Scrubs

      - Джу - ни, - слабый шёпот разорвал перепонки Намджуна, - п-помоги мне. Я в, - кашель, - лаборатории.       Джун, не отрывая трубку от уха, кивает Юнги и Хосоку. Все трое срываются с места. Вдруг самый старший вспоминает о детях, на пятках разворачивается и шипит:       - Осмотрите всех, чтобы никого не ранили, и ждите нас! И ни шагу из больницы!       - Хён! - Не выдерживает Чимин. - Это ведь Джин, да?       Юнги молчит и совершенно не удивляется проницательности младшего. А тот расценивает это как "да".       - Тогда я иду с вами!       Юнги даже сообразить не успел, как Чимин уже вылетел пулей за другими хёнами. Старшему ничего не оставалось, кроме как пожать плечами и пригрозить Тэхену и Чонгуку ещё раз. А после скрыться. Больница была пуста. Будто и не было никакого захвата. Просто тихий час...       Спустившись на лифте до цоколя, Намджун первым переступает порог лаборатории и давится воздухом: в углу-большая лужа крови, поодаль от неё сидит Джин с опухшим лицом, весь в ссадинах и синяках. Кровь уже успела запечься. Верхний шкафчик открыт и пуст.       - О нет, Джин, - Намджун едва сдерживает слезы и садится к своему почти мужу, обхватывает болезненное лицо руками и шепчет, - почему с тобой так...       В этом момент зашла Юнги и Хосок, но их :"о Боже" заставило сердце Чимина больно сжаться. Он, расталкивая хёнов, бросился к своему брату и крепко-крепко обнял, выбивая из чужой груди болезненный ох.       - Джин, кто так с тобой?..       Старший, наконец, смогу спокойнее выдохнуть, потому что его обнимали два самых дорогих человека, и улыбнулся через силу:       - Так, пара царапин.       - Нихуя это не царапаны, хён, - вмешался Юнги, а после хлопнул Хосока по плечу, - займись им.       Хосок с горем пополам отодрал Чимина от Джина и вежливо попросил уйти наверх. Тот долго брыкался, но стоило Юнги произнести холодное: "Чимин...", как тот быстро опустил голову и скрылся за дверьми лифта.       Хоби и Намджун с двух сторон подхватили хёна и аккуратно повели к лифту. "Все страшное уже позади"

***

      - Хён, прости, но мне придётся выбрить волосы. Я вижу глубокую рану, но мне не зашить.       - Да, делай, что хочешь, - тихо произнёс Джин, опуская голову так, чтобы Хосоку было удобно заниматься его головой.       Сокджин сидел на кушетке в хирургическом кабинете. Все его ссадины были обработаны Намджуном. А Юнги просто наблюдал за всем и ждал подходящего момента.       Момент настал.       - Может, расскажешь, что произошло?       Взгляд Джина потемнел. От едва заметно кинул. Машинка для бритья тихо зажужжала, а старший медленно рассказал все, что с ним произошло.       Рассказал все - от избиений до конца кошмара, когда некий Кихён покинул больницу. Хотя, в его имени он уже сомневается. В конце рассказа старшим понурил голову. Казалось, он вот - вот заплачет.       - Постой, - замотал головой Юнги,- ты отдал ему весь морфий и транквилизаторы?!       - Да! Я сделал это! - Срываясь голосом, громко ответил Джин. - Юнги, что мне оставалось делать? Они угрожали вам! Они действительно готовы были убить каждого из вас! Разве тебе не было страшно, когда они наставляли на вас автоматы?       В конце старший окончательно сорвался на заглушенный рукой крик отчаяния. Намджун пытался успокоить его, но тот лишь отмахивался и начинал плакать ещё сильнее.       - Ничтожество... Я - ничтожество.       Юнги сумел разобрать эти слова сквозь всхлипы. Он опустил голову и вышел из кабинета, плетясь в никуда, пиная воздух и пыль под ногами. Юнги увидел кое-что: на его глазах сейчас ломался Джин. Спокойный, уверенный во всем, в меру серьёзный, в меру смешливый. Сейчас он видел, как ломается эта оболочка, оголяя самое хрупкое-страх смерти.       Пытаться спасти себя и дорогих людей или выполнить отчётность. Пожертвовать жизнью или спасти всех ценой, хоть и неправильного, но смелого шага. Что есть мораль, что есть принцип и служебный долг перед лицом смерти.       Юнги тяжело выдыхает, идёт к стационарному телефону, прикреплённому к стене у кафетерии и набирает несколько цифр.       Долги гудки сменились гнусавым мужским: "Сеульская полиция, слушаю Вас?"       - Третья Сеульская Больница, только что на нас было совершено нападение. Выкрали около 50 ампул морфия и 40 пачек транквилизаторов. Так же сильно избили глав.врача и покушались на жизнь моего подчинённого. Буду рад, если Вы приедете как можно скорее. Адрес...

