Липовые отношения

      Напомните-ка мне, что я тут делаю? Ах да, сегодня же свадьба у подруги студенческой юности моей. Надо же, когда-то мы с Машкой делили одну комнату в общаге, имели одну косметику на двоих и менялись шмотками, чтобы бегать на свидания, а теперь она уже почти замужняя дама со слезами счастья на глазах, а я в свои двадцать пять с хвостиком уже разведенка, полная самых радужных мыслей о браке в целом и о своем бывшем муженьке в частности, на которого у меня были вполне реальные шансы нарваться этим вечером, так как он являлся близким другом жениха. Вот такая вот петрушка получается. Нет, вы не подумайте, я не жалуюсь. Просто перспектива отвечать на тупые вопросы в стиле: «А ты знаешь, что Володя тоже будет?» и ловить сочувствующие взгляды счастливых супружниц как-то не вдохновляла. Но самое паршивое было то, что Лерницкий уже нашел себе новую подружку, а значит, порции снисходительной жалости к своей одинокой персоне мне, увы, с его стороны не избежать. Но унывать вовсе не в моей натуре, а потому я запила все это дело восхитительным холодным шампанским и отправилась на поиски самой счастливой в мире невесты Машки, чтобы добросовестно исполнить свой долг и оказать посильную помощь в устранении самого страшного саботера всех свадеб — предсвадебного психоза у невесты.       Вооружившись бутылкой Шато Бриона и внушительной коробкой бумажных платочков, я отправилась на поиски брачующейся и нашла ее, как и предполагала, в ее комнате. — Ну, как настроение, подруга? Боевое, надеюсь, — платье и фата на месте, то есть на невесте, так что на сбегающую Машка не похожа. Хотя, как знать, Джулия Робертс вон умудрилась кинуть Гира и в платье за сто тысяч и на каблуках добежать до ближайшего грузовика, лишь бы не вступать рука об руку в счастливое светлое будущее. Меня, например, подобные мысли посещали, жаль только, что я в свое время к ним не прислушалась, может, и не пришлось бы тогда через два года разводиться и пополнять ряды «свободных и одиноких». — Да, я так счастлива. Миша такой хороший, он замечательный, самый лучший, — мой диплом психолога и природная проницательность, а также пятилетний опыт общения с Машкой подсказывали, что психоз уже близко. Я поудобнее уселась, откупорила бутылку, попутно шаря глазами в поисках фужеров, и приготовилась внимать. — Но тебя что-то беспокоит? — продолжила я, всучая возбужденной Машке отыскавшийся бокал. — Ты же видела его, — тяжкий вздох и подрагивание густо накрашенных ресничек, — он же такой красивый. К нему бабы так и липнут. А вдруг он будет мне изменять? — ну вот, приехали. Красота его и бешеная популярность среди женщин, факт, конечно, сомнительный и чисто машкин субъективный, но гипотетическая измена и мысли о ней за час до регистрации — это явно не самый лучший способ успокоить себе нервы. — Ну, во-первых, такой красотки, как ты, только такой и достоин, — Машка, конечно, могла бы себе и покрасивее найти, но с лица воду не пить. У меня вот был уже печальный опыт, спасибо, добавки не надо. Мишка, может, и не первый красавец, но зато человечище и Машку любит. — Во-вторых, мухи к меду тоже липнут, но мед верен только своей пчелке, — так, пора мне с этим делом завязывать. Я вообще почти не пью, а тут уже третий бокал допиваю, такое несу уже. — Ну и в-третьих, всегда можно напомнить этим лохудрам, кто тут законная жена, а кто мормышка залетная.       Но на Машку моя речь, похоже, произвела нужное впечатление, она повеселела, воспряла духом, поправила потекшую было тушь и приготовилась стать основательницой новой ячейки общества. — Дашка, ну что ты за человек такой, вроде серьезный человек, но иногда такое скажешь, — да-да, серьезный человек это я, смотрите, не перепутайте. — Ключевое и определяющее слово «вроде», — может, репутацию свою я подмочила, но зато подруге настроение подняла. Шалость удалась. Где тут моя карта Мародеров? Нет, четвертый бокал был явно лишним. — Ладно, оставим в покое мою темную личность, — а заодно и бутылочку с Шато, — и пойдем уже, нам в ЗАГС пора, а то твой Миша подумает, что невесту украли раньше срока. — Он уже там? — Господи, ну откуда же мне знать? Я что, мать его родная? Кстати, о матери. Мишина мама, Элеонора Сергеевна, была моей преподавательницей по общей психологии, мировая женщина. Надо ей позвонить, осведомиться о местонахождении жениха и успокоить Машенцию, а то она, кажись, опять разнервничалась. — Наверное, сейчас Элеоноре Сергеевне позвоним, узнаем, они же вместе ехать должны, — только я нажала на разблокировку, как мой телефон был подвергнут грубому воздействию извне, а попросту говоря, безжалостно вырван из моих наманикюренных лапок. — Нет-нет, — тут же запричитала эта паникерша и перестраховщица. — Элеонора Сергеевна никогда не опаздывает, если Миша с ней, они будут вовремя.       Ох уж мне этот пиетет перед будущей свекровью! — Они-то, может, и будут, а мы такими темпами так и помрем в этой комнате, молодые и красивые. Ты на часы смотрела? Нам еще по пробкам добираться. Поехали уже.       Спустя пятнадцать минут и три лестничных пролета, после подвернутой ноги, забытого букета и почетного круга туда-обратно мы таки залезли в красивый лимузин и по-королевски отправились в новую жизнь, туда, где принц в конце концов возьмет себе в жены свою немного психованную принцессу, ее фрейлина счастливо избежит встречи с конем и его новой кобылой, возьмет себе такси, доберется до своей однушки с видом на парк, и этот безумный день, или женитьба Маши и Миши Белкиных, наконец закончится.

