pennyroyal tea / мятный чай

Лето.

Тайлер живет в небольшом поросшем мхом домике. Ремонт так и не успели доделать еще прошлые хозяева. Здесь много цветов, за которыми ухаживает его мама. Отец ушел от них давно, но порой присылает небольшие суммы. Келли одной стало тяжело следить за хозяйством, поэтому дом немного похож на заброшенный. Да и она не может просто взять, и обрезать эту огромную лозу, покрывшую пару этажей снаружи здания, ведь она прилипла к старым кирпичам очень крепко, выглядела не так уж и плохо, да и сын говорит, что ему нравится то, как лоза тянется через окно, заслоняя свет и оставляя по его комнате тени в форме листьев. Тайлер выращивает мяту на подоконнике и делает открытки для соседей. А также выгуливает собак, косит траву и иногда выносит соседкам-старушкам мусор. Стены в доме отданы под искусство. Он перекрашивает их тогда, когда смотреть на старый цвет становиться скучно. Тайлер рисует всё что хочется нарисовать, ведь несмотря на то, что дом ими снимается, он практически принадлежал им. Вся улица давно их знала и любила, как и владелица дома, которая сдаёт его Джозефам столько, сколько себя помнит. Наверняка, после своей смерти, она завещает дом именно им, ведь сколько бы домов и кошек у неё не было, одиночество смогли скрасить только они. Джозефы помогали ей всю её жизнь, и сейчас следят за тремя её чёрными кошками, которых, к сожалению, никак не пускают в дом престарелых. Долорес всегда любила творческий подход семьи Джозеф ко всему, и сейчас на стенах дома нарисованы разнообразные цветы и растения. Тайлер совершенно не знает, чем он хочет заниматься. Кто вообще придумал заставлять подростков делать этот выбор, когда у них бушуют гормоны и «слегка» хочется уничтожить мир? Почему кто-то любит считать, и может получать за это отличные деньги, а кто-то любит лежать на кровати и слушать музыку, и не может зарабатывать этим на жизнь? Эта система — глупость. И почти никто здесь не счастлив. Тайлер, вновь поняв, какое он никто, уткнулся лицом в гору подушек, глубоко вдохнул пыльный воздух и негромко простонал. Как же он ненавидел неравенство в мире, и то, как ему приходиться страдать. Люди, стоящие за этим, что, возомнили себя богами?? Или это он за этим и стоит? Он свесил руку и достал черный маркер из под кровати. Отщёлкнул колпачок, и, стараясь не вдыхать токсичный запах, нацарапал над плинтусом у двери на стене своей комнаты:

"Мы — умы, а вы — увы."

Он прищурился, глядя на неровные буквы, подул на них, чтобы быстрее высохли и пошкрябал короткими обкусанными ногтями по надписи. "Теперь это здесь надолго..." — подумал он. Затем закатил маркер обратно под кровать, и, не услышав столкновения о стену, зажмурил глаза и почти бесшумно прошептал: "простии..." В ответ послышалось сердитое и недовольное "мяу" и Дорис вышла из своего укрытия, мягкой походкой скрывшись за дверью. Тайлер перевел взгляд на глупые зелёные часы с бабочками, и подумав, что надо-бы как-нибудь переделать рисунок в них, поставил телефон на подзарядку принявшись листать ленту в соц. сетях. Не прошло и получаса, как он услышал приглушенное дверью женское "Тааай!" с первого этажа, и ведомый запахом жареных овощей, поспешил спуститься по узкой деревянной лестнице, старательно обступая спящих на ней двух чёрных кошек, "ударяясь" руками о стены лестничного проёма. За окном — "Золотой час фотографа", как учили его в школе. Вечернее солнце окантовывало высокую траву за домом, кривой забор и роскошный соседский сад, с идеально постриженным Тайлером газоном, замыкаясь в поворотах стен с сиреневой штукатуркой аккуратного домика, в окне которого мелькали вспышки телевизора. У Джозефов дома не было телевизора, да они в нем совсем и не нуждались. Хороший ноутбук будет намного полезнее огромного зомбо-ящика, затягивающего