Немного об ошибках

      Инк рисовал. Старательно высунув кончик разноцветного языка, едва не прикусывая его, прищурив глазницы, в которых с фантастической скоростью менялись различные зрачки-символы, он выцарапывал каким-то камушком портрет скелета с золотистой диадемой и милыми глазами-звёздочками. Дрим, именно так звали монстра, чье изображение было неаккуратно начиркано, в любое другое время умилился бы и, может, даже похвалил малыша за старания, если бы… Ну, если бы его портрет не был изображен на красивых обоях в цветную косточку.        — Инк, мы ведь дали тебе листы для этого, — устало вздыхал Дрим, потирая виски и как-то обречённо поглядывая на увлечённого своим делом монстрёнка, который крутился вокруг разлёгшегося прямо на полу и ни о чем не заботящегося местного Папайруса. — Блу, извини за… вот это. Я потом помогу переклеить эти обои.       Названный Блу только тепло улыбнулся и погладил малыша по голове, хваля его за выдающиеся способности и выражая свою поддержку, и только отмахнулся от извинений, мол, ничего страшного нет.        — Мне ли не знать, каково быть такими же гиперактивными маленькими косточками, поэтому я даже не против, Дрим, — во взгляде мелькнула нежность и искорки веселья. — Да и ты, как мне кажется, был не лучше, судя по рассказам…        — Боже, Блу, мы тут не для того собрались, чтобы обсуждать моё детство! — тут же смутился пристыженный и невольно почесал макушку, всё же пытаясь сохранить спокойное выражение лица. — У нас тут есть немного другая пробл…       Не успел юный мечтатель завершить свою реплику, как со стороны гостинной раздался какой-то смачный грохот, восторженный детский писк и какое-то странное шумное урчание. Дрим и Блу медленно обернулись назад, успевая встретиться затравленными взглядам, и уставились на веселого малыша-Инка, который гордо восседал на огромном трёхголовом псе, топающим массивными лапами и махающим длинным хвостом. Со рта мифической твари капала слюна размером едва ли не с ладонь самого Дрима (да и сам пёс был выше его головы на две, если не три), и он постучал посохом себе по голове, будто пытаясь убрать наваждение.       Блуберри тем временем возмущённо топал ногами и прикрикивал на зависшего на люстре брата, которому, кажется, вообще было наплевать на то, что вообще происходит в его доме.        — Я шделал! — гордо и шепеляво возвестил улыбчивый малыш и скатился по спине животного, цепляясь костяными пальчиками за его густую чёрную шерсть. Пёс громогласно тявкнул и закрутил головами в разные стороны, сбивая на пол люстру, жаль, что без Папируса — тот успел уже куда-то деться.       Дрим уже догадался, что всё дело в Бруми — волшебной кисти Инка, названной таким странным именем, которая при взаимодействии с чернилами могла создавать любые предметы. Или дело было в самих магических способностях Инка, как монстра?       Не важно.        — Я возмещу, — мученическим шёпотом выдавил он и вздрогнул, когда кран шумно отлетел от раковины, и струйка воды весело взмыла в воздух, — и это тоже…       Ох.       Кажется, это будет всё-таки чуть сложней, чем они все ожидали.

