Кошмар мёртвого мира

      Джек находился в склепе. Это был один из путей в мир людей; он считался самым коротким и быстрым. Скеллингтон шёл по холодной каменной дорожке. Стояла гробовая тишина, и только хлюпанье сырого мха под его стопами нарушало её. Серая паутина, свисавшая с потолка, лезла королю в глазницы — Джеку уже надоело убирать её.       Постепенно тишина в склепе сменялась взрывами и звуками стрельбы. Чем ближе подходил скелет к концу, тем громче становились эти звуки. Каждый новый удар всё больше наводил на ужасные мысли.       «Может, лучше вернуться? — подумал скелет, чувствуя как по белому лбу стекают капли. — Это плохая идея, Джек! Вернись назад, пока не поздно!»       — Ну, уж нет! — вслух произнёс он и решительно ускорил шаг. — Я должен знать!       Мысли о безопасности жителей ушли на второй план. Теперь им двигало страшное любопытство — очень хотелось узнать, что именно творится в живом мире.       Глупец.       Наконец Скеллингтон добрался до конца склепа. Он подошёл к каменной двери, через трещины которой пробивались слабые лучи света. Земля дрожала под ногами скелета. Мужчина прислонился к двери и прислушался — кроме отдалённых выстрелов и взрывов ничего другого не было слышно. Набравшись уверенности, Джек попытался открыть дверь, но что-то препятствовало этому. Он приложил больше усилий — дверь всё-таки поддалась. Джек вышел из склепа и оказался на людском кладбище… скорее на его развалинах: каменные плиты были расколоты, сломанные деревянные кресты лежали возле могил, а склепы превратились в груды булыжников. Джек с осторожностью шёл по вытоптанной тропинке, переступая погнутые железные ограды и всматриваясь в окружение, покрытое туманом. Его взгляд скользил по остаткам кладбища и устремился на лес, который окружал мёртвое царство. Красочный еловый лес тоже преобразился: многие, в основном молодые ёлочки лежали на сырой земле, остальные были уничтожены пламенем. Были и нетронутые деревья, но их было слишком мало, и они не так бросались в глаза на фоне этой «разбитой» картины. Джек остановился и полностью оглядел весь этот ужас. Его переполняли смешанные эмоции.       Раздался взрыв. Джек повернулся и посмотрел в ту сторону, откуда шёл шум. Он увидел несколько живых ёлочек, одиноко стоящих на вершине холма, и серое небо, в котором мерцали оранжевые огни. Как загипнотизированный, Джек устремился на вершину холма. Приблизившись как можно ближе к боевым действиям, скелет лёг на землю и уже ползком добрался до самой вершины. С этого места открывался хороший вид на бой. У подножья холма стояли новые американские военные машины, оснащенные ракетами. Вокруг этих машин Джек заметил маленькие бегающие фигурки людей. Из-за густого тумана Скеллингтон не мог хорошо разглядеть их, но и в этом был свой плюс — если уж он не мог их разглядеть, то и они не могут увидеть его. Хотя им сейчас было не до этого. Шёл бой, и им было всё равно, что творится на холме и кто там сидит. Туда они обратят внимание лишь в том случае, если там окажется их враг.       Перезарядив снаряды, командир громогласно скомандовал: «Огонь!», новая порция атаковала противника. Джек проследил за этими мутными огнями. Они долетели до цели, которая находилась в километре от военных. Джек не смог разглядеть противника, но кое-что он всё же заметил — ракеты по непонятной причине взорвались раньше, не долетев до цели.       «Что-то их защищает», — возникла мысль в его черепе.       Скеллингтон вновь устремил взор на военных — солдаты подготовили снаряды, и сюжет повторился.       Ничего не брало врага. Медленно он приближался к военным. Теперь были заметны какие-то его очертания. Это было несколько огромных машин с тремя гибкими ногами. Корпус напоминал изогнутую каплю, которая держалась на огромной колонне и из которой с помощью одного большого и двух маленьких прожекторов вырывался свет. С того места, где было крепление для ног, свисали чёрные шланги, напоминающие щупальца каракатиц. А два других щупальца испускали белые лазерные лучи, которые уничтожали всё на своём пути. И на его пути оказались бедные солдаты, которые хотели отступать, но было поздно. Каждый из них в одно мгновение превратился в горящий факел, который бегал с криками и замертво падал.       Глядя на всё это, Джек потерял дар речи. Мужчина впился зубами в грязные костяшки.       «Лишь бы не закричать!» — единственное, о чём он только думал, глядя на всё это.       Никогда ещё в своей жизни Джек не испытывал такого животного страха. Он уже несколько раз проклял себя и своё любопытство. Он хотел вернуться домой и всё забыть.       Но он не мог даже пошевелиться. Страх сковал его кости, не позволяя сделать хоть малейшее движение. Широко распахнув в ужасе свои глазницы, он продолжал следить за движением ходячих машин.       Когда те отдалились от него на безопасное расстояние, Джек, дрожа от страха, медленно сполз с вершины в сторону кладбища. Мужчина уже хотел встать, но внезапно возле него появилась нога одного из этих треножников. Скеллингтон медленно поднял голову — перед ним стояла эта машина. Вблизи она выглядела куда устрашающе. Треножник стоял ровно и издал длинный протяжный звук: «Элу». После он наклонился к скелету и ослепил его прожектором. Джек прикрыл глазницы рукой, но это, конечно, не дало результата. Краем глаза он заметил, как чёрное щупальце медленно тянется к нему. Джек вскочил и побежал в сторону кладбища, постоянно оборачиваясь.       Треножник встал во весь рост и последовал за ним. Поняв, что щупальце ему не поможет, он использовал свои тепловые лучи и пытался попасть в Джека. Но туман ему мешал, тем самым спасая скелета.       Джек уже спустился с холма. Не замечая ничего под ногами, он споткнулся об корень дерева. Мужчина схватился за разболевшееся колено. Но приближение машины моментально заставило его встать и бежать дальше.       Перепрыгивая через разбитые могилы, Скеллингтон подбежал к какому-то склепу и попытался открыть дверь. Та оказалась слишком тяжёлой, и Джек уже почти сдался. Но новый протяжный «элу» заставил его приложить больше усилий — дверь всё же поддалась. Немного приоткрыв её, скелет пролез через маленький проход и оказался в кромешной тьме. Джек со страхом глядел на дверь, за которой было это инопланетное чудовище. Мужчина чувствовал сильную слабость и не мог идти дальше.       «Да и не надо», — думал он, продолжая глядеть на дверь. Казалось, всё стихло.       Уже убедившись, что он в безопасности, Джек даже расслабился, но внезапно раздался шум: в одно мгновение склеп разлетелся и завалил Джека булыжниками.       