***

      Полицейские приехали довольно быстро, в течение часа. Юнги встретил их и ещё раз вкратце описал случившееся, а потом после небольшой паузы добавил:       - И мы обезвредили двух участников этого налета. Уверен, они все в одной шайке, так что это облегчит поиск. Плюс, появится доказательная база.       После этого участковый кивнул своим трём помощникам, и они пулей ринулись по лестнице вверх. Бандиты могут в любую секунду прийти в себя. Нужно действовать быстро.       - Куда Вы меня ведёте?-Поинтересовался участковый, следуя нога в ногу за врачом.       - Я же сказал, что глав.врача сильно избили. Хочу избежать голословности.       - Потом Вы покажете лабораторию?       - Безусловно,-кивнул Юнги и приоткрыл дверь хирургического кабинета, где на кушетке сидел Джин. Офицер снял свою фуражку и кивнул глав.врачу, протягивая руку:       - Здравствуйте, я - офицер Ким, лично займусь Вашим делом. Эти, прошу прощения, уроды натворили делов и, мне кажется, эта та самая группировка, которую мы ищем уже год. Удивительно, но им всегда удаётся уйти без улик.       Потом офицер рассказал о правилах дачи показаний, сообщил, что для огласки имеет право опубликовать часть из показаний и прочую ерунду, обременённую грифом "необходимо". Джин медленно кивал, внимательно прислушиваясь к каждому слову. После офицер позвонил куда-то, пару раз отчеканил холодно : "да", а потом кивнул трём врачам, находившимся в кабинете:       - Это все заложники? -На втором этаже ещё трое, - ответил Джун, - ну и пациенты. Я... не помню, сколько.       - Понял, - произнёс мужчина,-тогда идите к машине, через 5 минут я подойду. Уверен, мои парни уже взяли тех налетчиков. Только не волнуйтесь.       С этим словам офицер исчез. Каждый переглянулся друг с другом, просто не зная, что делать. Тем временем Джин, едва ходивший час назад, самостоятельно и очень резво спрыгнул с кушетки и пошёл к выходу.       - Пойдёмте, ребят, хочу разобраться со всем как можно быстрее.       Перед окончательным уходом из больницы, глав.врач вызвонил старшую медсестру и передал ей важные указания. А Намджун стоял в стороне и поражался тому, как Джин вообще способен держать все под контролем в такой ситуации. Через пару минут интерны вышли в сопровождении с тремя помощниками офицера, двое из них вели уже очнувшихся и скрученных бандитов. Налетчиков кинули в большую машину, в которую сели и три помощника. Она поехала вперёд, довольно быстро исчезая из вида. Всем же остальным пришлось разместится в небольшом каблуке* в два ряда. Место было мало, поэтому никто не возразил, когда Чонгук устроился на коленях Тэхена. Никто даже подумать не мог, что будет там, в полицейском участке. Может, другие волновались, но Джин на вид оставался непоколебим: Намджун очень долго наблюдал за ним, но так и не понял, что творилось на душе старшего. Он лучше всех научился закрывать эмоции, потому что этого требовала его работа. Джун грустно улыбнулся и подумал: "От бюрократии одни проблемы"       - Мы почти приехали! - Как-то слишком жизнерадостно произнёс это офицер и посмотрел в зеркало заднего вида на пассажиров, - чего это вы такие кислые? Все же закончилось!       - Все только начинается, - прошептал Джин, смыкая пальцы в замок и пряча их между бёдер.

