Незадача
20 июня 2019 г., 20:30
Оглушающую тишину, разбавляемую лишь голосами где-то вдалеке, едва-едва нарушал натужный скрип голубых нитей и шуршание волочащегося по снегу шарфа.
Инк несколько раз с ленивым любопытством подёргался, якобы пытаясь освободиться, и скучающе затих, наблюдая за сменой эмоций на лице напротив — неверие и недоверие, изумление и шок, осознание и, наконец, недобрая радость и злорадство. Эррор ещё раз проверил надёжность собственных нитей, чтобы неожиданный пленник, не дай звёзды, не сбежал, и, скрестив руки на уровне грудной клетки, уставился на хранителя альтернативных миров, который даже не пытался изобразить недовольство или страх от поимки — мол, ну поймал, ну и что такого, подумаешь.
— Скажешь что-нибудь по этому поводу, мудак? — скорее для приличия поинтересовался Эррор и качнул пару раз Инка туда-сюда, словно на качелях.
Хранитель только молча передёрнул плечами и поёжился от холода.
Вселенная Андерфелла едва могла встретить их доброжелательно — увидев Инка, жители Сноудина, в который и выбросило двух незадачливых воинов, сначала лишь покривились, да собрались уже расходиться, однако тогда появился второй скелет, уж очень запоминающийся по чёрному цвету костей и постоянно витающим вокруг его тела ошибок, и вот именно в этот момент каждый монстр готов был буквально кричать от ужаса. В основном, их миру Эррор не мог причинить сильного вреда — Андерфелл слишком большая и значимая вселенная с уже имеющимися собственными ответвлениями, поэтому на неё он мог даже не смотреть, так, попугать, навести шороху и уйти, разрушив пару домов и вдоволь наигравшись с чересчур агрессивным местным Сансом, но и это уже было не совсем приятно. Точнее, совсем неприятно.
Запорошённые толстым слоем снега мрачные сосны и ели пугали своей бездушностью и отстранённостью — вау, посмотрите, под вашими ветвями сейчас случится убийство, но вам до этого нет никакого дела! Вы скроете это, как и скрыли за своими могучими, изрубленными и обожжёнными стволами все тайны до этого момента. Но и не только это пугало.
Везде был один цвет — красный-красный-красный. Кроваво-красные одинаковые домики, рыжевато-красные верхушки деревьев, обжигающе красное небо и отвратительные буровато-красные одежды повсюду.
Инк снова поёжился. Это место ему не очень нравилось.
…В отличие, конечно, от Эррора — тот радостно скалился, от переизбытка эмоций даже покрывался большим количеством болезненно жгущих кости ошибок и лающе хохотал, готовя бластеры и чёрные заострённые кости, которые метались туда-сюда, словно в нетерпении.
— Может, поговорим? — всё-таки попытался образумить его Инк, вертясь, однако чёрный скелет только до обидного громко и издевательски рассмеялся, снова качая художника и заставляя его пыхтеть от неудобства. Висеть вниз головой было не очень приятно.
— О чём? О твоей скорой смерти? — насмешливо переспросил Эррор и погладил по лбу огромный чёрный череп какого-то животного. Тот фыркнул горячим воздухом, коротко гортанно зарычал, словно настоящий зверь, и нетерпеливо дёрнулся. — Видишь, насколько сильно моё желание посмотреть на твой прах?
Инк пожал плечами и беззаботно улыбнулся.
— Нет, о нашей скорой дружбе!
— Тебе не надоело? — вдруг без намёка на улыбку спросил Эррор, а художник склонил голову вбок — что разрушитель имеет в виду? Он покрутил в руке прочную голубую нить и, вздохнув, осклабился. — Я убью тебя, — как бы предупреждая, злорадно выпалил Эррор, а, встретив лишь безмятежное выражение лица, вскипел: — Прямо сейчас!
— Да нет, — вырвалось у Инка, но он поспешил прикусить язык — скулы врага побагровели от ярости. — Да ладно тебе, Эррор, ну ты чего, в самом деле! Ты же меня каждый день ловишь, не каждый же день убивать!
— Каждый день ловлю, а убью сейчас! — настоял на своём он и отпрянул, когда Инк снова дёрнулся в голубых сетях, рука дёрнулась — нетерпеливо фыркающий череп с радостью разинул зубастую пасть и выплюнул разящий луч тёмно-серой магии. Эррор сперва оторопел, услышав сдавленный и глухой крик, а потом даже успел испугаться — серьёзно убил?! Отозвав бластер и заметив на том месте, где висел извечный враг, пустоту, он рассердился сам на себя — пустота его раздери, он же пожалел эту чернильницу! Испугался за врага! Ну что за глупости?!
И вот только появилась одна небольшая проблема — Инка уже нигде не было.
Сам художник, лизнув жёлтой краски, едва сдерживался от того, чтобы не захихикать, из-за дерева наблюдая за вознёй и чертыханиями извечного врага.
Вот только себя пришлось в экстренном порядке заткнуть — рядом мелькнула чёрная тень, но тут же просеменила немного дальше, пуская на поиски несколько черепов-бластеров.
Эррор уже прошёл дерево, за которым и притаился Инк, и хотел уже было отправиться в другую АУ, как вдруг — после этого хранитель очень долго проклинал глючного за это — взял и просто чихнул. И нет бы, чихнул и пошёл дальше, так Инку же неймётся! Потому что в следующую секунду из листвы послышалось будничное и ни секунды не обдуманное «Будь здоров!».