Сколько прошло времени Джек не имел понятия. Проснулся он под кучей камней и земли. Его спасла расколотая пополам плита. Сдвинув с себя кусок плиты и сбросив гору камней, он откашлялся и посмотрел по сторонам — картина была такой же, как и раньше. Скелет аккуратно встал и взглянул на проход того самого склепа — ход был завален грудой небольших камней. Джек хотел встать на колени и начать разбирать преграду, но скелет был настолько слаб, что просто упал на эти камни и сильно ударился. Обессиленный, он принялся разгребать кучу. Это давалось ему очень тяжело, и, убрав два камня, он не мог работать руками. Он тупо и безнадёжно смотрел на них.       Вдали раздался звук треножника. Вновь в Джеке проснулся тот животный страх. Забыв о боли и усталости, он быстро начал отодвигать булыжники. Руки работали быстро, перед глазницами всё плыло, капли холодного пота стекали по грязному черепу. Отодвинув очередной камень, Джек заметил проход. На его лице засияла улыбка сумасшедшего.       За лесом показалась тень треножника. Джек ускорился и наконец разгрёб проход. Ход теперь был маленьким, но Джеку очень повезло, что он родился скелетом. Он лёг на грудную клетку и прополз под заваленным потолком. Медленно продвигаясь, Скеллингтон коснулся потолка — песок посыпался сверху, и камни начали двигаться. Джек застыл на месте. Одно движение — и он покойник.       Земля задрожала. Почувствов это, Джек посмотрел в конец прохода — лишь два метра отделяли его от спасения. Собрав волю в кулак, Джек очень быстро пополз. Потолок задрожал, что заставило Скеллингтона ускориться.       Как только Джек добрался до конца, потолок ещё сильнее задрожал. Скелет рванулся вперёд и выбрался. Потолок внезапно обрушился, закрыв путь наверх. Джек, сидя на сыром полу, посмотрел на новую груду, в которой была лишь одна треугольная дыра, размером с его ладонь. Джек дышал рывками и пытался прийти в себя от всего случившегося.       «Неужели это всё правда?»       Ужасно себя чувствуя, Джек, дрожа всем телом, с трудом встал и медленно пошёл по туннелю. Медленно двигаясь, Джек думал лишь о треножниках. Ничего другое не занимало его сейчас. Машины заполнили его разум и заставили выбросить из него всё остальное.       Каким было счастье короля, когда он увидел свет в конце. Мужчина ускорил шаг и вышел из склепа. Он опустился на землю и решил передохнуть. Голова болела, смотреть было трудно и очень больно, кости ныли, а ужасный шум не покидал его череп. Повелитель пытался прийти в себя, но это не получалось. Джек ничего не слышал вокруг. Он закрыл глаза и погрузился в тишину кладбища.       Но эту тишину нарушил странный неземной звук. Джек медленно открыл глаза. Неужели показалось? Звук повторился. Нет, не показалось. Он приподнялся и увидел рядом с собой крохотную плоскую машинку, похожую на краба, со странной проволкой, подобной антенне. Машина не обращала внимания на Джека и быстро отдалялась от него.       Опомнившись, Скеллингтон осмотрелся вокруг и нашёл небольшой камень. Взяв его, он тихо подошёл к машине. Заметив тень Скеллингтона, машина обернулась и начала издавать новые быстрые частоты, от которых в голове скелета что-то зазвенело. Он схватился за череп и упал на землю, отпустив камень. Машина воспользовалась этой минутой и быстро побежала к входу в склеп, стремительно перебирая маленькими членистыми ножками. Джек посмотрел ей вслед. Машина уже скрылась из виду. Повелитель встал, подошёл к склепу и закрыл дверь. После он медленно направился в город.