***

      На допросе ничего необычного не происходило, только после минуты ожидания Джина попросили пойти самым последним. Никто внимания этому не придал, на все есть свои причины. Допрос шёл до одури скучно и однообразно: каждый рассказывал одно и то же, только Юнги, Намджун и Хосок добавили подробностей о том, как обезвредили налетчиков. Никто ничего нового не сказал. "Все случилось внезапно" "Сначала пожарная сигнализация" "Джин-хён не отвечал" "Мы подумали, это часть проверки" "А потом в ординаторскую ворвались они..." "Нам всем угрожали"       Когда Чимин вышел из комнаты допроса, наступила очередь и Джина. Он медленно поднялся со своего стула и, на этот раз уже хромая на левую ногу, поплёлся в кабинет к офицеру. Джун с огромной тревогой смотрел на удаляющийся силуэт. Ему оставалось только успокаивать себя сомнительными словами. Что-то не давало покоя.       - Эй, ты чего? В порядке? - Не сильно пихнул в плечо его Хосок.       - Да-да, - чуть растеряно ответил Джун, - просто чувство какое-то... Странное.       - Не у тебя одного, - встрял Юнги, нервно топая ногой, - такое чувство, будто сейчас что-то произойдёт.       Но ничего не происходило. Коридор, в котором сидели врачи и интерны был пуст. Чёрные стулья с мягкой обивкой по длине всей стены, тёплый цвет лампочек, персиковые обои. Казалось бы, что может случится плохого?       Через 10 минут после начала допроса Джина по коридору послышались громкие шаги: стук каблуков был отчетливее. Все, уставшие от тишины, моментально среагировали на новый звук и замерли. По коридору шли две женщины и мужчина позади. Одетые в слишком офисную форму, от них веяло чем-то странным и...плохим. Младшие в момент напряглись и внимательным взглядом цеплялись за каждую деталь незнакомцев. А те, походя мимо них, взглянули на интернов с таким презрением, что будь у ребят уши как у кота, они бы в ту же секунду их прижали к голове. От страха ли, от гнева ли. Женщины уверенно дёрнули дверь кабинета офицера и без разрешения вошли внутрь. Мужчина сделал то же самое.       Как только двери за ними закрылись, Юнги опустил голову в руки и тихо выругался.       - Ты чего, хён?-Тихо спросил Тэхен, оглядываясь по сторонам. - Что-то случилось? -Эти, - старший одернул себя и перешёл на шёпот, - эти суки - правые руки в Совете Директоров. Они собирают информацию и сливают её трём заседателям.       - И что это значит? - Вмешался Чонгук.       - На него собирают компромат. И я уверен, что будет закрытое слушание.       Намджун спрятал лицо в ладонях и резко замотал головой:       - Я не хочу верить в это.       - Слушания сразу после такого дерьма? У них совести нет! - Громко возмутится Хосок, скрестив руки на груди.       - Думаешь, этим крысам сложно? Я уверен, что все ещё обернётся против Джина.       Чимин непонимающе слушал, как хёны говорят непонятные вещи, а потом и сам встрял:       - Объясните, что за слушания. Юнги кивнул и начал:       - В Совете участвуют все глав.врачи государственных клиник и больниц. Туда ещё приплетаются диспансеры иногда. На каждом заседании решается какой-либо вопрос. Проверки, медицина, оборудование и прочее. А во главе Совета два престарелых врача: Ким Югём и Ким Чисок. Мерзкие дядьки, противные такие. Так вот, эти дядьки давно держат глаз на Джине. Уверен, история о захвате сарафанным радио дошла и до Совета. Они могут придумать любой повод и утроить закрытые слушания с презумпцией виновности. То есть, ты ещё попробуй докажи, что ты не виноват. Это правила лично этих старперов-консерваторов, не видящих в молодых управленцах никакой перспективы.       - Странные правила... А хён тут причём? Каким боком налёт влияет на его работу? - Не до конца понимал ситуацию Тэхен.       - У этих стариканов явно какой-то комплекс, - начал Хосок, - они буквально с первых дней начали его гнобить. Парни, - обратился он к врачам, - помните первые дни? У нас проверяющие по двое суток сидели.       - Помню,-хмуро кивнул Джун, - одни ушли, приходил другие, затем третьи, потом снова первые. И так все по кругу. Больше четырех месяцев такое продолжалось.       - И зачем это? - Потянул Тэ.       - Чтобы его сломать и доказать, что "молодые не готовы к проверкам. Они сдаются почти сразу. Им нельзя доверять свои жизни.       - И что Джин? - Спросил Чимин.       - А Джин только упёртее стал. Он надеялся, что через год от него отстанут и признают. Пятый год, однако, идёт. Хёна уже всеми силами хотят убрать, - заключил Хосок.       - Честно, не знаю, что из этого выйдет. Давайте по возможности надеяться на лучшее.       Юнги сказал это и замолчал. Большее говорить было бессмысленно. Либо кормить себя надеждами, либо отдаться панике и выжидать самого худшего. Самое лучшее тут-молчание и выживание.       Им ничего не осталось, кроме как ждать. И молчать, прислушиваясь к каждому шороху, что иногда проникли сквозь тяжёлые металлические двери.       Ждать и молчать.       Ждать.

