Возможность выплеснуть чувства

Посмотрев на беззащитное лицо бледнокожей королевы, Фериду захотелось прикоснуться к ней и выразить свои чувства сейчас. Ферид подошёл вплотную к розоволосой вампирше. У него выдался шанс, как тогда, правда больше процентов на выигрыш. Нет шанса на проигрыш: руки и ноги скованны цепями — Цепеш в его власти. Осознавая всю прелесть ситуации, он не сдержал инстинктов и пошёл по свою желанию. Он станет первым, кто лишит невинности саму королеву. Он стал первым, кто победил её. Если бы в тот момент она не отвлеклась, его королева бы не лежала у него под ногами, изнемогая от желания насытиться кровью. За своё желание, не стать демоном, она пойдёт на многое — переступит через свою гордость. Седьмой прародитель взялся за шёлковую, гладкую ткань верха платья Крул и, взявшись по бокам за прорез между грудями, разорвал явно мешающуюся ткань. Увидел своими глазами обнаженную грудь Цепеш, её вставшие дыбом соски от холода, которые так бы и краснели от него. Ему хотелось увидеть смущенное лицо, услышать протяжные, сладкие стоны, как на пике она выкрикивает его имя, и они кончают в такт, получая запретное наслаждение, которое предстоит им испытать. Взглянув на стоящие соски, которые так и манили прикоснуться к ним, он грубо сжал рукой одну небольшую, миниатюрную грудь. Невинная Цепеш так постанывала от движений его руки. Сейчас его королева стонет под насильником. Власть постепенно захватывает его, он не жалеет о содеянном. Как и предстоящем. Рука постепенно движется активно пониже, рвя попутно ткань, которая так и мешала изучить обнаженное тело своей королевы, которой он восхищался. В мыслях он восхвалял её, но он прекрасно знал, что если бы она была не свободна, то давно бы его прикончила. Но только не сейчас, ведь настал его черёд властвовать над хрупким, женственным телом. Поглаживая живот, он не обращал внимания на крики розоволосой, в которые она вкладывала последние силы. Цепи еще больше добавляли ей проблем. Рука приблизилась к сокровенному месту, к которому еще никто не притрагивался. Как же хорошо, что её обратили в столь юном возрасте. Он просто бы не вынес того, что кто-то входил в это трепещущее ласки лоно. Что об бы делил с кем-то Его прародительницу. Эта мысль привела того в бешенство. Не медля, Батори порвал ткань юбки платья, увидев прекрасные трусики своей королевы, которые как никак шли ей лучше всех, обворожительно он заглядывался на неё. Очень давно он заглядывался на неё, и теперь основатель намерен утолить пожирающую его изнутри жажду, наконец полностью и бесповоротно овладев ею. — Ферид Батори! Ублюдок! Я не прощу тебе того, что мой слуга прикоснулся ко мне! Я тебя убью! — тратя силы на крики в перемешку со стонами, говорила вампирша. — Моя милая королева, Вы превосходны, но как всегда забывчивы и своенравны: я правитель Японии, и теперь я король, а ты, собственно, моя слуга. — уже переходя на «ты», с пылкостью сказал он. Ферид хочет насладиться побольше её стонами, но не хочет выслушивать её крики недовольства. Пора приступить к «воспитанию» бывшей госпожи.