в шутливой форме.       Ему было немного грустно. Год медленно подходил к концу. Зира оказался единственным ребенком в семье, толком не смог завести друзей и успел разочароваться в однокурснике, который сначала казался очень-очень хорошим человеком. Первый год обучения в этой фантастической школе оказался контрастным и довольно тоскливым, что не могло не разочаровывать, ведь Азирафаэль надеялся найти друзей среди одногодок, обзавестись уютной компанией, где он сможет проводить достаточно много времени, сдружиться с кем-то, кто станет его лучшим другом, но всё, что он пока приобрёл — двух хороших знакомых гриффиндорцев, которые все равно не останутся с ним до седьмого курса.       — С другой стороны, это просто первый год. — Пробормотал Азирафаэль, оглядывая золото-красную гостиную. — Я ведь могу попробовать найти друзей и в следующем году! — тихо добавил он, уже представляя, как заводит с кем-нибудь дружбу и они проводят всё время до седьмого курса вместе. Ходят вместе на уроки, в Хогсмид, помогают друг другу с домашкой и смеются над какими-то общими шутками. Да, всё должно было быть так в идеальных мечтах Азирафаэля о лучшем друге. В книжках дружба была именно такой, описывалась как нечто крутое, веселое, тёплое и… обязательное. А ещё она была ему совсем-совсем незнакома, поэтому детское любопытство и надежда толкали его в течение года к Кроули, который казался ему хорошим.       Его лето прошло достаточно спокойно. Азирафаэль провёл очень много времени с родителями, съездил к бабушке и дедушке на неделю, но больше всего времени он провел за книгами, присланными Гавриилом. Зире удалось выпросить у Гриффиндорца несколько книг из библиотеки его родителей. Среди них не было каких-то особенных. Только история квиддича, сборник магических сказок и пара небольших справочников по магическим животным и растениям. Когда хаффлпаффец в конце года обратился к третьекурснику с подобной просьбой, у Гавриила возник резонный вопрос       — Они не такие дорогие вроде. Ты же можешь купить новые и не потрёпанные, в этом вроде нет никакой проблемы, разве нет?       — Я люблю потрёпанные, прочитанные кем-то книги. — Соврал мальчишка, опустив голову, но услышал неодобрительное хмыканье со стороны гриффиндорца. — Ладно, я…я… — он замолчал на секунду. — Слушай, ну можно просто, пожалуйста? Не хочу объяснять. — тихо выпалил он, правда не желая говорить ничего про деньги, которых в их семье было совсем немного. Родители выдавали ему ежемесячно небольшую сумму, и её просто напросто не могло хватить на все книжки, которые ему хотелось бы прочитать. Гавриил тогда странно посмотрел на него, но прислал первой же совой несколько мелких книжек. И в момент, когда они оказались у Азирафаэля в руках, он почувствовал себя самым счастливым ребёнком на земле.       Всё лето мальчишки состояло из домашней работы, чтения книг, учебников и прогулок с родителями. И это было неожиданно скучно для него. Подъём, завтрак, свободное время, обед, уроки и небольшие домашние занятия, ужин, наблюдения за звездами из окна, вечернее чтение и сон. Удивительно, но после непрерывной и живой жизни в Хогвартсе это спокойствие утомляло его очень сильно. Поэтому он все-таки упросил родителей оформить ему абонемент в недавно открывшуюся библиотеку и начал застревать там на протяжении целого дня. Библиотека стала для него буквально самым уютным местом. Он приезжал туда очень рано, часто кто-то из родителей довозил его туда, и читал практически до самого закрытия, обедая тем, что взял из дома. Неудивительно, что после нескольких недель таких посещений он стал любимчиком всех работниц библиотеки. Он был вежливым, добрым и очень аккуратно относился к каждой книге. Женщины, работавшие там, начали советовать ему какие-то не совсем детские книги и подкармливать различными сладостями, на которые Зира был ужасно падок.

