Возможность выплеснуть чувства

Самое трудное время для королевы Японии — попасть в лапы к ужасному чудовищу, Фериду Батори. Была бы возможность, Крул бы давно отомстила, как следует, не оставив и живого места на седьмом прародителе, за то нападение и позор перед своими подчиненными вампирами. О её предательстве узнал совет, и у неё ничего не осталось. Все отвернулись, и только сейчас Цепеш, скованная цепями, сидит с сильной жаждой крови и мести. «Проклятый Ферид! Какого чёрта он творит?!» — проносилось в затуманенном разуме розоволосой. Скрип двери и громкий хлопок, и эта хрупкая дверь бы давно снеслась, но это лишь малая сила Ферида. Сейчас он, самый сильный вампир Японии, пришёл вновь поиздеваться над отчаянной королевой, медленно направляясь к своей «жертве». Королева никак на это не отреагировала, что расстроило Ферида. Он привык, когда она бесилась и выплескивала всю свою злость, тратя силы, а не к тому, чтобы та не обращала на него внимания. В этом есть своя доля очарования. — Моя королева, какое ужасное зрелище на Вас с такого вида, — раздался моментальный хохот седьмого прародителя, который отдавался эхом по пустому помещению. — Кровь! Кровь! Кровь!!! — повторяла Крул, отдавая свои последние силы на помилование и утоление жажды. Ферид продолжал хохотать: не зря он прихватил бутылёк с алой кровью, но человеческую кровь просто так он ей не отдаст. — Моя королева, как многого Вы хотите. Его еще нужно заслужить. — наконец, у прародителя выдался шанс, которым он планирует воспользоваться. — Кровь, — бессильно произнесла королева. — Раз Вы так хотите крови… — он расплылся в улыбке, глядя на полуобнаженное тело королевы. Открытые плечи, открытая спина. Вырез между плоскими грудями. Длинные, красивые и шёлковые волосы, мягкая и бледная кожа. Эта королева заставляла влюбляться и возбуждаться от её вида. Сейчас она бессильна, невинна и чиста. А он, как настоящий злодей, хочет осквернить её тело. Его любимая королева в ту же секунду практически готова ложиться к нему под ноги ради утоления жажды. Такая покорность радует глаза: он может пользоваться прародительницей, как его душе угодно. И он без промедления воспользуется королевой для утоления своих животных, нечеловечных инстинктов.