***

      Все смешалось в ресторане на Фрунзенской. Изначально зал был заказан на сто пятьдесят посадочных мест, но, по ощущениям, тут было человек триста, не меньше. Свадьба была в самом разгаре. Тосты и вино лились рекой, деньги звонкой, щедрой монетой сыпались в детские ползунки, музыка исполняла «Свадебные цветы» и «Обручальное кольцо», гости были шумны и веселы, а жених и невеста были, как два сизых голубя, — то есть полностью поглощены друг другом и собственным счастьем. В общем, все было в лучших традициях. Не хватало только драки. Но это дело легко поправимо — как-никак, бросание букета еще впереди.       И только Даша Трофимова, то бишь я, пребывала в легкой меланхолии и ощутимом раздражении после встречи с бывшим благоверным. Судьба распорядилась так, что новая избранница его была по совместительству еще и сестрой жениха, и печальное обстоятельство сие сулило мне много отрицательных моментов в обозримом будущем. В целом встреча прошла нормально и без взаимных оскорблений, но эта его противная ухмылка, красноречивый взгляд и «А ты что, одна?», заданное елейно-сочуствующим голоском Анжелы, просто выбесили меня. Рана от предательства была еще свежа, а потому лицезреть их сияющие самодовольством лица лично у меня не было ни малейшего желания. Но, как говорится, я не я, и свадьба не моя, а потому, сцепи зубы и терпи, сказала я себе смиренно, ты знала, на что шла, вернее, куда. И подлила еще шампанского.       Чтобы тут же выплеснуть его на себя, подпрыгнув на месте от голоса, прозвучавшего за моей спиной: — Ай-яй-яй, Трофимова, как нехорошо отрываться от коллектива и прятаться в райских кущах от простых смертных, — сказали мне, намекая на мое укрытие в нише между колоннами холла в окружении кадок с какой-то экзотической фигней. — Платонов, надо же, какая встреча, — без особого энтузиазма протянула я, пытаясь натянуть вежливую улыбку и не сильно скашивать глаза на свое залитое шампанским декольте и испорченное платье.       Андрей Платонов, еще один мой однокашник, который сразу после выпуска свалил в Америку работать по контракту как подающий большие надежды молодой специалист. Отношения у нас с ним были неоднозначные и, можно сказать, даже сложные. Мы не то чтобы дружили, но были в одной компании, и это вынуждало нас общаться. Иногда у нас это неплохо получалось, но чаще всего мы были в контрах. Что служило тому причиной, сказать не берусь, потому как и сама не знаю, даром что психолог. Вероятно, обоюдоострая личная неприязнь друг к другу, возникшая с первой нашей встречи, когда из-за него у меня полетел ноут в результате нежданного контакта с пролитым из его кружки горячим кофе, а у него потом совершенно случайно «мыши» погрызли провода его нового плэйстейшна. С тех пор он почему-то недолюбливает бедных мышек, то есть меня. — Действительно, могла ли ты предположить, что я буду на свадьбе у наших общих друзей, на которую приглашен весь курс? — ой-ой-ой, сколько иронии в голосе, самодовольный индюк. — Не хочу тебя расстраивать, но я как-то даже и не вспомнила о тебе, — что было правдой, так как все мои мысли были поглощены Лерницким и нашей первой после развода встречей. — Как жаль, а я-то думал, — наигранно печально вздохнул Платонов, приподнимая бровки домиком. Ну что за клоун, честное слово. Даже злиться на него смешно. — А как там твой муженек поживает? Не сбежал от тебя еще?       Все мое благодушие как ветром сдуло. Может, Андрей и хотел просто пошутить и поддеть по старой «дружбе», намекнув на мой несносный характер, но все же его слова возымели обратный эффект. Я жутко разозлилась. — Ты поразительно догадлив. Он мужественно продержался два года, пока не подвернулся вариант получше и посговорчивее. При этом он так боялся, что я его догоню ненароком, что прихватил с собой еще и машину, ну так, чтобы наверняка, — волна долго сдерживаемой злости забурлила в подсыхающем декольте и грозила обрушиться на подвернувшегося под горячую руку Платонова. — Дай угадаю, а кредит тебе оставил? — продолжил Андрей будничным тоном, словно мы обсуждали погоду за окном, а не драму моей жизни. — В гадалки не пробовал податься? Однозначно твоя тема, — буркнула я на ходу, пробираясь сквозь толпу пьяных гостей, столпившихся в узком проходе, соединявшем холл и банкетный зал. Не хотелось и дальше копаться в этом дерьме, из которого я только выбралась. — Да ладно тебе, Трофимова, — миролюбиво начал он, пристраиваясь рядом. Вот же настырный тип. — Тебе еще повезло, что вообще замуж вышла, с твоим-то гонором.       