***

       — Спасибо, что согласилась помочь, Маффет! — солнечно улыбнулся Блуберри, не выпуская веник из рук и не прекращая движения по полу, отчего стекло, сметаемое в совок, противно бренчало, соприкасаясь с другим мусором. — И вам, кстати, спасибо, ребята, что пришли по первому зову.       Сансы на кухне откликнулись ленивым недружным стоном и продолжили возиться с мусором.       Сонный Ред, скелет в чёрной куртке, провонявшей хот-догами и горчицей, что-то пробормотал невнятно и устало улыбнулся, сверкнув золотым клыком, который чуть выпирал из-под губы, и толкнул монстра в чёрно-белой одежде с шрамом под глазом, когда тот жалобно заворчал. Кросс на такое проявление то ли заботы, то ли грубости только закатил глаза и продолжил ползать по полу, собирая осколки.       Блуберри радостно хлопнул в ладони и весело рассмеялся, что-то приговаривая о том, как им всем весело.       Ага, аж пять раз — повисло в воздухе неозвученное, и всё равно Блу заулыбался.        — Уху-ху-ху! Ничего страшного, Санси, мне не сложно. У меня у самой штук шестьдесят таких бегает, я знаю, как нужно справляться с этими чертятами, — паучиха ласково погладила зевающего малыша по черепу и отложила книгу в сторону, третьей и четвертой рукой придерживая Инка, а пятой и шестой поправляя у себя на голове разметавшийся пучок волос. Вдруг маленький художник заинтересованно приоткрыл глаза, заметив, что все руки «няньки» заняты, и потянулся к миниатюрным очкам, легко сползающим с её едва заметной переносицы. — Ох, малыш, они навряд ли нужны тебе… Ну ладно, я возьму себе другие. Как раз недавно новую коробку заказала.        — Тепель я умный, как Маффет? — быстро моргая, спросил Инк, прижимая очки к своему лицу, и поднял глаза вверх.        — Малыш, очки — это не показатель твоего ума, — ласково объяснила паучиха, а Инк непонимающе вылупился на неё и нахмурился, словно не мог понять, почему, зачем и что вообще тут происходит.        — Я не малыф! — возмущённо пискнул скелет, дуясь, а потом слез с колен и убежал куда-то в кухню, где столпившиеся скелеты подбирали мусор и сметали остатки стекла от разбитой люстры в мусорку. — Длим, я не малыф?       Дрим на это только устало окинул взглядом маленького художника и что-то невразумительно брякнул, но это, кажется, было что-то несогласное.       Где-то что-то брякнуло, шлёпнулось шумно и закричало, и, кажется, это был Папайрус, немного недовольный тем, что его пытаются облизать, словно огромную кость.        — Маффет, ты не могла бы занять его… — мечтатель пошарил глазами по гостинной, не найдя «няньку» в кресле и найдя это ну очень странным, и уставился на бесшумно крадущуюся к выходу паучиху. — Мы заплатим, погоди!        — Нет, дорогуша, извини, но меня детки дома ждут, — извиняющиеся улыбнулась она и нырнула за дверь, всё-таки не забрав у отвлёкшегося Инка очки.        — Пока, Маффет! Приходи ещё!       Крик Блуберри был не услышан из-за шумно хлопнувшей двери, и юный повар задумчиво почесал затылок.        — Кажется, нам нужна новая нянька. Фу, Тоби, брось Папи! Тоби! — тут же всполошился скелет, когда созданный Инком цербер, трёхголовый пёс, теперь названный гордым именем — Тобиас, схватил Папайруса за капюшон худи и потащил куда-то на задний двор. Кажется, закапывать.       …Когда осколки были убраны, мусор собран, мифические собаки из Ада накормлены, а Папайрусы спасены, скелеты всё же решили немного подумать о том, куда всё-таки девать свалившееся на голову чудо…       Что-то вновь громыхнуло, и они все зажмурились от безысходности.       …вище. Да        — Так! Нянька, да. Тема всё ещё открыта, предлагаем кандидатуры? — возвестил Блу, оставив Инка засыпать в соседней комнате, а остальные как-то стушевались, не желая даже рот открывать, чтобы что-то сказать — а вдруг его выберут? — Как насчёт Реда? — вдруг воодушевился вечно неунывающий повар и кивнул на оторопевшего от такого предложения фелла. Тот сразу заарканился, нахохлившись, и резко выдал грубое:        — Ни за что!       Словив на себе тяжёлый взгляд Стретча, до этого якобы мирно посапывающего на диване, а сейчас всем своим показывающего, что он тут не для того, чтобы просто в потолок дымить, но ещё за младшего брата и в глаз дать может, и душу наизнанку вывернуть, смягчил тон и нервно приподнял руки перед собой.        — Вы же знаете, что с детьми в Андерфелл жестоко! Нашёл еду — молодец, живи и расти дальше, не нашёл, чем набить желудок — что ж, не судьба, этот ребёнок и так был слаб!        — Не ври, — тут же весело устыдил его Блу, а на недоумённые взгляды лукаво пояснил: — Я сам недавно видел, как Ред игрался с щенком Догамия и Догарессы в его мире! И, клянусь всеми приготовленными мною тако, он был счастлив! Ну, и Ред, и щеночек, — тут же смущённо добавил он, однако не утратив свою веселость.       Теперь на Реда уставились умилённо и с улыбкой.        — Ничего я не играл с ним! — тут же начал отнекиваться он, однако резко вспыхнувший на скулах алый румянец выдал его с головой. Хранители радостно похихикали над этой картиной, но Дрим поспешил остудить их пыл:        — Но давайте признаем, что всё-таки из Реда нянька, как из моего брата хранитель.       На этот раз все согласились.       Повисла тишина, где-то вдалеке было слышно веселый и быстрый говор Инка, который с радостью болтал на своём с различными игрушками и куклами, которые нашлись в комнате у Блу.        — А что насчёт Омеги? — вдруг всполошился Кросс, с интересом разглядывая угрюмые лица скелетов, которые осунулись ещё больше после упоминания мира Корицы.       Естественно, в первую очередь они думали оставить малыша Инка в Омеге, самом безопасном и безобидном месте, которое только можно было придумать!       Вот только его «владелица» явно была… больше против, чем за.