***

      — Так что произошло? — спросил Мэр, глядя на Джека.       Вновь Мэр, Джек и Доктор собрались в доме Финкельштейнов. Скеллингтон сразу, не заходя домой, направился в ратушу. Каково же было удивление граждан, увидевших их короля в оборванном, грязном фраке и с перепуганным лицом. Ничего не объяснив, Джек схватил Мэра и, обещая объяснить всё в доме Финкельштейна, пошёл вместе с ним к башне.       Долго же пришлось Джеку объяснять всю сложившуюся ситуацию. Но никто ничего не понял из его эмоционального рассказа: слова были несвязаными, постоянные паузы.       Доктор и Мэр смотрели на него, как на сумасшедшего, а Джуел стояла у стола и с усмешкой слушала скелета.       И теперь двуликий пытается выпытать более точную картину событий.       — Да что непонятного?! — вспыхнул скелет, вскочив со стула так стремительно, что тот упал.       Скеллингтон подошёл к доске, схватил мелок и принялся изображать треножника, каким он его запомнил.       — Эти чудовища теперь по всему миру! — Джек указывал на рисунок мелком, а сам смотрел на слушателей. — С помощью этих щупалец они хватают людей, а эти два, — он показал на два щупальца с месяцами, стукнув по доске, — выпускают пучки яркого света, который мертвецы назвали «тепловым лучом».       Доктор с интересом смотрел на рисунок и думал над словами Джека. Мэр же просто стоял, ничего не понимая, и смотрел на скелета, который тут же напомнил ему тех мертвецов, ставших ими благодаря марсианам.       — И что самое удивительное, — продолжал Джек, — какой-то автор, не имея ни ракет, ни спутников предугадал это ещё век назад, а люди с такими приборами не могли найти этих существ!       — Они могли прятаться в тоннелях под землёй, — взявшись за подбородок, с умным видом предположил Финкельштейн. — И строить эти удивительные машины… Они намного умнее людей…       — Уже не важно, кто из них умней! — перебил рассуждение доктора повелитель. — Главное, что они здесь, на Земле. Пока что они в мире людей, но… что будет, если они сюда придут? Мы не остановим их!       — Но Бугимена же победили, — попытался настроить на лучшее двуликий.       — Бугимен?! Да Уги одним факелом можно уничтожить, несмотря на его могучую силу тьмы! А этих ничем не возьмешь! Ядерное оружие для них, как для нас — острая игла!       — И что же делать?       — Вот что! Доктор, в связи с новыми обстоятельствами ваша задача внимательно следить за активностью Марса. Вы должны будете сообщать мне о каждом новом цилиндре и где приблизительно он упал.       — Хорошо, — одобрительно кивнул учёный.       — Мэр! Наша с тобой задача — решать проблему с новыми мертвецами и стараться, чтобы жители не прознали о войне. Закроем все пути в мир живых. Всё понятно? — обратился он уже ко всем. Все в ответ кивнули.       — Да, и самое главное. Подготовка к Хэллоуину откладывается. Сейчас о празднике не думаем, нужно о безопасности мира позаботится. Тем более, людям сейчас совсем не до праздников.       — Но, Джек, всё же нам придётся к нему готовиться, иначе…       — О, Мэр! — не на шутку разозлился король. — Хотя бы сейчас можно не думать об этом?! Эта единственная твоя мысль?!       — Я хотел сказать, — уже тихо и нерешительно бормотал чиновник, — что, если мы не будем готовиться, то жители что-то заподозрят.       — А, ну да, — успокоился скелет, его голос стал мягче, — они нас раскусят… Значит, будем делать вид, что мы работаем над проектами, а на самом деле мы занимаемся этим планом. Теперь всё.       — Всё равно непонятно, зачем им всё это?       — Истребление, — ответил Доктор. — Просто опустошить Землю.       — Но зачем?       — Откуда мне знать. Может, им нужна планета…       — А, может, не только она… — думал Джек, вспоминая, как треножник сначала хотел поймать его.       — Это неизвестно. Джек нам всё сказал, что видел. Ведь так? — обратился к скелету Финкельштейн.       Джек застыл от этого вопроса. Ведь кое-что он умолчал. Он так и не рассказал о том маленьком роботе, которого ему так и не удалось ликвидировать.       — Конечно же, всё!       — Тогда вопрос открыт. Кто же нам даст ответ?       Внезапно Джек вспомнил о той безумной женщине, которая звала свою дочь. Она единственная умерла по другой причине, но от рук треножников. Скеллингтона осенило.       — Кое-кто знает… — Все озадачено посмотрели на него. — Та женщина, что кричала имя дочери. Она знает больше. Мэр, куда увели её охранники?       — В жёлтый дом, куда же ещё! — беззаботно ответил двуликий.       — Мы должны к ней зайти. Она нам больше скажет. А пока — запомните свои обязанности. И главное — никакого упоминания треножников при жителях. Ни одна душа не должна знать о них. Только мы четверо.       — То есть, Салли и Трис не знают? — задала вопрос Джуел, которая всё это время молчала.       — Да, они не знают и не должны. Это всё. Мэр, идём в психиатрическую! — дал указание повелитель и решительно направился к выходу.       — Только не туда, — заныл чиновник, который не имел особого энтузиазма идти в психушку.       Когда они вышли из башни Доктора, Джек решил зайти домой и переодеться, чтобы жители не смотрели на него, как час назад. К счастью, Салли не было дома, и повелителю не пришлось бы объяснять всё.       И сейчас Джек и Мэр шли следом за одной из работниц по пустому коридору. Ничего, кроме побелённых осыпающейся штукатуркой стен и дверей, но это лишь прибавляло жути этому месту: особенно крики, голоса и плач в бреду. Мэр чувствовал себя здесь очень некомфортно. Не любил он психов и сумасшедших и пытался их обходить стороной. Двуликий старался ни на шаг не отставать от скелета. Скеллингтон же шёл уверенно и вовсе не обращал внимания на эти безумные крики. Весь его разум был сосредоточен на встрече с этой бедняжкой. Он хотел знать больше, чем он сам видел. Почему-то он чувствовал, что эти твари пришли не только «опустошить Землю».       — Т-ты т-точно уверен в этом? — дрожа от этих криков, спросил чиновник.       — Да! — твёрдо, без малейшей дрожи в голосе ответил скелет.       — А вот я в этом не уверен.       — Мы должны знать, с чем на самом деле мы столкнулись. А та женщина видела больше.       Наконец одноглазая девушка остановилась. Она вытащила связку ключей из глубокого кармана белого халата и вставила нужный ключ в скважину. Отомкнув дверь, одноглазая открыла её и впустила политиков.        — Мисс Тревис! К вам пришли, — сказала она и закрыла дверь. Джек и Мэр остались наедине с женщиной.       Она сидела на коленях в белой смирительной рубашке и смотрела в пол. Её чёрные грязные волосы патлами свисали вниз и закрывали лицо.       Тревис взглянула на своих гостей исподлобья. Джек вновь посмотрел в эти голубые, но уже переполненные безумием глаза.       — Это вы? — спросила она. — Кери… — более оживлённо говорила она.       — Среди мертвецов её нет. Она жива, — успокоил её Скеллингтон.       Женщина впервые за целый день улыбнулась. Хоть улыбка и была безумной, но она была искренней.       — Мисс Тревис, нам нужна ваша помощь.       — Чем может помочь сумасшедшая бедная женщина… — убито приговорила она, опустив голову.       — Вы знаете то, чего другие не знают. Расскажите, как вы умерли?       Тревис медленно подняла голову, глаза её забегали — женщина пыталась вспомнить свою смерть.       — Это бессмысленно! — окончательно заявил двуликий и собирался уже уйти.       — Вечер, — начала женщина. Мэр остановился и принялся слушать. — Это был вечер… Мы с Кери были в саду, как вдруг пошёл дождь, и мы зашли в дом. Мы вместе с ней ужинали и слушали… Новости.       А потом погас свет. И тьма… После мы услышали странный звук, неземной. Я вышла на улицу, Кери — за мной. Я сказала: «Кери, беги в дом!» — но она не послушалась… А потом… — Тревис запнулась и странно посмотрела на Джека.       — И что потом? — осторожно поинтересовался он.       — Появился ОН.       — Треножник? — перебил её Твофасед, глядя на женщину свысока.       — Да-а, — глядя на него, ответила Тревис. — Треножник.       — И что дальше? — выжимал всю правду повелитель.       — Я застыла на месте, а он схватил меня и поместил в корзину, где таких, как я, было много.       Он долго ходил, до рассвета.       — Но вы говорили, что умерли уже дома? — опять перебил её двуликий, вспомнив их первую встречу в ратуше.       — А потом, — не слушая Твофаседа и устремив всё внимание на Джека, продолжала сумасшедшая, — остановился и схватил меня. Он вытащил меня из корзины и опустил на землю. Я думала: я свободна, а не-ет, он ведь продолжал меня держать. Я пыталась вырваться, но не вышло. Я лежала на спине и глядела на него.       