Я резко остановилась почти на середине зала. Этот камикадзе, по ходу, вообще не считывает невербальные сигналы, которые мое тело посылает ему с первой минуты, как он зашел сюда. Руки так и чешутся вмазать ему. И желательно с ноги. Но, блин, мы же на свадьбе. Придется ограничиться имеющимся в запасе словесным арсеналом и послать его куда подальше. — Ну, если отсутствие привычки ныть по любому поводу теперь называется гонором, тогда, конечно, ты прав. В таком случае ты бы со мной и дня не выдержал, — отчеканила я, с вызовом глядя в его потемневшие глаза и пытаясь перекричать усиливающийся шум рядом с нами. — Поспорим? — предложил он ровным тоном, хотя глаза так сверкали азартом и чем-то еще, еле уловимым и опасным. Чем-то, от чего хотелось бежать не оглядываясь. И вместе с тем остаться и узнать, что именно он скрывал. — Ты сдурел? — не хватало мне еще спорить со всякими психами неадекватными. Я сама такая, мне в этом деле компания не требуется. — Испугалась? — его тонкие губы изогнулись в кривую усмешку, демонстрирующую превосходство победителя, даже не вступившего в схватку ради своей победы. — Ты же сама сказала, что я с тобой и дня не выдержу. Не хочешь проверить свою теорию? Или ты только на словах смелая? — Вот только не надо меня на слабо брать, — терпеть не могу манипуляторов и шантажистов. — Как ты собираешься это проверять? — Очень просто. Мы с тобой встречаемся. Со всеми вытекающими. Технично выносим друг друг мозг. Все как в реальной жизни. Кто первый сдастся и уйдет — тот и проиграл. — Что значит «со всеми вытекающими»? — этот разговор все больше напоминал беседу двух шизофреников, договаривающихся о побеге из дурдома. — Трофимова, не тупи, — он закатил глаза, — что ты как маленькая. Будем делать все то, что обычно делают влюбленные парочки. — Мы с тобой не влюбленная парочка! — он точно спятил. Может, у них в Америке принято так развлекаться, но мы уж тут как-нибудь по старинке. — Тем лучше для чистоты эксперимента. — Я тебе не какой-нибудь там кролик подопытный, и я не буду с тобой спать ради эксперимента, понятно тебе? — я развернулась, ясно давая понять, что разговор окончен. Как раз вовремя, чтобы мне прямо в руки прилетел букет из розовых декоративных роз, который я сама лично забирала сегодня утром из салона. Вот же гадство, ну что ж за день-то такой сегодня. — Понедельник вроде, — прошелестели мне на ухо. — Так нечестно, почему она поймала букет невесты, у нее даже парня нет, — заголосила недовольная Анжела, надувая утиные губки. Я только хмыкнула в ответ на это показательное выступление. Можно подумать, этот букет как-то помог бы ей окольцевать Лерницкого. Я на это безо всяких букетов полтора года потратила. — Дашенька, а ты что, никому не сказала, что мы помолвлены? — и снова этот жуткий голос из-за спины.       Едва я успела хоть как-то прокомментировать это скандальное и вопиющее в своей неправдивости заявление, как вдруг ощутила теплую сильную ладонь на своей талии, крепко сжимающую мои бедные ребра. — Будем считать, что ты согласна. И кстати, насчет постели я ничего не говорил, ты сама домыслила. Оговорочка по Фрейду?       Я просто оторопела от этой наглости и абсурдности всей ситуации в целом. — Да ты просто… — успела прошипеть я, прежде чем его губы самым наглым образом впечатались в мои, заставляя меня почувствовать горький привкус сигарет с ментолом.       Ненавижу сигареты.