Эррор даже вздрогнул от неожиданности и недоумённо покосился на дерево так, словно оно сейчас встало, галантно сняло перед ним шляпу и гордой походкой утопало куда-то в закат.
Инк тут же прикусил язык — но было поздно, да и Эррор вспомнил, что деревья обычно не разговаривают.
— Эй, радужный мудак, выходи, я знаю, что ты здесь! — крикнул он и отправил в цель десяток нитей, но они только обхватили пустоту и зачерпнули листвы, однако Инка, под каким углом не смотри, в этой листве не было.
Сзади послышалось весёлое «ку-ку», и Эррор спешно обернулся, приготовившись призвать ещё один бластер или нити, однако опоздал — по лицу проехались мягкие ворсинки кисточки, которые мгновенно окрасили чёрные кости в радужный. Отплёвывался он долго под хихиканье Инка, а, избавившись от химического вкуса на языке, рассердился пуще прежнего и уже готов был убить ходячую чернильницу не случайно, а специально.
Инк почти весело наблюдал за тем, как враг смело прикасается к скулам, наматывая крепкие голубые нити на пальцы, и, увлекшись, едва не пропустил летящую сзади чёрную кость — вовремя отскочил, чуть не запутавшись в шарфе, волочившемся по полу. Однако и спереди его уже поджидали нити, которые яростно метнулись к его ногам, желая оплести и затянуть. Инк мазнул кистью в воздухе — врага вместе с нитями отбросило на несколько метров, словно неуклюжего котёнка, и с силой вбило в какое-то покосившееся крепкое дерево.
Уже было не до шуток, Инк серьёзно переполошился, боясь того, что сильно ранил Эррора, и бросился к ели, но разрушителя там уже не было — теперь уже за спиной у художника послышалось недоброе и медленное «ку-ку», после которого неожидавшего такой подлянки скелета самого впечатало в снег ногой. Что-то треснуло.
— Последнее слово? — насмешливо поинтересовался разрушитель, надеясь разглядеть в быстро меняющих символы глазах что-то, хотя бы отдалённо похожее на панику или страх, однако встретил лишь лукавый взгляд и игривые зрачки-звёздочки.
— Тук-тук.
Эррор, почувствовав подлянку, отшатнулся и нахмурился, припечатав:
— Нет.
— Тук-тук! — более настойчивее повторил Инк и задорно улыбнулся. — Ну, Эррор, пожалуйста, ну последний раз перед смертью!
Поколебавшись, разрушитель нехотя выдавил ленивое:
— …Кто там.
Художник сразу радостно загорелся и, повозившись немного в коконе из голубых нитей, снова натянул улыбку на лицо.
— Обернись!
— Обернись кто?.. — почувствовав подвох, недоверчиво уточнил Эррор, на что Инк, кивнув ему за спину и резко освободившись от пут, игриво захохотал:
— Обернись, Эррор!
Не успел он и вправду обернуться, как тут же за спиной появился огромный белоснежный череп-бластер и, нагревшись, выплюнул на него огромное количество чернил, замарав полностью.
Инк подхватил кисть, до этого мирно прятавшуюся за деревьями, и брызнул краски из бутылька на снег — мгновенно там образовался разрастающийся чёрный портал, шумя и пыхтя, он поглотил бодро прыгнувшего в него художника вместе с десятком чёрных костей, которые успел послать Эррор хранителю вслед.
— Пустота! Опять упустил! — выругался он и, потоптавшись немного на снегу, пошёл мять бока местному агрессивному Сансу. Ну хоть на ком-то надо отыграться!
***
Стоило Инку оказаться около своего дома, бодро-фальшивая улыбка сползла с его лица, зрачки в глазах пугающе быстро потухли, и кисть выпала из рук. Из спины, застряв между рёбер и проломив парочку шейных позвонков, торчала чёрная кость — постепенно эта чернота распространялась и на остальное, болезненно чернели позвонки, лицевые кости, и темнота полностью оплела весь череп. Секунда — что-то оглушительно громко хрустнуло, раздался надрывный болезненный полувскрик-полувсхлип, и там, где он стоял, осталось лишь отвратительная чернильная лужа, издалека напоминающая обычное пятнышко краски. Пустота повторила последние слова: — Всё в порядке, — нежно обласкала, облизнула невидимым языком каждую буковку и эхом разнесла голос хозяина этого места. Ведь он бессмертен — умрет сейчас, но спустя два-три дня уже снова будет снова задорно улыбаться друзьям-хранителям, снова будет спасать альтернативные вселенные и снова будет мять Эррору, своему извечному врагу, бока, а пока… пока он немного устал и хочет чуть передохнуть. Совсем немного — чуть-чуть… Ох, Инк, знал бы ты, что на самом деле не всё в порядке!***
— Инк?! — недоверчиво выпучил глаза Дрим, спустя несколько дней нашедший друга в таком… нерабочем состоянии. — Инк, это действительно ты?.. Маленький скелет, дико похожий на хранителя, хлопнул умными глазами, запутавшись в длинном шарфе, шлейфом тянущимся за ним, прикусил кисть, еле-еле удержав её в руках. На поясе бренчали бутыльки с различной краской, что сразу же отметало другие варианты — пустота его раздери, это и вправду был Инк! Но… — Как?.. — только и смог выдавить Дрим, поднимая на руки ещё совсем ребёнка, который, несмотря на довольно напряжённую ситуацию, выглядел довольно-так весёлым. — Пуф! — хихикнул Инк и легко стукнул его по лбу кистью. Вот же... Незадача. Ну и что теперь с этим делать?