А дальше появился шланг с иглой, который направился ко мне. И он проткнул меня. И всё. Больше я не помню.       Джек уже приуныл, но женщина вспомнила ещё кое-что:       — Хотя я не сразу умерла, а через несколько секунд… И за это короткое время я видела, как моя кровь поднимается по этой самой трубке.       — То есть, они выкачивают кровь? — предположил двуликий.       — Эти штуки опасны. Очень опасны. Они за несколько часов убили много людей. Молите Бога, чтобы они и в ваш мир не пришли.       — Мы не верим в Бога, — грубо ответил Мэр.       Женщина медленно перевела на него взгляд, от которого Мэру стало не по себе.       — Поверите, когда вас, — она посмотрела на значок, — господин мэр поймают они. Ох, как вы поверите, — голос её рос. — Они всё уничтожат! Никто не спасётся!       Мэр постучал в дверь, чтобы его и Джека выпустили. Когда Тревис перешла на крик, Скеллингтон вышел из транса и встал с пола. Мэр схватил его за руку и увёл из палаты. Девушка закрыла её.       Из палаты доносились дикие крики. Неужели эти существа могут довести до безумия? Джек не знал на это ответ, но теперь он знал другое — марсиане пришли не просто так.       — Узнал что хотел? — иронично произнёс двуликий.       — Да, — кратко ответил скелет, мысленно находясь не здесь.

***

      После посещения психушки Джек и Мэр вернулись в ратушу и принялись заполнять бланки по новым мертвецам, среди которых были и те самые военные, погибшие на глазах Скеллингтона. Мертвецы всё прибывали и прибывали, лишь уже ночью их стало намного меньше, а потом они и вовсе перестали появляться. Видно, треножники решили сделать небольшую паузу, и, наверное, на то была веская причина.       Уже к двум часам ночи толпа рассеялась. Облегчённо вздохнув, Джек помассировал уставший череп. Скелет встал с места, схватил портфель и вышел из кабинета. Все бумаги он оставил на столе в разбросанном виде. У него уже не было сил их поднять с пола.       Джек закрыл кабинет на ключ и убрал его в карман полосатых брюк. Повелитель уже собирался уходить.       Навстречу ему вышел Мэр, который выглядел не лучше своего коллеги.       — Хм, не думал когда-нибудь увидеть вас, господин Мэр, в таком виде, — хитро улыбнулся король.       — Очень смешно, — не оценил шутку господин Твофасед, который уже с ног валился. — Я впервые за столько лет работы сидел до стольки часов.       — А Хэллоуин?       — Он не в счёт.       Мужчины направились к выходу. Никого не было больше в здании. Выйдя на улицу, Джек закрыл ратушу на замок. Он спустился по ступенькам, и они с Мэром пошли домой. Пройдя фонтан, монстры разошлись в разные стороны.       — Мэр, — остановился Джек, повернувшись полубоком к двуликому. Мэр обернулся к Джеку. — Помнишь, никаких… — Джек показал три перевёрнутых пальца, изображая треножника.       — Конечно, помню, — устало ответил Твофасед. — Спокойной ночи, Джек!       — Спокойной… Если бы она была спокойной… — пробормотал Джек и открыл калитку.       Он медленно поднялся по лестнице и открыл дверь. В коридоре горел свет. Из гостиной вышла обеспокоенная Салли, которая до сих пор не заснула.       — Джек, где ты был?       — На работе, где же ещё, — ответил Джек, сняв ботинки.       — В два часа ночи?!       — Мне пришлось задержаться. Я же предупредил тебя.       — Но я рассчитывала, что в одиннадцать ты будешь дома!       — Извини, так вышло… А почему ты до сих пор не спишь?       — Не могла заснуть…       Джек бросил на жену грустный взгляд. Он очень боялся потерять её. Что, если эти твари придут в их мир и заберут её? Он не представляет свою жизнь без неё. Она — главная его ценность. И как все, он не хочет расставаться со своим сокровищем. Джек подошёл к ней, не спуская с неё глаз, и провёл по голубой щеке.       — Джек, всё хорошо? — его страх передался ей. Салли чувствовала, что муж от неё что-то скрывает.       Джек не ответил и внезапно обнял любимую. Салли ещё больше заволновалась.       — Я просто соскучился, — соврал скелет, — мы с тобой день не виделись. — Джек отпустил её и натянул на лице милую улыбку.       Салли улыбнулась в ответ.       — Я тоже соскучилась… Пойдём спать?       — Пойдём, — ласково, но с дрожью ответил Скеллингтон.       Любящие супруги направились в спальню.