старшее поколение в свои сети, и лишающего их дом, детей и мечт внимания. Домашнее платье Келли Джозеф мелькало своим цветочным узором по кухне, рядом с ним раздавался стук столовых приборов о тарелки и торопливые метания. Тайлер сидел за столом подперев голову рукой, и задумчиво наблюдал за будничной подготовкой в ужину. Пол поскрипывал, белая скатерть на лакированном деревянном столе покачивала краями на сквозняке. Тихо наигрывала любимая радиостанция Келли. Тайлер мечтал вернуться к прослушиванию The Killers в своей не-настолько-солнечной-комнате. Келли поднесла к столу пару тарелок и кружку с горячей водой, и улыбнулась Тайлеру. Лучи солнца ударили в его глаза, превращая темный карий в светлый, цвет молочного шоколада и карамели. Тайлер улыбнулся в ответ, достал сжатый кулак из-под стола и опустил в кружку листья мяты, которые он сорвал с растения на своем подоконнике перед тек как спуститься. тяжёлая металлическая ложка с закрученным черенком утопила свежие листья в дымящейся воде, медленно окрашивая её в слегка зеленый цвет. Тайлер сделал глубокий вдох и его лицо приняло довольную ухмылку. Кто не любит запах мяты? Черный пушистый хвост коснулся ноги под столом, и вскоре, усатая мордочка Мерелин показалась на стуле рядом. Кошкам запрещалось запрыгивать на столы (все, кроме стола в комнате Тайлера), поэтому широкий старый стул между Тайлером и Келли всегда занимали пушистые черные лапки. Но Мерелин всегда была здесь не просто так, и потому Тайлер протянул кошке оставленный специально для неё маленький листик мяты. Она расширила глаза, сделала два маленьких шажка лапками, аккуратно, не касаясь его нежным чувствительным носиком, приняла благоухающий предмет из рук двуногого друга. Кошки особенно любили Тайлера за его мягкость, изящность движений и запах хвои с мятой, хотя порой от него неприятно пахло едкой краской. Иногда он делал много резких движений, из-за которых кошки разбегались по углам его комнаты, где они обычно находились когда там не пахло краской, а иногда он совсем не двигался много часов, лишь глубоко дыша, уткнувшись головой в руки, сидел на холодном полу не издавая ни звука, и тогда кошки аккуратно ложились рядом, щекоча кожу мягкой чёрной шерсткой. Иногда это вызывало полуулыбку на его лице. А иногда влага на нём появлялась с новой силой. Тайлер и депрессия. Пожалуй, — это неотъемлемые части всей его осознанной жизни начиная со средней школы. Музыка была главным антидепрессантом для него. А порой и главным ДЕпрессантом. Мысли о смысле жизни не оставляли его ни на день, а ответы на сотни вопросов в голове посещали крайне редко. Он не знал, кем ему стоит быть, чем он хочет заниматься в жизни. У него абсолютно не было сил на тяжелую работу. Он жил от заката до рассвета, наслаждаясь лишь природой, ведя вечные войны в голове. Войны чёрного и белого. Войны тьмы и света. Войны жизни и смерти. Но всё это лишь напоминало погоню собаки за машиной. Тайлер бы никогда не причинил себе вред, но представление вида улицы с высоты подоконника шестого этажа было одним из его любимых занятий. Иногда ему снились сны, как весь мир летит вниз, вниз, вниз, вниз... Затем он слышал шёпот: "Это не может быть концом." И тогда он просыпался, будя чёрные комки на мятых мокрых простынях. Он мог долго лежать и почти не моргая смотреть на восход над елями. Хорошо, что его комната имела вид на лес. Не будь здесь этих елей, Тайлер бы не знал, куда ещё можно приковать свой взгляд ночью и успокоиться, постепенно выравнивая тяжелое дыхание после беззвучно скатывающихся на край подушки слёз. Наушники всегда лежали на прикроватной тумбочке, чтобы он мог включить что угодно, чтобы отвлечься от раздумий. Или подкрепить их. Иногда его мысли заходили в тот самый темный закоулок, ту самую