***

      Первой эмоцией Блу, когда он увидел Инка, было изумление, что и не удивительно. Затем, конечно, умиление — навряд ли где-то ещё можно будет увидеть такие очаровательные маленькие кости, старательно жующие собственную кисточку, которая раза в два больше собственного роста скелета.        — Но… погоди, это шутка? — вытаращил он глаза, вовсю разглядывая малыша. Зрачки-звездочки в его чёрных глазницах взволнованно плясали, метались туда-сюда в ожидании слов о том, что это розыгрыш. — Инк? — снова переспросил Блу, и скелетик, окликнутый, моргнул, высунул кончик переливающегося всеми цветами радуги языка наружу и забавно состроил счастливую рожицу. Единственное, что мог отметить свап — жёлтый там мерцал гораздо ярче. Это значит, что… — Он что, нализался жёлтой краски?       Дрим с угрюмым видом кивнул, что, однако, не помешало ему смотреть на малыша с теплотой.       Сон и сам был необычайно серьезен — надбровная дуга нахмурена, в глазах-провалах пустота, он явно над чем-то сильно задумался. Блу было непривычно видеть друга… таким.        — А что вообще случилось? — попытался уточнить свап, однако Дрим только неопределённо отмахнулся:        — Понятия не имею! — он беспомощно прикрыл глаза, массируя виски, и продолжил. — Его не было два дня. Я решил, что Инк решил взять перерыв… ну, знаешь, раз в десять-двадцать лет надо его брать, поэтому не беспокоил его… А потом, когда Эррор уничтожил очередную АУ, я решил всё-таки попросить у него помощи. Но нашёл в вот таком состоянии!       Блу растерянно моргнул и непроизвольно погладил Инка по голове, забыв, что художник не совсем ребёнок. Однако тому ласка понравилась — скелетик зажмурился от удовольствия и улыбнулся.        — Давай длужить! — предложил Инк и протянул ему маленькую костлявую ладошку для рукопожатия. Блу оставалось только умилиться и легонько сжать ручку в ответ. — Я — Инк! А ты?       Блу как будто что-то с силой приложил о череп — он едва удержался от того, чтобы не отшатнуться. Хотя он всё-таки не удержался и беспомощно нахмурился, не в силах хоть что-то сказать.        — Он меня не помнит? — отчаянно и неожиданно тихо прошептал он, однако Дрим только отрицательно мотнул головой и тоже опустил взгляд. — Мье-хе-хе! Тогда давай знакомиться заново! — решил Блу, не растеряв уверенности в том, что всё ещё можно будет исправить. — Я — Великолепный и Прекрасный Санс… Но ты меня зови просто Блу!       Дрим на эту заминку только удивленно моргнул, но не стал о чём-то расспрашивать, мол, ну, у каждого свои тараканы в голове, почему бы и нет.       Итак, да, ладно, всё-таки, наверное, можно пропустить то, как хранители шатались из АУ в АУ, ища безопасное и подходящее место для ребёнка, где того не сожрут, не убьют, не подвергнут экспериментам или ещё чего хуже… Остановился их выбор всё-таки на Омеге — конечно, это же прибежище для всех бедных жителей Мультивселенной, потерявших свой дом!       Однако Инка там восприняли… ну, неоднозначно.       …Корица охнула, когда, попытавшись поднять маленького скелета на руки, едва не уронила его не землю и не свалилась туда сама.        — Тяжелый, — признала она и удивленно моргнула, когда Инк лизнул жёлтой краски и радостно захохотал, а затем в приступе смеха едва не шлёпнулся назад, запнувшись о длинный шарф. — Серьезно? О, пустота, Инк как был глупым, так пустоголовым и остался!       Блу тоже тихонечко захихикал и попытался скрыть невольную улыбку в голубом платке, повязанном вокруг шеи.        — Так что, ты возьмешь его к себе? — воодушевился Дрим, однако Фриск готова была пальцем у виска вертеть:        — Инка? В Омегу? Дрим, я, конечно, благодарна за то, что вы посчитали, словно я смогу решить все ваши проблемы, но… это же Инк!        — Корица! — возмутился Блу и прижал к себе несопротивляющегося малыша. — Куда же нам его деть тогда?        — А вот почему бы и не в Андерсвап? — резонно заметила она, и свап невольно притих. — Кто его вообще так? — словив тяжелый взгляд Дрима, Корица скрестила руки на уровне груди, и, если бы могла, то она точно ещё и закатила бы глаза, и тяжело вздохнула. — Эррор.       И звучало это даже как утверждение — она просто констатировала факт.        — Я не думаю, что это Эррор, — возразил Дрим, но как-то неуверенно. Ядерная Фриск склонила голову набок и уставилась на него своими пустыми глазами, якобы спрашивая: «Ну, а кто тогда?». — С чего бы ему…        — Чтобы ослабить вашу команду, чтобы убрать препятствие в виде хранителя вселенных со своего пути, чтобы получить доступ ко всем АУ без вмешательства Инка, — начала загибать пальцы она, но Блу вздохнул и взглядом попросил её остановиться. — Ну, хотя, знаешь, — вдруг засомневалась Корица и тряхнула копной тёмных волос, — с такими же успехами это мог провернуть и Найтмер… В общем, мне жаль вас и Инка, но Омега создана для беззащитных монстров, которые потеряли дом. Боюсь, что Инк такими темпами может этот дом забрать у них снова. Извините.       Из Омеги скелеты ушли в крайне нехорошем настроении.