***

      Мэр вошёл в комнату — на двухспальной кровати лежала к Мэру спиной графиня. Двуликий на носочках подошёл к чёрной ширме и тихо переоделся в пижаму. Потом он также тихо подошёл к кровати и сел на неё — кровать жутко заскрипела. Мэр застыл, боясь сделать малейшее движение. Прикусив нижнюю губу, он взглянул на Трис — женщина не отреагировала. Твофасед сделал глубокий выдох и лёг на кровать, которая продолжала скрипеть. Когда Мэр удобно улёгся, он закрыл веки и попытался заснуть.       Внезапно ему хорошенько локтём ударили в живот. Мэр мгновенно проснулся и завыл.       — Ты где был? — тихо спросила Трис, которая, как оказалось, вообще не спала и слышала, как вошёл её муж.       — На работе… — ответил чиновник, шипя от боли. — А ты не спишь?       Трис не ответила, смотря вперёд. Двуликий присел на кровати и наклонился к любимой с желанием поцеловать её оголённое плечо.       — Извини, — ласково произнёс он, и его лицо сменилось на радостное.       Как только его губы коснулись плеча, графиня дёрнула руку и напрямую спросила:       — Мэр, скажи честно, у тебя другая появилась?       Твофасед был ошарашен таким вопросом. Его лицо опять сменилось на белое и исказилось в удивлении.       — Тебе вообще как такое в голову могло прийти?       — Ну, как же, я в положении, не такая привлекательная, а вокруг тебя вертится много стройняшек.       — Трис, ты слышишь себя?! — возмущался чиновник, которого ни за что обвиняли.       — Ну да, так и есть… Наверное, это та ведьмочка, которая недели две назад заходила…       — Беатрис!..       — Или та демонесса, — продолжала без эмоций графиня.       — Это у вас у всех беременных всякий бред в голову лезет?       Беатрис молчала, продолжая глядеть в стенку. Потом она продолжила:       — Я не хочу тебя видеть… Ты предал нас. Уйди.       — Та-ак, это уже переходит все границы. Беатрис, забудь всё, что ты сказала! Я был на работе, Джек подтвердит!       Графиня не ответила.       — Ага, я так понимаю, сегодня я сплю на диване. Верно? — мужчина посмотрел на жену — та даже не пошевельнулась. — Ясно, ладно. Чего это я? Вас же не переспоришь, графиня Нортумберленд, — ёрничал двуликий, не понимая, что этим делает Трис больно. — Прошу прощения, что потревожил ваш сон.       Мэр встал с кровати, захватив свою подушку, и подошёл к дверь. Когда он открыл её, он услышал тихий плач. Мужчина повернул голову и посмотрел на графиню. Пыл его утих и ему стало стыдно, что он так поступил с ней. Её ведь можно понять. Ей сейчас очень трудно и ей нужна поддержка со стороны мужа.       Мэр, опустив голову, вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.