***

      - Запись седьмая, допрашиваемый свидетель Ким Сокджин, - офицер монотонно протянул эту фразу прямо в диктофон, после отложил его на стол, прямо по середине стола, и присел на противоположную сторону от Джин, - расскажите, пожалуйста, что случилось. Но перед этим несколько правил: старайтесь избегать нецензурных выражений, говорите по возможности погромче, иначе на записи будет плохо слышно Вас при экспертизе.       - Я могу начать?-Последовав совету, Джин чуть подался вперёд. Ему не хотелось орать, если он начнёт говорить громче, голос начнёт скакать из-за волнения. - Так меня будет хорошо слышно?       - Да, хорошо. Начинайте.       - Все случилось около 10 часов утра...       Он заново рассказал свою историю, которую за последние несколько часов в голове прокрутил больше 10 раз. Его череп не был задет-только глубокая рана, наспех зашитая хирургом. Бинт крепко прилегал к ране, из-за чего вся конструкция напоминала нелепую шапочку с бантиком от концов марли, завязанных в аккуратный бантик. Может, Джин сейчас выглядел жалко со всеми кровоподтёками, синяками и ссадинами, да ещё и в этой бинтовой шапке, но ему не было дело до этого. Сейчас нужно только одно-сделать так, чтобы этот кошмар навсегда ушёл от него. Поэтому он говорил и доставал каждую детали из памяти. На некоторых моментах истории его голос срывался и скакал, но он быстро брал себя в руки и говорил то же самое, но уже медленно повторял сказанную до этого фразу. Когда Джин заканчивал свой рассказ, внезапно зазвонил телефон офицера. Он извинился и отошёл к стене кабинета, принимая звонок.       Врач напрягся и старался выудить каждое слово. Он сам понимал, что это больше похоже на заражающуюся паранойю, но желание обезопасить себя было сильнее.       Джин услышал немного:       - Что? Но ведь я... Разве я могу? Хорошо. По коридору налево.       Мужчина сбросил звонок и, ещё раз извинившись, вернулся к свидетелю.       - Продолжайте, пожалуйста.       И Джин продолжил. Но не надолго. Спустя какое-то время дверь кабинета открылась и врач обомлел, поняв, кто пришёл. "Эти шавки..."       - Здравствуйте,-подорвался с места офицер,-вы так быстро пришли, я даже не ожидал.       "Шавки директория", как называл их Джин, высокомерно смерили не только комнату, но и потрепанного Сокджина взглядом. Одна из них подошла к офицеру и что-то прошептала на ухо мужчине. Тот быстро закивал и потянулся к диктофону.       - Я ещё не закончил, - смелее и громче произнёс Джин.       - И что же Вы упустили? - Ехидно улыбнувшись, спросила та, что шептала что-то офицеру.       - Я не сказал, сколько было выкрали налетчики.       - Благодаря Вашей помощи, Сокджин, - холодно вставила вторая девушка, поглядывая иногда на мужчину, пришедшего с ними, который что-то писал в блокноте.       - Ч-что?.. - Растеряно завертел головой от одного человека к другому Джин. - О чем Вы?       Но ему никто не ответил. Офицер все-таки нажал на кнопку "стоп" и забрал диктофон, бубня себе под нос: "другие уже о потерях сказали, этого достаточно". Через какое-то время мужчина вложил в руку девушки флешку и попрощался со всеми пришедшими. Джин подумал, что его персональный Ад закончился.       Но он ещё никогда так не ошибался. В этот же момент перед его носом оказалось до боли знакомое распоряжение, где красовались 2 подписи и жирнющая печать.       - Вы отстраняетесь от лечебной практики до окончательного постановления Совета Директоров. Через час за Вами приедет машина. Дело не ждет отлагательств.       Джин не успел ничего сказать, как все трое ушли, сильно хлопнув дверью. Он тупо смотрел в лист перед собой, не веря в его существование. Поднятый взгляд цепляется в побелевшего офицера.       - П-простите, это что-то серьёзное?       - Не знаю, что он меня хотят, но раз дали распоряжение...       - О нет, - осел на стул мужчина, - пожалуйста, поймите меня правильно: как только я дал комментарий СМИ, мне позвонили из Совета, интересовались Вами. Я, Богом клянусь, не знал, что так случится. Я думал, что это что-то на подобие профсоюза, поэтому решил помочь! Но я не знал, что к Вам отнесуться ... так.       - А как ко мне отнеслись, - уныло ухмыльнулся Джин, - как видите, меня просто обожают!       - Я... простите меня...       Врач махнул рукой и откинулся на спинку стула:       - Все равно бы так случилось. Не у Вас, так в больнице. Время Ваше только жалко.       - Почему это?       - Вам со мной час сидеть без дела.       - Дела найдутся всегда,-кивнул сам себе мужчина и направился к платяному шкафчику, - не поможете с опознанием? У нас есть база подозреваемых по таким налетам. Вы видели главаря в лицо чётко, поэтому Вы бы очень помогли. Внимательно посмотрите на фото...