запретную пещеру его сознания, куда он воспретил вход самому себе, и тогда слёзы на его щеках высыхали и появлялись много раз подряд, и тогда он прятал тихий плачь за сопением кошек от случайно проснувшейся мамы за стенкой. Скрип её кровати пугал его, ведь это могло значить о последующем скрипе пола в коридоре и мрачного взгляда из дверей. Хорошие мальчики должны спать в пять утра в будний день, а не притворяться спящими, забыв выключить экран телефона, который предательски горел под тонким одеялом, выдавая его "глупые ночные занятия" ничего не понимающим взрослым. Почему они все так помешаны на том, что ночью нужно спать? Тайлер может отлично себя чувствовать, всю неделю спя по пять часов, а затем бодро закидывать в себя безвкусную кашу и накидывать на плечо рюкзак. Осень — это всегда дожди из неба и глаз. Обещания самому себе заняться учебой, а затем депрессивные стихи в мятой чёрной тетради, суицидальные мысли и часы без движений на холодном полу. Зима — это безразличие во взгляде. Снег на еловых лапах и в душе. Тёплые фильмы. Обещания быть лучше в следующем году и покорить седьмые небеса. На деле — вирус в легких и в сердце. Кажется, будто любовь навсегда замёрзла в сугробах, которые ты лично сгребаешь лопатой, расчищая себе дорогу в лес. Снежные "демоны" у глубоких снежных полян. А с кашлем выходят последние надежды на счастливое существование. Весна — небольшой отдых и война с сомнениями. Расставания со старыми и новыми знакомыми, и изоляция на ветхих качелях во дворе. Одинокие прогулки и сильный ветер, качающий светофоры, дорожные знаки и сознание. Полная апатия и внутренняя непрекращающаяся истерика глубоко под прутьями рёбер и сеткой нервов. Новая хорошая музыка и бессилие перед будничными делами. Кажется, воскресшая вместе с криками майских котов любовь, а затем чёрные сердца в сообщениях. Ну а лето... Прошлые три сезона вновь повторили и утвердили свои значения в головном водовороте, но лето еще не успело напомнить о своих намерениях. Пока что видны лишь поздравления с pride-month'ом в соц. сетях, дневное пекло, бабушки с ведерками с клубникой и новые летние луки модных маленьких девочек. Мешки под глазами растут, взгляд перестает отрываться, а ночи быстро заканчиваются, раздражая глаза. Тайлер достал один наушник из уха, лёжа на боку среди мятой постели и тёплого меха. I'm Lost Without You от Blink-182 заканчивала барабанную партию. Тайлер резко вдохнул. Следующая песня должна предназначаться утру (кое уже настало), и он почти заснул в своих раздумьях. Он посмотрел на часы в телефоне: 6:02. Уже можно сделать вид что ты случайно встал слишком рано, на случай если мама проснется, поэтому он аккуратно выполз из кровати, стараясь не сильно беспокоить чёрные дыры на голубом постельном белье со звёздочками, захватил наушники и почти разряжённый от ночных посиделок телефон и переместился на скрипучий офисный стул за столом. Стараясь издавать как можно меньше звуков, он медленно выдвинул сломанную полку, достал ножницы, пару плотных листов картона, цветную бумагу, клей и различные баночки со стразами, пластиковыми буквами, наклейками, цветными скотчами и тому подобным. Сменив музыку на что-то более расслабляющее, типо "Death Cab for Cutie," он принялся за заказ для Миссис Пэм, живущей на этой улице, для дня рождения её дочери. Наклеив на тёмно-зелёный матовый картон несколько сиреневых засушенных цветов, он написал поздравление на белом вкладыше зелёной ручкой с блестками, и, приклеив к лицевой стороне несколько наклеек с бабочками, потёр глаза, вслушался в мелодию, и заснул. Альбом закончился спустя пару песен, телефон отключился от нехватки заряда батареи, а Тайлер спал на столе с засушенными цветами и видел сны с сахарной ватой и лесом, где деревья были голубыми, а небо зелёным...