***

       — Тогда… Оригинал? — пробормотал задумчиво Кросс и сам же поёжился от неприятных воспоминаний. — Ну, это самая безобидная и безопасная вселенная для ребёнка.        — Мы поклялись не трогать Оригинала, уж простите, — поморщился Дрим и уткнулся носом в стол. — И почему вообще Инк стал… ну, маленьким? — он пожевал губами и уставился на таких же недоумённых, как и он сам, скелетов. — То есть, каждый раз, когда Инк умирал, он становился таким же, как и всегда. Что изменилось в этот раз?       Все заметили, как на слове «умирал» у Сна предательски дрогнул голос, а на глаза упала тень, зрачки пропали.       Тема была довольно неприятной для всех.        — Ну, может быть, стоит его ещё раз того? Он тогда, скорее всего, вернётся нормальным! — предложил вдруг Ред, но на него все покосились так, словно он уже убил малыша. И не раз. Устыдившись и поняв глупость своего предложения, он натянул капюшон на нос и тихо пробормотал: — Да, согласен, тупая идея.        — Жестокая, — поддакнул Кросс, и они снова замолчали.       Тишину, как обычно, нарушил не теряющий надежды Блу:        — Тогда давайте сами спросим это у того, кто знает про загробный мир и смерть всё! Спросим у Рипера! — не успел он даже закончить предложение, как все вскочили и, как ужаленные, заорали:        — ТОЛЬКО НЕ РИПЕР!       Стретч вновь угрожающе сверкнул глазами со своего дивана, дёрнувшись от резкого и громкого крика, и пожевал сигарету зубами.        — А где, кстати, сам ваш подопечный? — вдруг лениво поинтересовался Папайрус, как бы не встревая в разговор и немножко намекая на то, что вообще-то пора и панику поднимать, и тут же на нём скрестились недоумённые взгляды. — Инк где?       Началась суматоха — перерыли весь дом, окрестности, да даже весь Сноудин прошерстили в поисках одного маленького скелета! Но Инк словно сквозь землю провалился — ни слуху, ни духу.       Инк пропал.

***

      Эррор задумчиво повертел мелкого за шарф, наблюдая за его возмущёнными барахтаньями, и недоверчиво уточнил:        — Из какой ты вселенной, маленький радужный мудак?       В ответ он получил нелёгкой кисточкой по лбу и неуклюжие нотации на тему того, что обзываться плохо, после чего ребёнок перестал барахтаться и уставился на него удивлёнными глазками.        — Вфеленной?        — Вселенной, — терпеливо повторил Эррор, не особо желая прибивать малявку, и расцепил пальцы, выпустив из них шарф и позволив малышу шлёпнуться на пол. — Ты… Swap! G! Инк? Little! Инк?        — Я Инк, — помотал головой скелетик, словно понять не мог, что нужно этому странному глупому взрослому, и неприлично ткнул пальцем в чернокостного скелета. — А тебя как зовут?        — Эррор я.        — Элол, — повторил Инк нахмурился, высунув кончик языка, словно от сложности вопроса. — Фтланное имя! Можно звать тебя по-длугому?        — Нет. Просто скажи мне код своей вселенной, и я отправлю тебя домой. И давай поскорей, пока я тебя не пришиб.        — Бэ-э-э, — обидчиво протянул малыш и закатил глаза, всё ещё хмурясь. — Ты глупый.       Эррор раздражённо прищёлкнул языком и нитями приподнял его над полом Анти-пустоты.       А как этот ребёнок вообще попал к нему домой?