***

      - Почему эти черти ещё не ушли, - нервно топал ногой Хосок, грызя ноготь.       - Я вообще кое-чего не понимаю! - Возмутился Тэ. - Если они от Совета, значит, им нужна подробная информация о случившемся. Почему они не пришли, когда мы только-только начали дачу показаний?       - Потому что им нужен именно Джин, - холодно ответил Юнги.       Тишина в коридоре царила не долго. Двери кабинета резко открылась и из неё размерено выплыли уже "знакомые" фигуры.       - Можете идти по домам,-холодно произнесла одна из девушек, бросив это как бы на ходу.       - А как же хён? - С неожиданно взявшейся из ниоткуда смелостью громко спросил Чонгук.       Девушка остановилась, вместе с ней другая и мужчина-эти двое шли позади неё, и, посмотрев в упор на Чонгука ответила:       - Это теперь не ваше дело. Вы свободны.       - А больница? Сейчас самое время для дневного обхода...- не успел договорит Хосок, как его прервали.       - Об этом тоже не беспокойтесь. Вторая Больница позаботится о ваших пациентах. Там и кадров больше. И врачи, - он, через очки, взглянула Хосоку прямо в глаза и, гаденько улыбнувшись, добавила, - поопытнее и получше ваших будут.       Хосок уже вскочил с места, как его сильно схватили за руку и потянули вниз. Хоби вновь оказался на стуле, злобно смотря на Юнги, который мотал головой:       - Не надо.       Девушка ещё раз улыбнулся и вся делегация из Ада исчезла в глубине коридора.       - Какого хрена, хён? - взорвался Хоби.       - Слушай, давай без этого. Любое наше слово и действие пойдёт против Джина.       - Джин тут причём?! Ей бы втащил сейчас я, а не хён!       - Хён, не тупи, - подал голос Чонгук,-если бы ты что-то сделал, эти люди могли бы нажаловаться в Совет и сказать, что, например, это Джин виноват. Нанял агрессивных врачей. Они поднимают руку на девушку, возможно, они бьют и пациентов.       - И, я уверен, нашлась бы уйма таких избитых пациентов. Которые в Третьей ни разу не лежали, - добавил Тэхен, кивая головой.       - Даже дети понимают в каком мы сейчас дерьме, - вздохнул Юнги.       - Пойдёмте, - ударил по своим ногам Джун, - мы не знаем, как долго ещё задержится хён. Вы по домам, я в больницу.       - Зачем? - Спросил Чимин, поднимаясь по стула и идя сзади всех вместе с Намджуном.       - Отгоню машину Джина. Он и так не в состоянии водить, так ещё и волноваться будет,-Джун залез в телефон и что-то быстро написал, а потом спрятал телефон в карман.       На крыльце они разошлись. Каждой поплёлся в свою сторону, проводя эти минуты наедине с собой, пытаясь принять произошедшее утром не как дурной сон, а как реальность. Все было на самом деле.