Возможность выплеснуть чувства

Полуобнаженная королева выглядела прекрасно. Как и её розоватое, смущённое лицо на фоне бледной кожи. Девушке очень шло смущение. Но Ферид не собирался останавливаться на этом: это лишь начало его игры. Хрупкая и беспомощная. Так себя чувствовала Крул. Седьмой прародитель в клочья топчет её гордость, непорочный облик. Она любит Микаэлу, своего кровного сына. Вспоминая его, у королевы затуманивается разум. Пустота, одиночество. Крул ненавидит Ферида, но не хочет показывать своего удовольствия, которого от насилия и не получила. Некогда неприступная королева опустилась до ног своего слуги. Если бы она только знала, что её жажда приведёт к такому — стала бы демоном, пошла по пути Ашурамару. У неё нет сил на слёзы: она ничего не может. Только лишь терпеть, удовлетворять его желания и получать вознаграждение в виде всегда такой желанной спасительной жидкости. Хотя сейчас она предпочла бы умереть со стыда и унижения. Руки седьмого прародителя потянулись к джинсам. Избавившись от ремня, он расстегнул ширинку, избавившись от нижнего белья, он обнажил орудие преступление, приступая к познанию «запретного сладкого плода». Ему оставалось только войти, но он хотел подарить наслаждения обоим, чтобы свой первый раз она вспомнила с довольной сексуальной улыбкой на лице. Сейчас, да, сейчас он полностью сделает её своей, и она обязательно будет стонать под ним. Непременно. По-другому и быть просто не может. Аккуратно взявшись за королевские ножки и раздвинув их, он немедля начал вставлять свой член. Наконец это свершится! Он выразит свои эмоции к ней, только если бы не её активный голосок, который в такой момент ломает всю комедию. — Ферид! Я убью тебя, если ты… — Ферид немедля заткнул ту, прижавшись своими губами к её. На вкус они были просто прекрасны. Но её ротик изучать он будет попозже, сейчас главная миссия — лишить её девственности. Все то время, пока он входил в неё, прародительнице было невыносимо больно. Она царапалась, металась под ним, а когда он порвал девственную плеву и вовсе закричала во все горло, но все безуспешно. Ибо Третья была слишком слаба для того, чтобы дать отпор этому нахальному, переступившему черту негодяю. Наконец, он полностью вошел в неё! Струйки крови скатываются на пол. Оторвавшись от поцелуя, Батори начал слизывать её девственную кровь, которая была вкуснее любой крови, что он доселе пробовал. Это давало ему силы закончить дело до конца. Седьмой, так и продолжая упиваться собственным превосходством и абсолютно не замечая криков мольбы о завершении грязного дело, медленно начал двигаться. Крул хоть и ненавидела его, но не могла не признать, что ей начинает нравится процесс: с чувствами и своей природой ничего не поделаешь. От каждого движения она постанывала, кусая себя за губы и выпивая свою же кровь. Движения становились быстрее, комнату охватывал аромат королевы, с неё стекала естественная смазка. — Моя королева, ты течешь от каждого моего движения, — заметил Ферид, только больше возбуждаясь от податливости еще такова детского, а от того манящей своей юностью тела. — Заткнись, — вложила всю едкость и желчь, бушующую в давно мертвом сердце, — может быть, мое тело и реагирует на твои движения, но я сама не хочу этого, да и не могу прекратить. Ты еще за это поплатишься, слышишь?! Я тебя ненавидела, ненавижу и всегда буду ненавидеть, понял? — аристократу это не нравилось, но одновременно и забавляло. Безумно смеясь, он продолжил половой акт. Она еще не знала, насколько Батори будет зверем во время насилия. Седьмой прародитель начал двигаться быстрее и грубее, чтобы розоволосая признала своё место, и что в этой ситуации она бессильна. С каждым движением королева все громче стонала от изнывающей боли внизу живота и наслаждения. Да где это видано, чтобы жертва изнасилования, и ей это еще и нравилось? Поэтому она пыталась сдерживать свой голос, закрыв рот рукой, тем самым, пытаясь сохранить остаток гордости. Но тело скажет все за владелицу. Вздохи становятся сильнее, внутри всё дрожит, и Ферид понимает, что сейчас его королева кончает, поэтому и он поднажал, тем самым захотев кончить одновременно. Чем же не романтично? Все так, как он и представлял. В своих извращенных эротических фантазиях. Член начинает пульсировать и, кончив прямо в неё, она тоже испытала оргазм, напоследок сладко выкрикнув имя мучителя: — Ферид! На этом сознание королевы затуманилось, и она упала в обморок с мыслью, что отомстит ему так, чтобы её мучения и боль показались тому сейчас такими ненавистными цветочками.