***

      В этот раз путь до школы оказался намного проще. Он спокойно отыскал вход на вокзал, довольно быстро нашёл Гавриила, с которым изредка переписывался летом, и плюхнулся вместе с ними в купе. Однако по дороге в Хогвартс всё же произошло одно неприятное событие. Где-то после полутора часов пути Азирафаэль решил ненадолго отойти. Умыться, потому что в вагоне было достаточно жарко и даже открытое окно от этого не спасало. Правда, добраться до ближайшего туалета не удалось. Коридор поезда был практически пуст, кроме группки слизеринцев, стоявших недалеко от входа в чьё-то купе. Зира собирался спокойно пройти мимо них, но поезд дернуло, и он совершенно случайно толкнул того, кто стоял к нему ближе всего. На самом деле, Азирафаэль узнал Кроули ещё до момента столкновения: медные локоны на всём Слизерине были только у него, но это не особо помогло, потому что конфликта уже было не избежать. Хастур, Лигур и Вельзевул подняли на него глаза и практически сразу узнали его. Кроули же быстро повернулся и вопросительно-раздражённо посмотрел на уже знакомого хаффлпаффца и тихо фыркнул.       — А кто тут у нас? — протянула девчонка, быстро наставляя на Азирафаэля палочку. — Следишь за нами? Для этих львов, с которыми сидишь в купе, я так полагаю?       Азирафаэлю всё это очень не нравилось. Особенно его беспокоил конец тёмной палочки, направленный на него. Он не хотел ни с кем конфликтовать, а особенно устраивать дуэль перед учебным годом в поезде, хотя Фэверс предполагал, что дуэлянт из него вышел бы отвратительный.       — Я…Нет. Я просто хотел умыться. В поезде жарко. Я ничего не подслушивал, правда. — негромко выдохнул Зира, стараясь не смотреть на слизеринку. — Я просто хотел дойти до туалета и умыться. А потом вернуться обратно. — Объяснил он. — Вельзевул, верно? Давай ты просто уберёшь палочку, и вы с друзьями пропустите меня. Всё закончится хорошо, и никто из нас не приобретёт проблемы в самом начале учебного года. — Обратился к ней хаффлпаффец с доброжелательной, но нервной улыбкой на лице, на что получил от девчонки лишь усмешку.       — Вельз, ну что он сделает? Он наверняка такой же, как и остальные хаффлпаффцы, а, значит, не проблемный от слова совсем. — Негромко возразил Кроули, обращая на себя внимание однокурсницы. — Ты уже достаточно припугнула его, поэтому максимум можешь взять с него обещание не говорить никому. И он будет молчать.       Кроули говорил достаточно спокойно и рационально, хотя невооруженным взглядом можно было заметить, что он чем-то взволнован.       — Ты снова защищаешь его? — отозвалась Вельзевул, переводя раздраженный взгляд на Кроули. — Это не первый раз, когда я слышу от тебя нечто подобное, поэтому мне просто интересно, какого Мордреда ты пытаешься вступиться за какого-то дурака, подобного ему?       Они не повышали друг на друга голос во время этого конфликта, что, наверное, удивляло его сейчас. Да, удивление было второй вещью, которую он сейчас чувствовал помимо страха. Эти двое, скорее, тихо шипели друг на друга, а со стороны Хастура и Лигура слышалось совсем не громкое болтание на какую-то, кажется отвлеченную тему.       — Я не защищаю никого. Он безвреден, поэтому нам стоит отпустить его, пока те гриффиндорцы не хватились своего друга и не начали конфликт с нами. Какой бы ты способной не была, выиграть дуэль с четверокурсниками ты не способна. Поэтому серьезно, пусть убегает. Только… — Кроули развернулся и посмотрел Азирафаэлю прямо в глаза, не мигая и тихо прошипел. — Если ты расскажешь что-то кому-то из своих друзей, то пожалеешь об этом.       В этот момент Азирафаэль коротко и испуганно кивнул, пробормотал какие-то извинения в сторону слизеринцев и как можно быстрее скрылся в своём купе. Там Гавриил поинтересовался: всё ли в порядке, а Зира лишь коротко кивнул головой, что-то сказал про плохое самочувствие, устроился поудобнее на сидение и прикрыл глаза.       Начинался второй год в Хогвартсе.